Авантюрист - Юрий Александрович Уленгов

— Я начала разбирать папенькины бумаги. Решила, что чем раньше пойму, что к чему, тем лучше. Не могу же я всякий раз спрашивать у других, что у меня в собственном имении происходит.

Она произнесла это с прежним упрямством, и мне на мгновение стало легче.

Варя была похожа на себя.

Усталая, озадаченная, но вполне готовая вцепиться в дело и не отпускать, пока не разберётся. А значит, ничего совсем уж плохого не произошло.

— Правильно решили, — сказал я. — Только всё сразу не осилите. Здесь, полагаю, за один день даже прочесть не получится, не то что разобрать всё это…

— Я уже поняла.

Она с досадой посмотрела на стопку.

— Начнёшь одно письмо, а там ссылка на другое. Ищи его потом. Вроде всё сложено, а как понадобилось — не найдёшь. Я сперва думала, что хотя бы разложу по порядку, чтобы знать, где что лежит…

Варя замолчала. Я ждал.

— И вот, пока разбирала, нашла кое-что. Сначала не знала, что и думать. Потом решила, что обязательно должна показать вам.

Она потянулась к ящику стола.

Я машинально посмотрел на лежавшие перед ней бумаги, ожидая, что она достанет письмо, долговую расписку или ещё какой-нибудь документ. По тому, как Варя говорила, находка её тревожила. И она явно надеялась, что я сумею объяснить, в чём дело.

И что бы это могло быть, интересно? Что-то, что касается непосредственно меня? Моей семьи? Отца? Деда?

Как выяснилось, я совсем не угадал. Ни на капельку.

Ящик негромко скользнул по направляющим и открылся, и я с интересом заглянул внутрь.

На дне ящика лежал нож.

Чёрный, угрожающий, с деревянной рукоятью и чёрным камнем, зловеще пульсирующим у основания.

Точно такой же, как я забрал у некроманта в Старой Руссе, а потом использовал во время нападения нежити на Порхов.

Интересно девки пляшут, ничего не скажешь…

И как это прикажете понимать?

Я протянул руку и взял нож. Камень у основания клинка вспыхнул, а рукоять отозвалась мелкой дрожью, от которой по ладони побежали мурашки. На мгновение возникло совершенно нелепое ощущение: нож обрадовался тому, что его наконец-то взяли в руки.

Я осторожно потянулся к нему Даром и невольно сглотнул. Под ложечкой засосало, словно я не ел уже несколько дней. Внутри ножа было пусто, и он ждал, что новый хозяин эту пустоту заполнит.

Нож был голоден.

М-да. А аппетит-то у него изрядный…

Я вздрогнул и поднял голову. Варя смотрела на меня с таким выражением, что я невольно нахмурился.

— Что случилось, Варвара Михайловна?

Она помедлила, разглядывая моё лицо.

— Когда вы взяли этот нож… Вы как-то изменились. Лицо стало… — Она запнулась, явно затрудняясь с выбором слов. — Как у хищника. Так волк смотрит на добычу перед тем, как броситься…

Я мотнул головой.

— Полноте, Варенька. Вам показалось.

— Хотелось бы, — негромко ответила она, но взгляд у неё оставался настороженным.

Пришлось положить нож на стол. Сам я ничего подобного не заметил, однако и проверять, какое выражение лица появится у меня, если подержать его ещё немного, желания не возникало. Тем более при Варе. Достаточно уже напугал девушку.

— А почему вы решили показать его мне? — спросил я.

Варя отвела взгляд. Некоторое время она молчала, теребя край лежавшего перед ней листа, потом отодвинула бумагу.

— Мне не очень хочется об этом говорить, Александр Алексеевич. Но я хочу быть с вами честной. Я нашла его не здесь.

Я ждал продолжения. Судя по тому, как она поджала губы, самое неприятное ещё предстояло услышать.

— Он был закреплён под столом в столовой. Там, где мы вас принимали. На папенькином месте, прямо под рукой.

Я медленно выпрямился.

Вот как…

Варя подняла на меня глаза.

— Он ведь звал вас не мириться, да?

Я посмотрел на клинок, и мне очень захотелось выругаться. Теперь всё, наконец, становилось на свои места. Козодоева подрядили меня убить, для чего и вручили ему эту дрянь, способную выпить душу. А Михаил Васильевич, недолго думая, пригласил меня на обед. Извиниться, помириться, наладить добрососедские отношения…

М-да. Интересное примирение получилось бы.

Я, правда, не очень понимал, как он собирался проделать всё это при дочери. Хотя к тому времени Козодоев уже едва соображал, что происходит. Цапнули его, как пить дать, в ту ночь, когда мы с Сабуровым нашли ферму. А к моему приезду зараза уже и до головы добралась.

Расчёт, конечно, тонкий. Завалили бы меня чужими руками, а потом, вероятно, и самого Козодоева… Вместе с Варенькой. И ведь не подкопаешься — мертвяк пожрал, как говорит Ерофеич. Вот только Козодоев перекинулся раньше, чем сумел что-то сделать. Этого некромант не учёл.

Однако, когда он понял, что Козодоев порученного не выполнит, пустил в ход мертвяков. Судя по тому, как быстро всё произошло, к такому исходу он тоже подготовился.

Сам ли он отравил воду в Язвищах, а потом и в Порхове, или воспользовался удачно для него сложившимися обстоятельствами — теперь уже не выяснить. Но в том, что обе истории связаны, я больше не сомневался. Слишком многое сходилось.

А когда я вырвался из дома, эта сволочь предпочла сбежать. Выйти против меня самому смелости не хватило. Позднее вернуться за ножом мешали оставленные Сабуровым люди, а потом и возвращаться стало некому.

Никифор. Чтоб его черти в аду драли. В том, что этим занимался именно церковный отступник, я не сомневался. Какова зараза, а? Хорошо, что я его убил.

Я медленно выдохнул. От одной мысли о том, насколько близко, сам не зная того, я был в тот день от смерти, по спине пробежал холодок. Защищаться от вооружённого противника я умел. А вот вовремя заметить, как радушный хозяин достаёт из-под стола нож…

Повезло. В очередной раз повезло.

— По всей видимости, не мириться, — ответил я наконец.

Варя опустила глаза на нож.

Я обошёл стол и сел в кресло напротив неё. Стоять рядом, нависая над девушкой, было неудобно. Да и разговор, кажется, предстоял такой, что лучше вести его сидя.

— Вы знаете, что это за нож? — произнесла она. — Уже видели такие раньше?

— Да, видел.

Я провёл ладонью по подбородку и замолчал, прикидывая, что ей сказать. Варя некоторое время ждала, затем раздражённо выпрямилась.

— Александр Алексеевич, так, может быть, вы поделитесь со мной этим знанием? Или мне придётся каждое слово из вас вытягивать?

— Есть вещи, которых лучше не знать, Варвара Михайловна.

— И всё-таки я хотела бы услышать ответ.

Я посмотрел на неё и