Олег Рыбаченко - Крымская война - батальона ДНР (СИ)

  Полковник Трезубцев жестко приказал:

  - Бить беспощадно!

  И засвистели кнуты. Первые же удары рассекли кожу на спинах и ягодицах. Кровь вяло закапала с топчанов. Пацаны иступлено заорали....

  Полковник с наслаждение ловил их крики и приказывал:

  - Давайте и пятки им подпалите - будут знать как оскорблять священную особу императора!

  Палач видно понял повеление буквально и поднес к огрубевшей подошве окровавленного подростка заранее раскаленные на огне щипцы. Послышался дикий вскрик и мальчуган, на видь вряд ли старше пятнадцати затих. Удары по нему прекратились - сначала следует привести жертву в себя. А полковник сухо добавил:

  - Эти хулителям царской особы еще семь жестоких порок предстоит. Как только кожа чуть-чуть подживет так их снова под кнут!

  Старший палач кивнул:

  - Все сделаем как надо ваше высокородие!

  Мальчишка пришел в себя и опять засвистела жестокая плетка...

  Полковник которому это зрелище уже надоело, сделал жест. Еще один дворовый прислужник, вернее прислужница - крепостная девка Катюша быстро поднесла барину большой бокал с крепленым вином.

  Трезубцев выпил больше половины и неожиданно смягчившись приказал служанке:

  - Тому огольцу, что прижгли пяточку дай допить остаток!

  Катя низко поклонилась:

  - Наша дело холопье - слушаюсь барин!

  Избитый пацан кашлянул, когда девка пыталась ему влить в глотку вино. Брызнули алые капли, испачкав белый подол девицы...

  Полковник тут же взорвался и излился гневом:

  - Ах ты девка непотребная. Да это вино дороже тебя и таких как ты трех шлюх стоит. Выверните ей наизнанку кожу! Бить, до потери чувств!

  И началось... Сорвали с красавицы полногрудой одежды.

  Полковник впился глазами в её ладное, обнаженное, словно налитое соком, и одновременно с отличными пропорциями тело. Как оно прекрасно... И вот свистит кнут...

  Трезубцев истошно крикнул:

  - Пороть с бережением!

  Но приказ чуть опоздал - первый сильный удар палача уже успел рассечь нежную, белую ( не слишком позагораешь в эти пуританские времена!) кожу. Девка чьи руки и ноги надежно зажаты специальными петлями громко вскрикнула. Потек тонюсенький ручеек крови.

  Следующие удара заставляли только набухать кожу, но уже не рвали её. Соблазнительно блестели розовые пяточки девчонки. Полковник сделал жестки и на подошву обрушился кнут. Несильно, но по чувствительному месту...

  Нет Трезубцев не был садистом или извергом, но такова была мораль того времени. Недаром Николай Павлович Первый заслужил прозвище Николая Палкина. Пороли тогда людей целыми деревнями. В полках каждый месяц запарывали по два-три солдата на полк и это только смертельные случаи. Били даже если одну пуговицу не застегнул или плохо затянутых пояс.

  Впрочем император обожая порки чурался смертной казни. Занимательный случай когда заменил положенную по закону смерть - двенадцатью тысячами ударов палкой.

  Ну это тоже по сути казнь, только куда более мучительная - кто столько сможет выдержать?

  Так что девушку с бережением пороли - полковник с интересом смотрел. И улыбаясь даже решил прочитать избиваемой девчонке мораль:

  - Ты знаешь за одного битого двух небитых дают. Такую я к тебе любовь испытываю и поэтому тебе лупят. Ибо сам Бог Святой сказал - ты видимо не любишь свое дитя если жалеешь ему розог!

  . ГЛАВА ? 9

  У воительниц было что вспомнить перед заданием;

   Камушки хранились в отдельных коробках и оказались теперь аккуратно извлечены.

  Огнезарная дьяволица раскатисто прошипела:

  - Стингеры ими ( артефактами усиления!) вы уже успели обработать?

  Послышалось неуверенное бульканье в ответ:

  - Большей части да! Вечером провели испытание.

  У девчонки-мутанта плотоядно сверкнули клыки:

  - Отлично где хранятся стингеры?

  Отчаянное лепетание продолжилось:

  - В ангаре, там, где трюм. В нем стоит печать "Орлана", заодно рядом и два танка "Амбрамс"-4.

  На сей раз пришла очередь смеяться Марусе:

  - Эти коробки, только на металлолом годятся. А вот улучшенная модель "стингеров" вполне подойдет.

  Капитан уже пустился во все тяжкие в вполне естественном стремлении выжить любой ценой:

  - Они с чипами компьютерными, такими особыми, силуэт ловят.

  Агрессивная и пылающая Ангелина перебила:

  - Знаем! Как ты думаешь, Маруся, сколько из четырехсот человек осталось.

  Блондинка-терминатор радостно ответила:

  - Меньше чем половина. В общей сложности у нас двести тридцать пять трупов.

  Рыжая бестия с тревогой заметила:

  - Нужны будут пленные, чтобы погрузить "стингеры", там есть над чем поработать ученым.

  Пит Браун, брякнул:

  - Вы русские?

  Августина с деланным возмущением выпалила:

  - С чего ты взял осел? Ведь мы велики моджахеды.

  Капитан не смотря на весь свой страх ответил вполне логично:

  - Только у русских могут быть такие крутые бойцы, способные вдвоем захватить довольно большой корабль.

  Огнезарная дьяволицы из ноздрей поддала парком:

  - А воины черного султана с артефактами - не бойцы?!

  Браун тут удивился уже без всякого притворства:

  - А вот как? Все может быть, но вы слишком интеллигентные для арабов.

  Беспощадная Августина решительно опровергая его слова врезала ногой в живот, затем сломала обе ноги, капитан от болевого шока потерял сознание.

  - В общем, он нам и не нужен, мы достаточно знаем. Теперь нам осталось лишь захватить экипаж.

  Маруся которой видеть излишние жестокости очень даже стремно, решительно предложила:

  - Пошли по каютам, набор ключей у нас есть!

  Рыжая гарпия охотно подтвердила:

  - Да еще присутствует экстренное электронное открытие.

  Девушки-рейнджеры поцеловали алыми как лепестки роз губками титановый пол и тихо спустились вниз, открыли двери каюты, и опять уничтожение. Просто какая-то молотьба, в реальном виде не война, а сбивание пшеницы.

  - Каюте номер шесть чисто! - Заявила довольно облизывая арбузные уста Августина.

  - Может в палате номер шесть! - Хихикнула тоже жаждущая поострить Маруся. - Давай лучше разойдемся и в экстаз вольемся!

  - Мы не гуси чтобы пастись в куче. - Рыжая дьяволица тут же поправилась. - Вернее гуси, но дикие!

  Белоснежную воительницу подобное сравнение сильно возмутило:

  - Не верно! Те сражаются за деньги, а мы исключительно за Родину.

  Девушки-рейнджеры стукнулись на прощание лобиками и двинулись дальше с палубы экипажа, пристреливая одиночек. Маруся шествовала дальше, к Машиным отделениям, кладовым, трюмам, камбузу. Военных аккуратно блокировали, перемалывая по частям. То что дежурное освещение было слабым только играло разведчицам на руку, противник в десяти метрах ничего не видит кроме вибрации, а они отчетливо смотрятся.