Джон Миллер - Кеноби

Глупо надеяться, что он придет. Бен уже купил все, что хотел, и запасов ему должно хватить на несколько недель. А может, он просто забыл, что сегодня гонки. А то и вовсе сам на них поехал.

Она отогнала эту мысль. В таком случае Бен ничем не отличался бы от местных, а до сих пор он не проявлял ни малейшего сходства. Но Эннилин призналась себе, что понятия не имеет, как поступит Бен. Она в очередной раз мысленно подсчитала, сколько времени уйдет на путь от его хижины до магазина верхом на эопи. Почему он не купит себе лендспидер? Еще одна загадка… Но только подобные головоломки позволяли отличать один день в Наделе от другого.

К несчастью, она была обречена гадать вечно — множества деталей не хватало.

Обречена. Да, это был подходящий инфопланшет для подобных мыслей. Эннилин открыла другой документ и принялась читать. Она написала это письмо так давно, что казалось, будто эти строчки вывел кто-то другой.

«Меня зовут Эннилин Тейни, и я хотела бы рассказать о себе…»

Она не звалась Эннилин Тейни вот уже почти двадцать лет. Столько же прошло с тех пор, как она писала что-либо, кроме счетов. И то, что она читала сейчас, только усиливало ее тоску. Слова были написаны ребенком и о ребенке. Или, точнее, о взрослом человеке, которым она так никогда и не стала.

С каждой строчкой Эннилин испытывала все большую досаду, пока наконец ее терпение не лопнуло. Она встала и, повернувшись к барханам, которые намело за влагоуловителем, со всего размаху зашвырнула устройство вдаль. Планшет завертелся, будто диск, и исчез за ближайшей дюной.

Эннилин снова опустилась на одеяло. Она испытывала удовлетворение и одновременно стыд. Планшет действительно был старый, им редко кто пользовался… а его содержимое и вовсе было бесполезно. Пускай достается джавам.

Внезапно она поняла, что так и не услышала, как он шлепнулся в песок.

— Ничего не теряли? — донесся голос Бена. Он стоял на гребне дюны, набросив капюшон и держа под уздцы эопи, а оба солнца нещадно палили сверху. В руке он сжимал планшет.

Эннилин попыталась встать, но запуталась в одеяле.

— Извините, — произнесла она, быстро выпрямляясь. — Надеюсь, я в вас не попала.

Гость изумленно уставился на планшет:

— Устаревшая модель?

— Устаревшая жизнь, — улыбнулась Эннилин. — У меня в продаже есть десятки моделей получше.

— Боюсь, мне они ни к чему, — вежливо улыбнулся Бен, уйдя с солнцепека в тень влагоуловителя. Он взглянул на экран, и увиденное заставило его всмотреться еще раз, более внимательно. Он пробежал взглядом по строчкам.

— Образовательные возможности… другие планеты… собеседование… — Широко распахнув глаза, он уставился на Эннилин: — Это же заявка на поступление в университет!

Та покраснела:

— Взгляните на дату.

— О… — Бен сощурился. — Более двадцати лет назад.

— Я написала ее после того, как отец потерял почти все свои владения и мне пришлось устроиться к Даннару. Тогда я еще мечтала работать с животными.

— «Зоологическая экспедиция, организованная Алдераанским университетом, — прочитал Бен вслух, — посетит десять планет в рамках двухлетней экзобиологической программы». — Он поднял взгляд. — Звучит неплохо.

— Смотря для кого. — Эннилин сняла шляпу и пропустила прядку сквозь пальцы. — Двадцать лет назад — возможно.

Бен углубился в чтение.

— Даже не знаю… Похоже, этой программе не одна сотня лет. — Он взглянул на нее. — Уверен, они все еще снаряжают экспедиции…

Эннилин скорчила гримасу. Нет, она не хочет об этом вспоминать — особенно в его присутствии.

Почувствовав ее неловкость, Бен выключил планшет и протянул хозяйке:

— Разве он вам не нужен?

— Я выбросила его. — Она сменила тему. — Что привело вас… тебя… в наши края?

Бен опустил руку, выпрямился и откашлялся:

— Честно говоря, я пришел выпить.

Брови Эннилин поползли вверх.

— В самом деле?

— Да. У меня проблемы с починкой старого влагоуловителя. А тут я как-то повстречал Оррина Голта, и он угостил меня: вкуснее воды я еще не пробовал. И я подумал…

Она улыбнулась:

— Нальем, мой друг, нальем. Но сначала надо отведать вот этого.

И взяла гостя за руку.

Прикосновение его озадачило, но когда Эннилин указала Бену на влагоуловитель, тот понял, чего она хочет. В замке панели с настройками торчал ключ.

— Ага, — произнес он, наблюдая, как хозяйка открывает панель. — Это один из Орриновых… как он их называет? «Преторминов»?

— Да, — ответила Эннилин, поворачивая кран. — И он принадлежит не Оррину. Это мой. Даннар первым установил в оазисе GX-9 — незадолго до смерти. Ваша фляга, сэр?

Бен подал флягу, а потом внимательно смотрел за тем, как она наполняется. Подобрался, прежде чем сделать глоток. И все равно ахнул.

— Потрясающе, — выдал он, протирая рукой заледеневшие губы. — Это даже вкуснее, чем вода Оррина, — если такое вообще возможно.

— Благодари моего мужа.

Бен завернул флягу:

— Я думал, что он умер.

— Умер. — Эннилин указала на огоньки, которые перемигивались на открытой панели. — Даннар настроил его всего раз, давным-давно. Так, наугад. И получил такую же воду, как ты сейчас выпил. Мы никогда не меняли настроек. Оррин пытается повторить их по всей долине.

— Он позаимствовал идею и развил ее.

— Вроде того. — Она указала на магазин. — Даннар не возражал. У нас хватало забот и помимо фермерства. Знаешь поговорку — «не рой сокровища, продавай лопаты»?

Хозяйка внезапно поникла.

— Пожалуй, я слишком отвлеклась. — Она поманила Рух. — Пойдем, девочка, накормим и напоим тебя.

Эопи послушно потрусила к ней. Понаблюдав за ними, Бен подобрал одеяло.

— Сожалею, что разбередил старые раны, — покаялся он, следуя за Эннилин. — Оррин сказал, что Даннар остановился помочь кому-то в пустыне.

— Да, он был такой, — кивнула собеседница, ведя Рух на скотный двор. Она наклонилась, чтобы привязать животное, да так и осталась стоять, поглощенная какой-то мыслью.

Бен молча наблюдал за ней.

— Минутку, — произнес он. — Он умер не просто восемь лет назад. — Уставился на нее. — А ровно восемь лет назад.

— Ты очень догадлив. — Эннилин тоже пристально посмотрела на гостя. — Один из местных участвовал в «Беге кометы». Мы собирались устроить настоящий праздник. Даннар поехал в Мос-Айсли прикупить яств. — Она покачала головой. — Это просто нелепо, правда? Посылаешь кого-то за флик-угрями, а он так и не возвращается домой.