Ричард Лупофф - Гибель солнца

— Вы ошибаетесь.

— А что, если я просто уйду отсюда, Мгоабе?

— Освальдо. Пожалуйста, Дэниел, Освальдо.

Дэниел воспроизвел звук плевка и махнул в сторону безупречного букета цветов,

— Вы не можете «просто уйти», пока я не отопру дверь. С другой стороны, — прошу прощения за такое предложение — вы способны сделать со мной то же самое, Что с этим бедным плетеным креслом. Поэтому я не надеюсь, что смогу насильно удержать вас здесь, мистер Китаяма. Но если вы добровольно останетесь и позволите мне показать вам эти старые видеозаписи, то узнаете гораздо больше, чем из тех данных о погоде, что вы не смогли получить. Обещаю. Кроме того, вам будет предоставлена и информация об изменении климата. Вы увидите, что дела не так плохи, как вы предполагаете. О, нет.

Он вытащил из букета ярко-желтую розу и поднес к лицу, осторожно прикоснувшись мягкими лепестками к черной, в мелких оспинках щеке.

— О, нет, — повторил он, — все обстоит гораздо хуже, чем вы думаете. Мир не останется таким как сейчас. Если мы ничего не сможем противопоставить природе, то эта планета умрет вместе с населяющими ее живыми существами.

Он поднес желтую розу к носу, вдохнул ее нежный запах и закрыл глаза от удовольствия.

Знаете, Дэниел, — пробормотал он. — Думаю, что запах розы — самая восхитительная вещь на свете. Вы согласны? Или вы можете назвать что-то еще более прекрасное?

Экран занимал всю стену кабинета Освальдо Мгоабе. Мгоабе повернул свой стул, чтобы оказаться лицом к экрану, и набрал на клавиатуре команду. Письменный стол опустился до уровня пола, открывая обзор. Мгоабе попросил Дэниела Китаяму присесть, пока они будут смотреть видеофильм.

— Мне так будет удобнее. Конечно, я знаю, что вы не устаете, но мне будет нелегко видеть, что вы так долго стоите.

Дэниел раздраженно сел. Стул выдержал его.

Первый отрывок представлял собой выступление диктора программы новостей. Одежда и внешность ее показались Дэниелу знакомыми. Выражение лица диктора, читавшей текст, оставалось мрачным.

— Необычная вспышка солнечной активности вывела из строя коммуникации и вызвала повреждения электрооборудования во всем мире. На строящемся космическом Острове Лагранжа вышел из строя кран, перемещавший огромные панели обшивки, и многотонная масса обрушилась на бригаду инженеров, программировавших телескоп с компьютерным управлением.

Лицо диктора сменилось изображением макета строящейся станции.

— Это… — сказал Дэниел.

— Да, — подтвердил Освальдо.

— Ха! Я понятия не имею, как программировать телескоп.

На экране появилось изображение взлетно-посадочной полосы, где наземные службы готовили к старту старый космический шаттл.

— В результате мы имеем около тридцати жертв, — продолжала диктор. — Дирекция космического агентства связалась с поврежденной станцией и сообщает, что один из электриков, работавших с компьютером, может выжить после удара тяжелой плитой. В результате счастливого стечения обстоятельств он оказался замороженным в вакууме, и его тело сейчас ожидает возвращения на Землю, чтобы там подвергнуться медленной разморозке.

Лицо диктора заняло весь экран.

Мгоабе наклонился и набрал код на клавиатуре в крышке письменного стола. Стена с экраном приняла свой прежний вид — простая занавеска из бамбука, как принято в этой местности.

— Электрик! — рассмеялся Дэниел.

— Ну, они в общем-то правильно передали суть.

— Это день, когда меня раздавило, да? Откровенно говоря, я немного боялся запрашивать эту информацию. Но когда в конце концов решился, то ничего не смог найти. Я подумал, что этот несчастный случай не считался важным событием.

Мгоабе покачал головой.

— Вовсе нет, Дэниел. Это происшествие явилось началом всей истории. Мы блокировали доступ к этим записям из-за сообщения о вспышках на Солнце. Понимаете?

— Не совсем. Что еще я должен увидеть? Мгоабе показал еще несколько блоков новостей из прошлого. В одном из них, за ноябрь 2009, сообщалось о не спадающем высоком уровне солнечной активности. Новости были окрашены юмором — огромное число жалоб, когда в результате вспышек на солнце л самый захватывающий момент прервалась трансляция мыльной оперы, или когда на соревнованиях по авиамодельному спорту радиоуправляемые модели внезапно улетели от своих изумленных хозяев. Метеорологи сообщали о длинном лете и теплой осени в северном полушарии, а также о мягкой зиме и ранней весне в южном.

Он видел драматические кадры срочной эвакуации Каира в 2027 году. Камера показывала внутренность главной городской синагоги и лица пожилых бородатых евреев, оплакивающих потерю ковчега. Толпы людей пробирались по узким улицам, города, держа в руках или на голове тюки со своими немудреными пожитками. Только относительно богатые смогли достать ручные деревянные тележки.

Диктор сравнивала события в Каире с эвакуацией Багдада, Сингапура, Джакарты и Каракаса. Исход из Каира явился тяжелым испытанием для многих людей, поскольку вокруг города не было пригодной для жизни земли. Только пустыня, простирающаяся далеко на запад, юг и восток. Наиболее, богатые и влиятельные улетели в города северной Европы. Грузовые морские суда вывезли остальных по старому Суэцкому каналу, и Красному морю в лагеря для беженцев на северо-востоке Африки. Страны, вынужденные принять беженцев, окружили лагеря вооруженной охраной и под страхом смерти запретили людям покидать их.

Дэниел Китаяма бросил на Мгоабе мрачный взгляд.

— Теперь я понимаю, почему вы не хотите, чтобы люди видели эти записи, Освальдо. Чего вы добиваетесь? Я уверен, что вы не имеете намерения напугать или расстроить меня. Но именно так это подействовало.

Мгоабе тяжело вздохнул. Он стоял около стены рядом со своим необычным букетом.

— Это не каприз, уверяю вас.

Он присел на корточки, наклонился к цветам, обеими руками сжал букет и с наслаждением вдохнул аромат роз.

— Нет, не каприз. Вы хотели знать, к чему ведут эти изменения солнечной активности и потепление климата. Теперь вы можете нарисовать свои графики и диаграммы. Как вы полагаете, что будет дальше?

— Не думаю, что положение улучшится.

Дэниел встал и подошел к окну, разглядывая северную часть озера Ньяса. Сверкающие белые здания Лилонгве полукругом расположились по берегам озера. Вид был великолепный. Лагеря беженцев за городом давно уже утратили черты временного поселения и превратились в трущобы, напоминавшие «фавелас» на холмах вокруг Рио-де-Жанейро.

— По крайней мере, они могут наслаждаться чудесным видом, сказал Дэниел.