Рэй Олдридж - Машина-Орфей

Гетман взяла свой шлем с пирамидки и надела его на голову. Геджас подбежал к ней и стал помогать надеть и застегнуть застежки.

Шлем из серебристого сплава совершенно покрывал ее голову, заменив ее бесстрастное лицо на маску ухмыляющегося страшного зубастого демона, искусно вырезанного в преувеличенно сюрреалистическом духе. Она надела красиво сделанные перчатки из бронированного сплава. Когда она оделась, только черные спутанные кончики ее волос оставались незащищенными броней.

– И как ты теперь будешь читать ее лицо? – спросил Руиз Геджаса. – Неужели она такая же веселая, как маска на шлеме?

– Заткнись, – прорычал ему Геджас, явно оставленный без присмотра владычицы. – Пошел из палатки!

– Выбирай, с кем пойдешь, – сказал Геджас, показывая на остальных фараонцев.

В слабом голубом свете лагерь казался застывшей картиной обвиняющих лиц и холодных глаз. Только Гундерд казался настроенным дружелюбно. Может быть, подумал Руиз, события уже настолько не сходятся с ожиданиями бывшего ученого, что он просто с нетерпением ждет следующей неожиданности или несуразности.

Если так, то Гундерд не будет разочарован. Руиз посмотрел на остальных и подумал: кто сможет лучше всех охранять его интересы, пока он будет лежать и видеть сны в виртуальном депозите? Гундерд, возможно, самый способный и разумный из них, но что он сможет сделать против вооруженного гетмана?

Если фараонцы смогли увидеть, что лежало под его оскорблениями, тогда они могли бы все еще быть лояльны – кроме одного, кто и так был неизвестно кем.

Потом ему пришла в голову странная мысль… и потом она почти мгновенно превратилась в план. Он прокрутил его несколько раз в мозгу. Если не считать той возможности, что один из фараонцев стал игрушкой Кореаны, побывав у гончей, в этом плане нельзя было найти серьезных недостатков. Ничего очевидного, сказал он себе, подавив желание ухмыльнуться.

– Я возьму принцессу с грязной планетки, – сказал он.

Геджас ответил ему весьма лестным для него изумлением.

– Что тебе за толк от нее?

Руиз пожал плечами.

– Она довольно наблюдательна, легко пугается и, естественно, от природы подозрительна. Все, что мне от нее потребуется, это аккуратная передача того, что делала твоя владычица в то время, пока я спал в виртуальном депозите.

Низа встала, лицо ее покрылось яростными складками.

Геджас выпятил губы, словно он почувствовал слабый, но весьма неприятный запах.

– Ты хочешь провернуть какой-то трюк. В этом я уверен. Он не сработает.

– Наверняка нет, – сказал Руиз со своей самой безумной улыбкой.

– И не думай, что тебе удастся убежать. Желтый Лист тебя поймает. Она очень быстрая. Кроме того, у нас очень хорошая техника отслеживания. Это моя личная специальность. – Геджас любовно похлопал по консоли приборов.

Желтый Лист сделала нетерпеливый жест. Геджас наклонил голову.

– Вам пора идти, – сказал он, показав на темную гору.

Он поднял металлическую канистру за ремень и протянул ее Руизу.

– На, – сказал он. – Это энергетическая ячейка. Тебе придется присоединить ее к розетке депозита. Плата вперед – единственный вид платы, который признает библиотека.

– Интересно, почему, – пробормотал Руиз, но принял ячейку и забросил ее через плечо. Он повернулся к Низе. – Пошли со мной.

Она долго яростно смотрела на него, и он испугался, что она откажется пойти и что ему придется заставить ее.

Но потом лицо ее исказило, словно она собиралась заплакать. Она посмотрела вниз, под ноги и поплелась вперед.

Его сердце чувствовало себя так, словно его растирали между двумя холодными камнями. Но он старался, чтобы голос его звучал легко и свободно.

– Ну вот. Пошли?

В этот момент Гундерд рассмеялся и показал на землеход, который тащил носилки Эйндиукса.

– Посмотрите! Кок просыпается! Берегите съестные припасы, эй!

Это было правдой. Маленький оранжевый человечек каким-то образом расстегнул лямки, которые привязывали его к носилкам, и выползал из-под землехода, хотя глаза его все еще были сонными. Он посмотрел на Руиза Ава и улыбнулся странной смущенной улыбкой.

Потом его руки потеряли ту малую силу, которая в них была, и он упал ничком, все еще улыбаясь.

Руизу показалось, что Эйндиукс припал щекой к земле со странной нежностью.

– Займись им, – сказал Руиз Гундерду. – Возьми его с собой, когда пойдете на лодку.

– Как скажешь, – сказал Гундерд. Он помог коку сесть. – Невзирая на твое нелестное мнение обо мне, я желаю тебе удачи, Руиз Ав.

– Да, – сказал нехотя Дольмаэро, но не посмотрел на него.

Мольнех помахал ему, подняв пятерню, и вернулся к остаткам своего ужина.

Руиз повернулся к Желтому Листу.

– Мы готовы, – сказал он весело.

Сперва они трое карабкались сквозь чащу кустарника и разбросанные камни. Низа шла по пятам гетмана, часто спотыкаясь, но упала она только несколько раз. Когда она падала, Руиз бесцеремонно поднимал ее и толкал вперед.

Лампочки на шлеме гетмана бросали слабый красноватый свет им под ноги, как раз его хватало на то, чтобы они не проваливались в ямы.

Несколькими минутами позже они набрели на маленькую еле видную тропинку. Остальные тропинки присоединялись к этой, и постепенно центральная дорожка все ширилась и становилась глаже, поэтому они смогли идти без особых предосторожностей. С обеих сторон дороги возвышались стены, они были почти нетронуты. Вскоре они шли по древнему проспекту, который был отполирован многочисленными шагами.

– Я не понимаю, куда мы идем, – прошептала чуть погодя Низа.

– А это не важно, – ответил бодро Руиз. – Но я тебе скажу. Мы идем наводить справки в библиотеке-людоедке. Наши хозяева боятся в нее сами заходить.

– Почему ты вообще что-то делаешь для этих чудовищ? – теперь она казалась более озадаченной, чем рассерженной. – После всего того, что они с тобой сделали.

Руиз заставил себя рассмеяться.

– У гетмана нет языка, но, пожалуйста, заставь себя запомнить, что с ушами у нее все в порядке. Ты не так небрежно относишься к своей жизни, как я к моей. Но, чтобы ответить на твой вопрос, скажу: почему бы и нет? Есть ли что-нибудь, что ты не сделала бы, чтобы убежать с Суука? И, в конце концов, что они такого со мной сделали?

Она сперва не отвечала. Когда она, наконец, заговорила, голос ее был низким и спокойным.

– Они сделали тебя мясником, Руиз.

– Нет, – ответил он нежным тоном, хотя так разговаривать в присутствии гетмана было глупо, – они только показали мне, что я уже и так был очень давно мясником.

В конечном итоге они прошли к порталу в базальтовой скале. Ворота некогда были очень впечатляющими. Высокие бронзовые столбы с фронтоном, который когда-то гордо возвышался над входом, а теперь косо свисал с проржавевших опор, оплавленный каким-то древним огнем. Черное прямоугольное отверстие в скале обрамлял красивый некогда рельеф, но его узоры давно стерлись.