Алексей Калугин - Мир, в котором тебя нет
Впрочем, недоумевать-то Грудвар недоумевал, но не особенно расстраивался из-за того, что не мог найти ответ на этот вопрос, — у великих свои пути, и не ему, простому йериту, которого судьба нежданно свела с одним из тех, кому Поднебесный даровал особую милость, пытаться постичь суть его поступков. А в том, что рядом с ним находился именно тот самый Граис из Сиптима, великий пророк и учитель, исчезнувший бесследно пятнадцать лет назад, у Грудвара теперь не оставалось ни малейших сомнений.
Граис выстирал свой испачканный кровью платок и повесил его сушиться на куст.
— Если мы хотим засветло добраться до лагеря вольных, то не следует здесь засиживаться, — услышал он за спиной голос Грудвара.
Обернувшись, Граис наткнулся на устремленный на него цепкий взгляд черных глаз Грудвара, которые были похожи на капельки вязкой черной смолы, стекающей в жаркий полдень по стволу дерева сан.
— Ты ведь пойдешь с нами, Граис… — не отводя взгляда, медленно произнес бородач.
Трудно было понять, прозвучало это как вопрос или утверждение.
— Нет, — не задумываясь, ответил Граис, опускаясь на траву.
— В лагере вольных мы будем в безопасности, — приподнявшись на локте, чтобы лучше видеть собеседника, сказал Слим.
Граис промолчал. Наклонив голову, он наблюдал, как по стеблю травы ползет букашка с красными пятнами на желтой спинке. Букашка двигалась вперед, размеренно и сосредоточенно переставляя лапки. Казалось, у нее есть какое-то свое, чрезвычайно важное дело. Внезапно из травы взметнулось вверх зеленое веретенообразное тельце стрекателя. Схватив упорную букашку передними лапами с острыми коготками, он снова исчез в траве. Дело, по которому ползла букашка, осталось невыполненным, зато стрекатель получил свой обед.
— Ты нужен вольным, Граис! — услышал ксенос голос Грудвара.
— Мой Путь предначертан Поднебесным, — не оборачиваясь, заученно ответил Граис— И сейчас он ведет не в лагерь вольных.
Проще всего было убедить в чем-то йерита, сославшись на волю Бога. Вот и сейчас Грудвар не нашел что возразить.
— В столицу тебе возвращаться нельзя. — Грудвар присел рядом с Граисом. — Куда же ты отправишься?
— В Меллению.
— После бегства из тюрьмы и убийства нескольких шалеев на нас будет объявлен розыск по всему Йеру. В Меллении стоит большой гарнизон имперских войск. Там тебя непременно схватят.
— Если на то будет воля Поднебесного, — ответил Граис и, закинув руки за голову, растянулся на траве.
Прежде чем расстаться, Грудвар предпринял еще одну попытку уговорить Граиса идти вместе с ним и Слимом к вольным. Однако Граис лишь улыбнулся, выслушав бородача.
— Силой увести меня с собой ты не можешь, — сказал Граис— А для того чтобы убедить меня, у тебя нет достаточно веских доводов.
— Некогда мне было учиться красиво говорить, — обиженно наморщил лоб Грудвар. — Но все равно— не миновать тебе вольных, — так и знай.
— Если на то будет воля Поднебесного… — промолвил ксенос.
Распрощались они сухо и скованно. Что тому было причиной, Граис толком не понял. Да и не было у него времени разбираться в настроении своих временных спутников, которые к тому же нарушили все его планы.
Ксенос забыл о своих недавних товарищах по несчастью, едва только деревья скрыли от него их спины. Эти люди, как и сотни других до них, прошли через его жизнь, подобно призрачным видениям из сна. Уделом ксеноса всегда оставалось одиночество. Долгие, прочные отношения с
людьми были для него непозволительной роскошью. Задача стоящая перед ксеносом, постоянно требовала, чтобы между ним и людьми, среди которых ему приходилось работать существовала некая полоса отчуждения. Играя свою роль, он не мог позволить себе быть с людьми до конца искренним, — никто не должен был даже подозревать о его подлинных целях. Во время выполнения операции ксенос носил чужое лицо и говорил чужие, заранее заготовленные слова. Стараясь выглядеть так же, как и все вокруг, он подспудно плел хитрую паутину интриг. А потом он навсегда уходил из мира, который в результате его усилий претерпевал определенные изменения…
Да жил ли он когда-нибудь настоящей жизнью?.. Порою у Граиса возникали опасения, что он уже никогда не сможет стать самим собой. Граис уже почти не помнил себя прежнего, до того, как попал в Центр… Кем он был тогда?.. Ведь не всегда же он был ксеносом… Нет, он ни о чем не жалел, только иногда задумывался, кем бы он был сейчас, сложись его жизнь по-иному…
Граис резко встряхнул головой, прогоняя бесполезные мысли. Что об этом думать! Вот как поступать ему сейчас — ему, беглецу, убившему вместе со своими сокамерниками нескольких шалеев? Теперь они — государственные преступники. Их будут ловить, а если поймают, то ждет их серьезное наказание. Но даже и это не так было бы страшно — хуже всего, что из-за побега он не может встретиться с наместником. Граис даже остановился и закрыл глаза. Как ни крути, а приходится признать, что навязал ему Грудвар свой план действий. А он, Граис, на него поддался. Совсем не нужен был ему этот побег, совсем не нужен. Но ведь Грудвар не специально все подстроил — так сложились обстоятельства. Опять эти обстоятельства! И Кричет не упустит возможности с улыбочкой развести руками — вот так, брат, недоработка, мол, с кем не бывает.
Граис открыл глаза. Прямо перед ним на ветке сухого дерева сидела огромная птица, сверкая желтыми глазами.
— Уже приготовилась? — то ли спрашивая, то ли утверждая, произнес Граис— Не рановато ли?
Услышав голос человека, птица нехотя взмахнула крыльями и переместилась на другое дерево — подальше от человека и повыше от земли.
— Придется тебе подождать, — сказал Граис и двинулся дальше.
Поскольку встреча с наместником Кахимской империи в Йере сделалась невозможной, ему оставалось только идти к Сирху. Если ему и не удастся убедить преподобного в губительности для Йера проводимой им политики, то, по крайней мере, можно будет попросить Сирха устроить ему встречу с наместником.
Подумав о своем бывшем ученике, достигшем вершин государственной власти, Граис усмехнулся. Сирх, наверное, был первым йеритом, попытавшимся заставить служить себе Поднебесного. Сам Граис, проделавший в свое время нечто подобное, не в счет, — он был чужаком, хотя никто в Йере об этом не подозревал. И ведь у Сирха почти получилось задуманное! Подвела его только жажда земной славы. А ведь мог бы стать святым после смерти!
Направляясь в сторону Меллении, Граис умышленно избегал главных дорог, где можно было встретить имперский караван, сопровождаемый охранниками, а то и просто отряд шалеев, занятый поиском беглецов. Лесом же идти было хотя и труднее, зато спокойнее. К тому же в лесу легче было устроить себе ночлег и найти не слишком обильную и изысканную, но вполне съедобную пищу в виде плодов и кореньев, в которых Граис разбирался лучше любого йерита.