Дмитрий Воронин - Операция «Одиночество»

— Господа кадеты! — адмирал оглядел ряды молодых мужчин и женщин, заполнивших лишь малую часть огромного зала. Сорок… еще вчера их было сорок три. Один в госпитале, двое… Ну что ж, все мы солдаты. — Итак, в этот тяжелый для Земли день… Я не хочу здесь произносить красивые слова. Ребята, Патрулю надлежит выполнить свой долг. Ваши личные карточки отныне имеют пометку о числе сбитых кораблей противника. Особенно хочу поздравить Старка — по данным его бортового компьютера, за ним числится три сбитых “Алебарды", четыре “Стилета" и три торпеды. Сегодня вы доказали, что достойны носить звания универов. Все вы, включая Дженнингса, получаете досрочно звания лейтенантов. Вы будете распределены на боевые корабли Первой, которые понесли особо серьезные потери. Вам даются ровно одни сутки на сборы и прощания с родными. К месту назначения вы прибываете послезавтра. Итак, прошу внимания. Альтов, Петров, Виткявичус — ТАКР “Нахимов". Старк, Ауэрбах… оба, Диксон, Дженнингс — авианосец “Элеонора". Керн, Томсон — авианосец “Сюзанна". Дюбуа, Монтеро — ТАКР “Бонапарт"…

Уже на подлете к родным местам Дик заметил первые признаки разрушений. Сгоревшие фермы, черные поля где еще недавно росла пшеница. Он заподозрил неладное уже тогда, кода не смог связаться из Академии с домом, правда грешил на связь — многие кабельные линии были повреждены. Теперь в голову лезли совсем иные предположения, одни хуже других.

Большинство пожаров утихли, по крайней мере здесь — ливневые дожди порядком помогли в этом тем людям, которые еще остались живы. Повезло тем виллам, которые находились вдалеке от города, особенно стоящим в окружении деревьев — им досталось меньше всего. «Смерчи» были, как с некоторой издевкой говорили о них разработчики, «экологически чистыми» торпедами, если конечно к оружию массового поражения можно применить такой термин. Радиоактивного заражения они давали относительно мало, зато ударная волна и тепловое излучение были чудовищными.

Ввиду столь исключительной ситуации все способные сражаться истребители были переданы во Флот, потери которого были огромны. Собственно, именно поэтому сейчас Дик и Джоанна находились не в креслах стратосферного лайнера, а в кабинах «Палашей» — их машины, как и сами пилоты, были пополнением для «Элеоноры» — авианосца Первой эскадры. Большинство остальных тоже отбыли на своих истребителях, и только некоторые, как например Альтов, были вынуждены временно довольствоваться креслами бортстрелков на тяжеловозах — в настоящий момент во Флоте боевых машин было больше, чем пилотов, однако сотни истребителей стояли на консервации и на перевод их в рабочее состояние требовалось время. Да и в основном-то это были старые «Стилеты» и «Рапиры», которые не успели продать Рекну.

Они вылетели почти сразу после собрания, на котором получили свои звезды — Анни и Рич проводили их на стартовую площадку. Все были очень обеспокоены отсутствием связи — перед этим Анни пыталась пробиться к матери, но линия была забита помехами и девушке пришлось сдаться. Сейчас они тоже собирались в дорогу — только Аня хотела пару часов поспать — путь предстоял неблизкий, а она сильно вымоталась за последнее время. Дик задерживаться отказался, поскольку лететь ему было гораздо дольше, чем Ауэрбахам, и решил выспаться по дороге — в конце концов, должна же быть хоть какая-то польза от автопилота.

Выспаться ему удалось не так чтобы очень — несколько раз просыпался, когда патрули требовали пароль и цель полета. Но вот, наконец, позади осталось Американское побережье, и скоро уж должен был показаться дом. Только вот почему-то дурные предчувствия терзали душу.

Джоанна, летевшая в своем “Палаше" чуть сзади, почти всю дорогу молчала, погруженная в свои мысли. Ей тоже удалось немного поспать — но сон был тяжелый, заполненный кошмарами, и почти не принесший сил.

“Хорошо, что отец в Третьей, хоть не попал в эту мясорубку… О боже, ведь Игорь был на “Камилле"! Сообщили же, что она погибла со всем экипажем… Господи, значит Игоря больше нет! Почему мама не отвечает, неужели дело в связи… И Дик не пробился к своим. Вряд ли их атаковали торпеды — городок незначительный, разве что… Игорь погиб, какой кошмар! Лучший пилот флота… после моего Дика… Моего…? Господи, что творится, почему? Город… Дым…? В чем дело? Не может быть… мама… ма-моч-ка!!!"

Дик увидел, что истребитель Диди вильнул в сторону и на форсаже понесся к дымному облаку на горизонте. Сам он уже давно все понял. Особенно, когда увидел воронку в том месте, где должен был стоять его дом. Торпеда, похоже, упала всего в нескольких сотнях метров от дома Старков. Парень тоже вдавил кнопку ускорения, и его «Палаш» рванулся вслед за стремительно удаляющейся машиной подруги.

— Джоан! Не снимай шлем! Там радиация, броня защитит тебя! Повторяю, не снимай шлем!!!

Внизу стремительно проносился разрушенный город — несмотря на недавно прошедший ливень, кое-где еще дымились остатки домов. От дома Дика, где упала торпеда, к городу местность постепенно понижалась, поэтому удар был особенно сильным — похоже, ни единого здания не уцелело. Серые купола Академии, стоявшие на отшибе, приняли на себя первый удар — их буквально стерло с лица земли, глыбы бетона, сорванные со своих мест, обрушились на близлежащие дома, довершая их разрушение.

Истребитель Джоанны начал снижение, и Дик догадался, куда она летит. Он знал этот квартал, здесь жили наиболее уважаемые жители города, прекрасные дома, цветники — сейчас везде были руины.

Девушка посадила машину на заваленную обломками улицу возле остатков своего дома. Еще слабо дымились черные остовы деревьев, в одночасье лишившихся веток, а зачастую и большей части стволов. Дом Диксонов был почти полностью разрушен, лишь часть стены, сильно покосившись, продолжала стоять. И сгоревший, обугленный газон… и что-то страшное… черное… рядом… Джоанна неподвижно стояла, не желая верить увиденному. Мама… тебя больше нет… Как же так… Она механически поднесла руку к застежке шлема. Чьи-то сильные руки сжали ее кисть, не подпустив пальцы к клапану.

— Джоан, милая, держись… Родная, еще жив твой отец… он не переживет, если еще и ты… И я не переживу. — Девушка уткнулась в плечо Дика, ее плечи сотрясались от рыданий. Он поднял ее на руки и отнес к кабине “Палаша". — Мы летим на “Элеонору", Джоан, сейчас нам надо отплатить этим ублюдкам… не надо плакать… я понимаю, как тебе тяжело.

— Понимаешь… как ты можешь понять… — тут до нее дошло, что дом Дика находился всего в двух десятках километров от города — твои… тоже…?