Эрик Ниланд - Падение Предела

Взмахом руки доктор убрала со схемы внешние слои доспеха. Когда изображение сменилось, Джон увидел сеть микротрубочек, похожих на кровеносные сосуды, многослойный оптический кристалл, работающую помпу и что-то похожее на миниатюрную атомную батарею в рюкзаке.

– Самое важное заключается в том, – сказала Халси, – что внутренняя структура брони заполняется жидкокристаллическим активным металлом, отвечающим на действия владельца и многократно увеличивающим его мощь. Если говорить проще, доспехи делают вас в два раза сильнее, а скорость реакции обычного человека возрастает в пять раз.

Доктор провела рукой по голограмме.

– Впрочем, есть одна проблема, связанная с этим проектом. Системы брони оказались настолько мощными, что все наши эксперименты с добровольцами, не прошедшими процедуру улучшения... – она поискала подходящие слова, – провалились.

Халси кивнула одному из инженеров, и в воздухе возникло двумерное окно видеозаписи. Спартанцы увидели лейтенанта-десантника, облачённого в «Мьольнир».

– Подаю напряжение, – произнёс кто-то за кадром. – Прошу вас, пошевелите правой рукой.

Рука офицера с немыслимой скоростью метнулась вперёд. Каменное выражение на лице десантника сменилось удивлением, а затем страданием, когда его мышцы начали рваться. Мужчину сотрясли конвульсии – он раскачивался и орал. Джон даже слышал хруст ломающихся костей. Один раз дёрнувшись от боли, лейтенант вызвал серию спазмов, послуживших причиной его гибели.

Взмахом руки Халси прервала воспроизведение.

– Обычный человек не обладает нужной скоростью реакции и силой, чтобы управлять этим костюмом, – объяснила доктор. – Зато сможете вы. Вашей улучшенной мускулатуры и керамических вставок в костную ткань должно хватить, чтобы сдерживать мощь брони. Тем не менее должна предупредить, что у нас не было времени провести полноценное компьютерное моделирование. Наличествует определённый риск. Вы должны двигаться очень медленно и осторожно до тех пор, пока полностью не свыкнетесь с управлением и принципами работы брони. Её нельзя ни ослабить, ни настроить под вас. Все меня поняли?

– Так точно, мэм, – ответили спартанцы.

– Вопросы?

Джон поднял руку.

– Доктор, когда можно будет попробовать?

– Прямо сейчас, – сказала она. – Добровольцы есть?

Каждый солдат в отряде вскинул руку.

Доктор Халси позволила себе лёгкую улыбку. Оглядев строй, она наконец повернулась к сто семнадцатому.

– Ты всегда был счастливчиком, Джон, – произнесла женщина. – Будешь первым.

Старшина сделал шаг вперёд. Инженеры обступили его, пока остальные наблюдали, как на его теле одну за другой закрепляют детали «Мьольнира». Казалось, техники собирают какой-то трёхмерный пазл.

– Старайся дышать как обычно, – сказала доктор, – но во всём остальном сохраняй полную неподвижность.

Джон изо всех сил старался не шевелиться, ощущая, как броня начинает менять свои очертания и принимает форму его тела. Она казалась второй кожей и была куда легче, чем мог предположить старшина. Доспехи слегка нагрелись, потом охладились и, наконец, приняли нужную температуру. Если не открывать глаза, спартанец мог бы и не догадаться, что на него что-то надели.

Инженеры накрыли его голову шлемом.

В ту же секунду ожили всевозможные датчики состояния здоровья, детекторы движения, индикаторы состояния костюма. На лицевом щитке вспыхнуло перекрестье прицела.

– Всем отойти, – приказала Халси.

Спартанцы – на их лицах Джон читал беспокойство за него, смешанное с любопытством – отступили назад, освобождая круг диаметром три метра.

– Слушай меня очень внимательно, Джон, – произнесла доктор. – Ты должен подумать, и только подумать о том, чтобы поднести руку к груди. Не напрягай мышцы.

Стоило старшине последовать её указаниям, как его рука взметнулась на уровень груди. Его мысли преобразовывались в движение молниеносно. Скорость была настолько высока, что, не принадлежи рука самому Джону, он мог бы ничего и не заметить.

Спартанцы восхищённо вздохнули. Сэм захлопал в ладоши, и даже удивительно быстрая Келли, казалось, была впечатлёна.

Доктор медленно провела сто семнадцатого через основы управления бронёй, постепенно наращивая скорость и сложность движений. Уже пятнадцать минут спустя он мог ходить, бегать и прыгать, даже не задумываясь об отличиях между нормальной одеждой и боевым костюмом.

– Старшина, опробуйте свои навыки на полосе препятствий, – приказала доктор Халси. – А мы пока подготовим остальных спартанцев. У нас не так много времени в запасе.

Джон привычно резко отсалютовал. Рука со звоном отскочила от шлема, и запястье отозвалось болью. Сто семнадцатый понял, что его пальцы серьёзно разбиты. И не будь его кости усилены, они бы просто рассыпались в пыль.

– Осторожнее, старшина. Прошу, будь очень осторожен.

– Так точно, мэм!

Джон сосредоточился на точности движений. Он легко перепрыгнул через трёхметровую стену, а затем нанёс серию ударов по бетонным блокам, разнося их на куски. Метая ножи, старшина вгонял их по рукоять в манекены. Проползая под колючей проволокой, он услышал, как над головой проносятся пули, и поднялся, испытывая броню на прочность. К его удивлению, ему пару раз удалось увернуться.

Вскоре к нему присоединились остальные спартанцы. Но он заметил, что его товарищи довольно неуверенно берут препятствия и их действия утратили прежнюю координацию. Джон поспешил сообщить о своих тревогах доктору Халси.

– Очень скоро всё придёт в норму, – успокоила она. – Мы устроили для вас начальный курс подготовки ещё во время последнего криосна, и теперь вам нужно только время, чтобы привыкнуть к костюмам.

Куда сильнее старшину беспокоило то, что его отряду снова придётся учиться работать вместе. Привычная подача сигналов жестами стала слишком сложной для них – малейшее шевеление или покачивание превращалось в мощные удары и неконтролируемые вибрации. В ближайшее время спартанцам предстояло полагаться только на приборы связи.

Стоило ему подумать об этом, как костюм тут же среагировал и вывел на экран показания остальных «Мьольниров». Стандартный нейрочип, который вводили каждому солдату ККОН, позволял определить местоположение дружественных сил и вывести указатель на щиток шлема. Но в этом случае всё обстояло куда лучше – старшине достаточно было сосредоточиться на мысли о конкретном бойце, чтобы открылся защищённый канал связи. Это серьёзно упрощало задачу.

И к великому облегчению своего командира, потренировавшись тридцать минут, спартанцы не только полностью восстановили привычную слаженность совместных действий, но и достигли новых высот.