Виктор Косенков - Русские навсегда

Гриша держал захваченного жестко, тот уже посинел и почти не дышал, понимая, однако, что любое неверное движение означает одно – вырванный кадык. Тогда уж точно не подышишь, а если он так выключится, то есть шансы, что откачают.

– Что встали? Вырубите его! – крикнул «главный». На миг он повернулся в профиль.

«Орлиный нос», – отметил Михалыч, отводя руку назад.

«Гвоздь» коротко свистнул в воздухе, никелированная молния среди черных курток…

Вверх по лестнице стремительно поднимался мужик в старенькой зимней куртке. За предоставляемый фирмой товар он отвечал головой. Но само по себе это его волновало слабо, ему просто нравились эти девчонки.

Мужик никогда не был женат, как-то не сложилось. Детей он тоже не имел. Жизнь кидала его от одного края к другому, жестко и равнодушно.

Прибившись на развозку проституток, он вдруг, совершенно неожиданно и без всякой видимой причины, проникся к ним нежным чувством. Ко всем сразу, приняв их за свою семью, как собака принимает за свою стаю людей.

И девочки это чувствовали. Понимали. Уделяя этому вечно хмурому человеку долю внимания и ласки.

Неоднократно он вытаскивал девочек из разных передряг, дрался за них, бывал бит, лежал в больнице, сидел в тюрьме, но неизменно возвращался. В свою семью.

Бригада здоровяков, завалившаяся в подъезд, куда он привез девчонок, вполне могла направляться по своим делам, но… Но оставлять такое дело без проверки было не в традициях фирмы.

Поэтому, когда хмурого мужика тормознули на лестничной клетке два «быка», он не удивился.

Желтый свет накладывал тени на лица, делая их неживыми, мертвыми. Темные провалы глаз, гротескно вытянутый нос.

– В чем дело, ребята?

– Операция, – коротко ответил один.

– Госбезопасность, – ответил второй.

Мужик посмотрел вверх по лестнице. Открытая дверь. Знакомый номер квартиры. Возле дверей еще один «кабанчик».

– У меня там… – начал было он, но договорить не дали.

– Вали отсюда, отец.

– Потом зайдешь…

В это время за дверью истошно завизжали женщины.

– А документы можно? – поинтересовался мужик.

– Непонятливы… – амбал не договорил. Рука, которой он собирался взять надоедливого шибздика за шиворот, будто бы попала в тиски. – Тво…

Поворот.

Что-то звонко хрустнуло! Руку пронзило болью, от которой аж горло перехватило.

Второй здоровяк рванулся к обнаглевшему мужику, но натолкнулся на первого, с выкрученной рукой, которого «шибздик» очень уж умело поставил между собой и вторым противником.

А потом мужичок повел себя уж совсем не по правилам. Толкнув парня со сломанной рукой на пол и позволив сгрести себя за грудки, что есть силы ткнул указательным пальцем второму в глаз! Отчего тот взвыл и кинулся куда-то, не разбирая дороги. Подлый, хитрый и вместе с тем простой прием, которому быстро обучаются в местах не столь отдаленных.

Сверху, прыгая через две ступеньки разом, бежал третий. В его руке было зажата короткая, ребристая дубинка.

Мужик не стал дожидаться проблем, выудил из кармана потертую коробочку и ткнул ею в сторону приближающегося бандита. Что-то щелкнуло, от коробочки отделились две стрелки, с тонкими проводками. Впились «кабанчику» в руку.

– Чего за ху… – больше молодчик ничего сказать не успел. Ударом тока его скрючило. В глазах полыхнула многоцветная радуга. Мерзко запахло паленым. – Ня-я-я-я!

Бросив использованный шокер под ноги, мужичок споро рванул к открытой двери, подхватив с пола дубинку.

До цели оставалось три шага. Два. Один. Вот уже маячат спины за порогом. Где-то там надрывно визжат девчонки. Его семья. Его стая.

С оглушительным грохотом лестница подпрыгнула, ударила его в спину, ломая ребра и позвоночник… Неведомая сила швырнула его вперед. Мужик ударился об косяк щекой, но боли уже не почувствовал. Из мертвой руки выскользнула бесполезная палка…

Второго выстрела, развернувшего его лицом вверх, он не почувствовал.

Несколькими ступенями ниже парень с искаженным от боли лицом сжимал в здоровой, не переломанной руке пистолет.

На лестнице громыхнул выстрел!

Орлиный нос дернулся, сделал полшага назад.

Мимо уха что-то свистнуло. Легким ветерком обдало щеку. БА-БАХ!

Из дверного косяка торчала железка, острый конус легко вошел в дерево сантиметров на десять.

«Промахнулся», – подумал Михалыч с сожалением.

То же самое, но совсем с другим чувством подумал обладатель орлиного профиля.

Один «бык» кинулся вперед, прикрыв голову согнутыми руками. Рома не заставил себя долго ждать и, понимая, что удар будет единственным, вложил в него всю силу. Бил куда-то в область почек. Страшно, как говорят, «с плечом». Здоровяк хрюкнул и осел.

Второго удара Рома не сделал, его сбили с ног.

Навалились на Михалыча.

В это время парень с поломанным кадыком окончательно осел и потерял ценность в качестве живого щита. Гриша оттолкнул его от себя и отступил в глубь комнаты, прикидывая, как бы получше провернуть на «коронку», сочетание двух верхних ударов руками с выходом на сильный хайкик, да еще так, чтобы не схлопотать в челюсть.

– Суки, – прошипел главный, стоя над убитым на лестнице мужиком. – Нагадили… Нагадили… Тихо, что ли, нельзя было?… Вот же ж суки!

Он кожей чувствовал, как соседи набирают номер на телефоне. «Милиция, милиция…»

С ментами связываться было… нельзя. Совсем нельзя. Хорошим это бы не кончилось.

И тут…

Начисто перекрывая грохот ломаемой мебели и бабий визг, напрочь перечеркивая план «взять чисто», оглушительно грохнуло! Еще раз! И еще!

Уже зная, что увидит, Орлиный Нос заглянул в распахнутую дверь.

Откатывалась назад волна амбалов.

В самом конце коридора в пороховом дыму стоял голый человек с пистолетом в руке. У его ног жались какие-то девки.

– Уходим, – едва слышно произнес главный, но «быки» послушались моментально и действовали более слаженно, чем в нападении. Рывок вперед. Фальшивый, только чтобы обеспечить возможность поднять раненых. И отступление.

Удаляющийся топот на лестничной клетке.

– И нам пора… – прохрипел Михалыч, лежа в обломках разбитой тумбочки.

Романа пришлось тащить. Фактически на ногах стояли только Гриша и Сергей. Михалыч тяжело, с хрипами дышал и двигался через силу.

Над мертвецом уже выли девчонки.

– Сенечка… Сенечка…

Их истеричные, испуганные крики дробным эхом разносились по подъезду.

– Клевая тачка, – прошамкал разбитыми губами Рома. – Клевая…

– Тихо. – Сергей поднял руку. – Тихо, все нормально. Спокойно. Все будет хорошо.

Роман лежал на заднем сиденье, на коленях у Михалыча. Вместительный уазовский «Патриот-4» всем четырем позволял разложиться с некоторым комфортом.