Шон Уильямс - Блудное Солнце. Во Славу Солнца. Пришествие Мрака

— Но почему ты просто не убил меня? Почему оберегал мою жизнь? Зачем?

— Потому, что ты стремилась узнать причину происходящего, — холодно сказал Кейн. — Мы хотели, чтобы ты увидела последствия своего решения. — Он сознательно выделил последнее слово. — С самого начала мы подозревали, что Высшая каста не останется в стороне. И получили подтверждение, когда я проснулся и вошел в контакт с Ящиком. Я наблюдал за ним так же внимательно, как он следил за мной. Мне не удалось догадаться, что он находится внутри тебя, но я знал, что ты каким-то образом с ним связана. Ты была ключом, а Крессенд — замком. Когда ты задавала мне свои вопросы — тогда, в нашем последнем разговоре, а потом сообщила Трезису, что Высшая каста не станет помогать земным людям, я понял, что ключ в замке повернули.

Рош уже не так внимательно следила за рассуждениями Кейна, теперь они не имели для нее значения.

— Я оставила тебе жизнь, — тихо проговорила она. — И дала твоему народу еще один шанс.

Он поднял винтовку.

— Боюсь, ты совершила непоправимую ошибку, Морган, — сказал он и выстрелил.

Она рефлекторно сделала шаг в сторону, но оказалось, что Кейн стрелял в опорную балку. Рош не могла поверить, что он промахнулся. Наверное, решил напоследок ее помучить.

Рош сделала шаг вперед, дав себе слово больше не отступать. Он не увидит ее страха.

— Неужели вы действительно верите, что сможете очистить от нас галактику? — спросила она.

Раздался еще один выстрел — вновь в опорную балку. Рош даже не шевельнулась.

— Вы собираетесь уничтожить все, что не принадлежит к вашему драгоценному групповому разуму? — продолжала она, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Прозвучал третий выстрел, и она почувствовала через скафандр отдачу.

— Это называется справедливостью, Морган, — заявил Кейн.

— Это называется геноцидом, Кейн!

Рош ощутила, как перемещается под ее ногами корпус корабля, когда один за другим прогремели четвертый, пятый и шестой выстрелы.

— И ты смеешь стоять передо мной и говорить о геноциде! — с яростью выкрикнул он. — Мы пришли, чтобы отомстить именно за это преступление!

— То, о чем ты говоришь, произошло полмиллиона лет назад, Кейн! Вы не можете винить живущих сейчас людей за события давно ушедших лет!

Когда Кейн заговорил, в его голосе вновь появилось ледяное спокойствие:

— Не пытайся навязывать нам свои ценности, Морган.

— Что ты имеешь в виду?

— Что тебе не следует ждать от нас милосердия только ради милосердия.

Он вновь выстрелил, и Рош едва не потеряла равновесие — так сильно раскачивался у нее под ногами корпус корабля.

— У меня кончается заряд, — заявил он. — Ты должна улететь в открытый космос.

— Зачем? — спросила она, выпрямляясь. — Почему бы тебе не убить меня здесь и сейчас?

— Мне хочется дать тебе время подумать о том, что сделал твой народ и почему Крессенду ни в коем случае не следовало вмешиваться. — Он сделал короткую паузу, а потом добавил с нескрываемым удовольствием:

— Кроме того, это будет только логично после того, как ты сохранила мне жизнь.

— Я сохранила жизнь всем вам! — с гневом ответила Рош.

— Да, — согласился он. — И я хочу, чтобы ты об этом думала, когда будешь медленно умирать, Морган.

Кабина еще раз качнулась.

— Но так не должно быть, Кейн, — с отчаянием в голосе проговорила Рош, надеясь добраться до той части его существа, которую она успела узнать в первые несколько недель после их встречи.

— Нет, Морган. Нас запрограммировали на месть, которую мы осуществим максимально эффективно. Мы победим.

— Но это безумие! Вам больше не за что мстить! Мы можем жить вместе…

— История с тобой не согласится.

— Нет — история согласится со мной. Человечество сильно изменилось с тех пор, как умерли ваши создатели. Мы стали разными. Мы живем в разных местах. Но мы остались людьми.

Кто-то думает, что он лучше остальных, но в конечном счете мы все одинаковые. И что бы ни произошло в прошлом или случится в будущем, вы станете частью нас. Это неизбежно.

Ее шлем наполнил иронический смех.

— Ассимиляция? Очень похоже на заносчивых победителей.

— Победителей не было, — подчеркнула она, чувствуя, что времени у нее почти не остается. — Вот о чем я пытаюсь тебе сказать, Кейн. Есть только Человечество.

— Именно, — сказал он. — Человечество… победитель.

Ответ поразил Рош, которая уже собралась ему ответить, но так и застыла с открытым ртом.

Человечество… победитель.

— Нет, — наконец возразила она. — Этого не может быть, Кейн. Ты человек. Ты должен быть человеком.

— Ты ошибаешься, Морган.

— Но… невозможно!

— Не просто возможно, — продолжал Кейн. — В этом суть конфликта. Вы отрицаете наше существование, а посему мы аннулируем ваше.

— Но… — Рош никак не могла осознать услышанное, ей не удавалось произнести следующие слова:

— Вы пришельцы?

— Мы — исконные обитатели галактики, — заявил Кейн. — А вы захватчики.

— Теперь я знаю, что ты лжешь.

— Нет, на сей раз я говорю правду, — сказал он. — Это просто вопрос перспективы. Мои создатели исследовали галактику еще до того, как предки Человечества добрались до Луны. Мы создали первые якорные точки прежде, чем вы узнали о существовании гиперпространства. К тому моменту, когда наши империи вошли в контакт, вы нас быстро догоняли, но продолжали заметно отставать. Вы вечно куда-то спешили, были импульсивными и склонными к стремительным прорывам, за которыми следовали долгие периоды разложения, — иными словами, жестокими нарушителями равновесия. А мы отличались терпением, настойчивостью и умением сострадать. Мы постоянно стремились к единению.

Ни вы, ни мы ранее не встречали чуждой жизни, поэтому стороны оказались не готовыми к столь существенным различиям; нас никто не предупредил о том, что произойдет. Мы не ожидали, что вы станете быстро у нас учиться. Мы не ожидали, что ваша экспансия окажется столь стремительной, и вам будет плевать на наши интересы. Вы отнимали наши миры, Морган, вы присвоили нашу сеть якорных точек, вы вторглись в наше общество, которое мы старательно развивали в течение тысяч лет. Вы причинили нам ущерб! Возможно, не сознательно. Возможно, вы даже не понимали, что делаете. Но факт остается фактом. И мы, как и всякий раненый организм, нанесли ответный удар.

Она покачала головой, ошеломленная его словами.

— Откуда мне знать, что ты говоришь правду? Ведь не осталось никаких документальных подтверждений того, что все происходило именно так.