Константин Воронин - Действия с дробями (СИ)

- Да, две особи женского пола.

- Жаль, лучше бы были мальчики,- буркнул адмирал, и я понял, что речь идёт о наших детях.

- Я предлагаю один зародыш оставить в теле самки, чтобы наблюдать за его развитием, а второй - выращивать искусственно,- сказал академик адмиралу и тот согласно кивнул головой.

Я тотчас перевёл для Маши на русский язык эти слова академика.

- Серёженька, это что же, наших девочек хотят...- побелевшими губами прошептала Маша.

- Не волнуйся, любимая. Сейчас всё уладим,- и поцеловал горячую Машину ладошку.

Молниеносно сдёрнул с двоих ближайших лардов респираторы и ткнул один Маше в лицо, прижимая к своему лицу другой. При этом ударами ног влепил обоих лардов в стену. Маша, мгновенно накинув резинку респиратора себе на затылок, подключилась к избиению охранников. Уложили всех восьмерых лардов, причём били мы их смертельными ударами: в яремную вену, в кадык, в переносицу, проламывая её.

- Серёжка, я бегу к вам,- кричала Вика. Но меня уже было не остановить. Какая-то неведомая сила заполняла меня и это была отнюдь не энергия ци, которую учила призывать Маша. Сила эта струилась не сверху, а со всех сторон. Чувствовал, что становлюсь не могучим , а всемогущим.

- Вы посягнули на самое святое - на наших детей,- громко изрёк я на русском языке и приборист торопливо включил автопереводчик, хотя адмирал и так прекрасно понимал меня.

Дальнейшие слова произносил словно и не я, потому что не шевелил губами, только приоткрыл рот. Суровый и звучный голос шёл из глубины моего нутра и был это даже не голос, а глас:

- Мерзкие твари, вы превысили меру терпения Божьего! Настал час расплаты! Я - гнев Господень!!! - И пошёл к стеклу, ощущая, как трещит пол под моими тяжёлыми шагами.

Адмирал, что есть сил давил кнопку на пульте, так как респиратор я отбросил. Но газ не шёл. То ли опустел резервуар с газом, то ли засорились отверстия в стене, то ли это было соизволение Божье. Академик непрерывно стучал по большой красной кнопке, но ничего не происходило. Из-за двери доносился Викин голос и отнюдь не мысленно, а вслух:

- И откуда вас, козлов, столько?! Кромсай их, Клиночек, пусти им зелёнку!

Я подошёл к стеклу и стукнул по нему кулаком. Стекло выдержало, но всё покрылось сетью мельчайших трещин, из-за которых стало непрозрачным, словно матовым. Отступив на шаг назад, я ударил по стеклу пяткой, и оно водопадом из мелких стеклянных крошек обрушилось на ксантов. Приборист зажмурил глаза, а адмирал и академик закрыли лица руками.

Без малейших усилий я запрыгнул на стол-пульт и нанёс удар ногой академику под подбородок. Неожиданно легко, голова его отделилась от тощей шеи и, как футбольный мяч, улетела в угол. Из разорванных сосудов фонтанами била бледно-розовая кровь, забрызгивая адмирала. Затем тело рухнуло на пол.

Адмирал стоял в полном ступоре и даже не пытался вынуть кортик, висевший в ножнах у него на бедре.

- За гнусные замыслы, порочащие честь мундира, ты разжалован из адмиралов в покойники. Это наше право.

- Нет!- Плаксиво успел выкрикнуть он, прежде, чем я повернул его голову на 360 градусов. Супергибкость шейных позвонков отсутствовала, и они прохрустели отходную адмиралу. Он плохо любил жизнь, неправильно. Вот она его и покинула.

Нажал я на пульте кнопку открытия дверей и в дверном проёме появилась Вика. В беленькой футболке, как всегда, без рисунка, в шортиках, с рюкзачком за спиной. В одной руке - Клинок смерти, в другой - пистолет.

- Виченька,- Маша бросилась к Вике, обняла её и заплакала.

- Не плачь, Машенька,- с дрожью в голосе сказала Вика и заплакала тоже. Всего второй раз в жизни я видел плачущую Вику.

- Девочки мои, не плачьте, пожалуйста, всё закончилось хорошо,- умоляющим тоном попросил я, спрыгивая со стола и подходя к обеим.

- Мы - от счастья,- улыбнулись они, вытирая слёзы друг другу. Вика уже спрятала пистолет в кобуру на поясе.

- Здравствуй, Малыш,- сказал я Вике, становясь перед ней на колени. Вика отдала Маше Клинок и протянула мне обе ладошки.

Клинок испустил вспышку ярко-белого света и мурлыкнул счастливо.

- Доволен, что в нужные руки попал,- засмеялась Вика.

Я поцеловал её в ладошки по очереди, вытащил и поднял вверх футболку из шортов. Прижался губами к Викиному обнажённому животу и сказал:

- Здравствуйте, детки. Я - ваш папа. Я очень люблю вас и вашу маму,- и два раза поцеловал живот.

Вика улыбалась точь-в-точь, как Маша - счастливо и гордо.

Притянул к себе Машу, и, поцеловав её в живот два раза, произнёс:

- Доброе утро, мои доченьки. Оно, правда, выдалось несколько хлопотным, но теперь порядок полный.

Оторвавшись от Маши, получил подзатыльник от Вики:

- Ты - хулиган и балбес. Чего ты тут безобразничал?

- Эй-эй, не при детях!..

Они обе расхохотались. Потом Вика сказала:

- Надо ликвидировать дискомфорт,- скинула рюкзачок, стянула с себя футболку, сняла шорты вместе с трусиками и засунула одежду в рюкзак.

- Хотела выкинуть, но как я предстану на Инии перед своими подчинёнными? Теперь мы все одеты одинаково. Точнее, раздеты одинаково.

За дверью мелькали ксаты с шокерами, но защитное поле Кулона не подпускало их к двери. Защитное поле... И Маша, в руке которой белым светом мерцает Клинок...

- Машенька, Виченька, вы теперь?..

- А ты сомневался в нас? Давай ему напинаем.

- Эй-эй, не при детях!

- Вот, жук хитрый. Что ж, теперь тебя и тронуть нельзя?

- Можно. Но не при детях.

- Детки, закройте глазки и заткните ушки. Мы вашего папу лупить будем.

- Это мама Вика оговорилась, детки,- вступила Маша,- не лупить, а любить.

- А мама Маша у нас - добрая самаритянка.

- Добрая, не добрая, но любимого мужа лупить не хочу, а вот ксатов,- и Клинок запел боевую песню. Маша выпрыгнула в коридор, где сновали ксаты и располосовала одного вдоль, а другого - поперёк. Вика тоже выглянула в коридор и тотчас же прыгнула к Маше. Затрещал автомат и пули, как горох, застучали в поле Кулона, осыпаясь на пол. (Похоже, кто-то из лардов научился пользоваться земным оружием. Автомат мог принадлежать гронморам или кому-то из грударовцев.) Клинок вырвался из Машиной руки и сияющим диском полетел в глубину коридора, куда Вика уже успела послать пару пуль из пистолета.

Я поднял с пола Викин рюкзачок и подошёл к своим жёнам.

- Девочки, игры закончились, приступаем к операции по ликвидации города ксантов. Ведьма, адмирал был главным в городе?

- Вообще-то, считается, что городом руководит Совет Шести, но фактически, главным, действительно, был адмирал.

- То есть в его кабинете есть селектор, вещающий на весь город?