Сергей Симонов - Древний свет
— Как это, за какие заслуги? — возмутился Ломион. — А ты знаешь, сколько эльфов погибло в войне с Морготом, а затем с Гортауром?
— Слыхал я про это, — отмахнулся Скилхад. — Древние сказки!
— Сказки, говоришь?! Я рубил головы морготовым оркам в пыли Анфауглифа, когда не то что твоих предков, а и людей вообще на свете не было! — отчеканил Ломион. — Ради чего мы дрались в Дагорладе рядом с Гил-Гэладом и Элендилом против орков Гортаура? Чтобы какой-то пират, не помнящий, как звали его прадеда, обвинял нас во всех смертных грехах?
— Прости меня, почтенный, — ответил Скилхад, с улыбкой подняв руки в знак примирения. — Я не ожидал, что повстречаю живого свидетеля этих подвигов. Ты, однако, тоже не прав насчет моих предков. Я веду родословную от знаменитого тана Скиллудра, жившего более девятисот лет назад. И не зови нас пиратами, между собой мы называем себя /эльдрингами/. «Потомок Скиллудра», — мелькнула мысль в голове у Лугарева.
«Потомок Скиллудра, которого сожгла Гилраэнь. От этого добра не жди». Он посмотрел на Левина, баюкающего на коленях четырехствольный гранатомет М-202. Инженер казался расслабленным и спокойным, но Лугарев знал, что впечатление обманчиво. Стоит подать знак… Одной напалмовой гранаты хватит, чтобы просмоленный насквозь пиратский драккар превратился в костер на воде. БС по-кошачьи неслышно вышел из-за надстройки и лег за ее углом, под прикрытием борта, сверля спину Скилхада алыми глазами. Киберноид тоже ждал сигнала.
— Что же до твоих слов, — продолжал Скилхад. — Я слышал об этих битвах, но ведь это было так давно…
— Вот тебе пример недавний, — сказала Селестиэль. — Ты сам говорил о победе над Гортауром. Я была там вместе с пришельцами издалека, я сама стреляла в Гортаура.
— Гм! — Скилхад с интересом взглянул на нее. — Но ведь не все эльфы воевали. Сколько их драпало отовсюду, спеша укрыться за стенами Заморья!
— А в этом, почтенный, виноваты прежде всего люди, — сказал Лугарев. — И, насколько помню, твой предок Скиллудр был в числе союзников Олмера, изгнавшего эльфов.
— Да они начали драпать задолго до Олмера! — заявил Скилхад. — И черт бы с ними, пусть бы сидели в своем Заморье, только не надо указывать нам, где можно плавать, а где нельзя! Мы обошли всю Землю вокруг, побывали на Севере, среди льдов, и на юге, где тоже начинаются льды, и на востоке, где пальмы растут на кольчатых островах, и только в Заморье нас не пускают!
— А зачем вас туда пускать? — спросил Рингамир. — Ты сам пустил бы в собственный дом своего злейшего врага?
— Скажи-ка лучше, — вмешался Лугарев, — видел ли ты хоть раз корабль эльфов, плывущий не в Заморье, а из него?
— Нет, — немного подумав, ответил Скилхад. — Ни разу.
— Так как же ты берешься судить о нас, если не знаешь, каково приходится нам там, за Чертой? Может быть, те, кто ушел, еще больше страдают от несвободы, чем ты, — продолжал Лугарев, интуитивно чувствуя, что нащупал, сам того не подозревая, не просто верный аргумент, но и серьезную проблему в целом. — Для тебя открыт весь мир, кроме небольшого кусочка, а для них — только этот кусочек, в котором они заперты до конца времен. Скажи, мог бы ты, мореплаватель, прожить всю свою жизнь на одном месте, пусть даже в большом красивом саду, но окруженном забором, через который не перебраться? А ведь эльфы обречены жить там дольше, чем может даже представить себе человек!
— Он прав, — сказала Селестиэль. — Мы живем так долго, что устаем от жизни. Вам, людям, это незнакомо, вы просто не успеваете устать.
Мне, например, уже пять с половиной тысяч лет.
— Вот те нате! — Скилхад явно был удивлен. — Похоже, ты неплохо сохранилась, старушка! — добавил он, посмеиваясь.
— Не стоит завидовать нам и нашему бессмертию, почтенный, — сказал Ломион. — У нас свои проблемы, у вас, Смертных, свои. Мы давно уже не вмешиваемся в ваши дела, и никогда не навязывали вам своих законов или своих знаний. Просто история складывалась так, что нам то и дело приходилось вмешиваться и помогать людям справиться с разной нечистью, что наплодил Моргот на заре Мира. Скилхад не отвечал, видимо, задумавшись над тем, что услышал.
— Если ты знаешь историю, — продолжил Лугарев, — припомни, что говорили в один голос все соратники Олмера про нас, эльфов:
«Довольно им навязывать нам свои законы, они должны уйти». Ну вот, мы ушли. Может быть, мы — последние из эльфов, остававшихся в Северном мире. Уже девятьсот лет, как мы перестали вмешиваться в дела людей. Ну и как, стало вам от этого легче дышать? Стали ли вы умнее, богаче? Думаю, нет.
— Разрази меня гром, если ты не прав, эльф! — сказал Скилхад. — Мне трудно судить, каково жилось моим предкам в те давние времена перед вторжением с востока. Может, тогда было иначе? Но мне лично эльфы никогда не мешали. Просто обидно, что вам всегда было где спрятаться, тогда как нам, людям, приходилось разбираться со всеми напастями самим, потому что нам бежать было некуда.
— Почитай лучше древние летописи, — сказал Лугарев. — Не зря говорят: «Мы стоим на плечах гигантов». Без нашего прошлого не было бы вашего будущего. И мы не бежали перед общим врагом, чаще мы бились с ним плечом к плечу с вашими предками.
— Да, — медленно кивнул Скилхад. — Похоже, многим из нас замутила головы застарелая ненависть, питаемая невежеством и злобными измышлениями. Мне надо обдумать ваши слова, и еще многое надо узнать. Жаль, что вы уходите туда, — он неопределенно махнул рукой на запад. — Хотелось бы увидеть вас снова. Послушай меня, будь осторожен в проливах между островами, держись середины, не приближайся к берегам, там, на дне, рифы, течение тащит прямо на камни. Я проводил бы вас до Черты, но из-за нашего присутствия и вас могут не пропустить… Он поднялся, надел пояс с мечом, сунул в сапог кинжал, затем одним мощным рывком выдернул глубоко засевшую в борту арбалетную стрелу и швырнул ее в море.
— Жаль, что люди не могут вот так же выбросить за борт свои предрассудки, — сказал он, спускаясь в лодку. — Прощайте, бессмертные, мы хорошо поговорили, жаль только, что мало…
— Послушай и ты, — ответил Лугарев. — Двадцатого августа постарайся со своим кораблем быть как можно дальше от любых берегов, особенно от этих. Возможно, будет землетрясение и большая волна.
— Спасибо за предупреждение, — ответил Скилхад. Он взялся за весла и поплыл к своему кораблю. Люди Скилхада выволокли из воды свою упавшую мачту, но не стали устанавливать ее здесь, в опасной близости от скалистых островов, а налегли на весла и вскоре скрылись из виду. После этого «Пляска святого Витта» осторожно вошла в пролив между островами. Течение действительно оказалось довольно сильным, около рифов кипела белая пена, но искусство Ломиона и инженера Левина помогло им преодолеть пролив без повреждений. Впереди колыхалась белесая стена тумана.