Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

— Об этом я читал, — сказал Жириновский. — Правда, тогда речь шла о семи заговорах…

— А они не устают пробовать, — улыбнувшись, ответил на это Гаськов. — Уже казнено восемьдесят два заговорщика — у Хусейна с ними разговор короткий, но вот не перестают — очень хотят вывести его из-под «советского манипулирования» и вернуть контроль над нефтью.

— Вот мерзавцы… — пробурчал Владимир и потушил бычок в пепельнице. — Идём в кабинет.

На письменном столе уже стоит поднос с чаем и десертами, поэтому они вынуждены были взять паузу на угощение.

— Кхм… — кашлянул Жириновский и вытер рот салфеткой. — Значит, никак не угомонятся, да? Как спецслужбисты справляются?

— Неплохо справляются, — ответил Гаськов, промакнув губы салфеткой. — К ним уже давно нет никаких вопросов — они исправно ловят мышей и без моего пристального контроля. Я больше занят армией и гвардией. Но реформа идёт полным ходом — к концу 94-го года, по моим оценкам, всё закончим.

Этого времени хватит с запасом — американцы точно не сунутся в Ирак так скоро, но то, что они сунутся — это даже не обсуждается.

Ещё при Буше в обществе началась демонизация Хусейна, который, конечно же, не подарок, как личность и правитель, но точно не представляет такой угрозы, какую рисуют перед американским обществом профессиональные пропагандисты.

Но для американской попытки ликвидации режима Хусейна должны сложиться специфические условия — просто так, без повода, войны начинать нельзя.

Жириновский специально, чтобы дать американцам повод, ведёт «ядерное заигрывание» — КГБ создаёт видимость, будто Ирак получает какие-то данные для разработки ядерного оружия.

Естественно, никто и ничего Хусейну не передаёт, но советско-иракское сотрудничество по перспективам строительства АЭС, всё же, существует, пусть и на стадии разговоров.

Владимиру нужно, чтобы США, примерно после 1996−97 годов, начали прорабатывать возможность вторжения в Ирак, чтобы свергнуть Хусейна и завладеть немаленькими запасами иракской нефти.

Самим США эта нефть не особо-то нужна, всё-таки, в мире достаточно крупных нефтепроизводителей, но то, что слишком незначительно для государства, является очень значительным для частного бизнеса.

Если провокация закончится успехом, и США начнут продавливать ООН в сторону формирования коалиции для вторжения, СССР им препятствовать не будет.

— Только к экономике есть некоторые вопросы… — произнёс Гаськов.

— Это совсем не твоя проблема, — покачав головой, сказал ему Жириновский. — У ГКО всё, как всегда, рассчитано. Уже в этом году ожидается плавное выправление ситуации — денег должно начать хватать.

— Но средства на реформы нужны уже сейчас, — сказал Гаськов. — Могу ли я использовать «резервы»?

— М-м-м… — поморщившись, будто от зубной боли, протянул Владимир. — Можно, но очень осторожно.

Под «резервами» понимаются средства, выручаемые ГАУ Орлова — десятки и сотни миллионов долларов тратить совершенно некуда, потому что их солидно больше, чем может «переварить» система по легализации денег.

Правда, передача денег в Ирак потребует хлопотной и затратной процедуры по конвертации долларов во франки, марки, фунты стерлингов и обратно в доллары, чтобы основательно запутать след и сделать невозможным их отслеживание.

Потери, в таком случае, ожидают в пределах 10–12 % от общей суммы.

Но эти деньги «заработаны» в американском аналоге казино, коим Жириновский считает биржу, поэтому ему их совсем не жалко.

— Предельно осторожно, — произнёс он. — И только на то, чтобы заткнуть критические дыры. Злоупотреблять и пытаться форсировать процессы не нужно — ты укладываешься в график и спешка неуместна.

— Конечно, — кивнув, ответил Гаськов. — Да и речь не об ускорении, а о сохранении темпов.

— А вокруг Ирака как обстановка? — поинтересовался Жириновский. — Помимо курдов, я имею в виду.

— В Саудовскую Аравию перебрасываются дополнительные силы США, — сообщил Константин Эдуардович. — Это делается в ответ на запрос от короля. Король Фахд ибн Абдул-Азиз Аль Сауд, несмотря на очевидное отсутствие агрессивных планов у Хусейна, всё ещё очень опасается иракского вторжения.

— Да, это я знаю, — сказал Владимир. — Он докатился до того, что готов покупать бронетехнику даже у нас — если ничего не случится, будет сравнительно крупная танковая сделка…

— Хусейн вовремя платит по счетам, поэтому отношения с Кувейтом относительно нормализованы, — продолжил генерал. — Доверия, конечно же, нет, поэтому Джабер III тоже запрашивает у американцев расширение военного присутствия и те, насколько мне известно, негласно удовлетворили его запрос. А вот с персами всё напряжённо…

— А что с персами? — нахмурившись, спросил Жириновский.

— Последние две недели участились случаи пограничных провокаций с иранской стороны, — сказал Гаськов. — Вряд ли аятолла решится на начало новой войны, ведь у него и своих забот хватает, с экономикой и внутренней политикой, а ещё это плохо воспримут западные инвесторы. Но, тем не менее, обстановка напряжённая — население, проживающее в приграничье, на всякий случай, мигрирует западнее, чтобы не оказаться в эпицентре возможного конфликта.

— Не будет ничего, — уверенно заявил Владимир.

— Склонен согласиться, — ответил генерал. — В остальном — всё стабильно и спокойно. Внутри Ирака, за исключением курдов, национальное согласие, а снаружи он изолирован, поэтому не происходит ничего хорошего, но и ничего плохого. Вот…

Повисла пауза.

— Давай, я знаю, что ты хочешь спросить! — подначил его Жириновский.

— По поводу поста председателя КГБ — это ведь не утка? — спросил Гаськов.

— Какие ещё шутки тут⁈ — возмущённо вопросил Жириновский. — Кроме тебя-то и поставить некого. Ваши комитетские душонки хотят видеть в кресле председателя тебя и только тебя. Поэтому заканчивай с Ираком и, наконец-то, возвращайся в Москву — а то Крючков мне письма пишет, справляется, как у тебя дела…

*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Большой Кремлёвский дворец, 11 июня 1993 года*

Жириновского уже ждут в зале заседаний на втором этаже — из-за того, что он принял делегацию из Народной Демократической Республики Йемен, решено, что заседание Совета обороны СССР будет проведено в БКД.

Делегация НДРЙ, как и ожидалось, привезла много подарков, с национальным колоритом — например, Владимиру вручили древнюю мамлюкскую саблю, украшенную золотом и инкрустированную бриллиантами.

Этот визит ничего не значит, потому что с Али Салемом аль-Бейдом Жириновский уже давно обо всём договорился, достигнутые соглашения остаются неизменными, и прибытие южнойеменской делегации в Москву — это лишь красивый жест для прессы.

И пока, на публику, декларируется братская дружба народов, значительная часть южнойеменской нефти передаётся СССР, на месте открываются десятки совместных предприятий, а на острове Перим, что стоит посреди Баб-эль-Мандебского пролива, строится советская военная база.

Никому из местных «игроков» такой ход не понравился, но НДРЙ в своём праве — может пускать или не пускать на свою суверенную территорию кого захочет. Да и у СССР есть надёжный предлог для размещения военной базы на