Алексей Борисов - 2085. Хроника пятого вторжения.

– Внимание, падение мощности поля семьдесят процентов, – выкрикнул Майкл.

Феррианин видел, как чёрная капля всё дальше и дальше уходила к Файори, до неё был уже не один десяток километров, кажется, пилоту удалось даже немного увеличить скорость ухода с поля боя.

– Сбросить энергию со сканеров, оставить только минимальную компьютерную прорисовку пространства, – лицо Коллинза было бледным как мел, но он чётко и внимательно следил за ходом боя и так же чётко отдавал приказы. – Задраить броневые щиты, уходим к Файори на максимальной скорости. Уклонение от курса капли пять градусов к южному полюсу.

– Исполняю, – кивнул Крис.

– Бронещиты закрылись, – доложил Майкл.

На борту "Духа Грома" заметно потемнело. Обзорный экран теперь представлял собой линейную схему полегающей под гравипланом поверхности планеты. Вокруг схематичного изображения "Духа Грома" кружились пять невредимых тринглов, сонмы красных точек пропадали на полпути к гравиплану, сраженные фасеточными батареями, но часть всё-таки достигала поля.

– Мне всё больше начинает казаться, что не столько они нам сигналы посылали тогда, в облаке, сколько исследовали нашу защиту. Щупали поле, так сказать, – скрипя зубами, сказал Джемар.

– Наверное, ты прав, – Алекс нервно теребил ткань подлокотника на своём кресле.

– И "мирная" встреча – не что иное, как попытка оценить нашу психологию и тактику.

Крис выругался, когда правый монитор на его пульте показал десятипроцентную мощность защитных экранов.

Внезапно огонь прекратился. Четыре трингла изменили курс и стали удаляться обратно в сторону пылевого облака. Остался белый трингл. Выстрелов в направлении "Духа Грома" больше не было, трингл просто неотрывно сидел у гравиплана на хвосте, не отставая ни на секунду.

– Чего они хотят, интересно? – Коллинз задумчиво следил за юркими маневрами трингла, который ни на метр не приближался к крафту, держась чётко на расстоянии в семьсот метров.

– Осторожно, что-то за нами движется, – крикнул Дитер, видя овальный контур, импульсными скачками приближающийся к "Духу Грома", – его скорость увеличивается!

– "Гусеница", – в один голос выпалили Алекс и Джемар.

Феррианин бросил быстрый взгляд на капитана.

– Беру управление, – генерал ВВС Джордж Коллинз активизировал штурвал и резко бросил машину вниз, вбок, потом снова вверх. Его рука молниеносно регулировала маневринги на боковой панели, мастерство исполнения нестандартного манёвра уклонения было поразительным. За сотые доли секунды до расчётного касания "гусеницы" фюзеляжа гравиплана первый пилот – капитан гравиплана ушёл от столкновения. Удивление у всех вызвал тот факт, что заряд неизвестного оружия никаким образом не изменял траектории, был слишком медленным для энергетического импульса или ракеты, он просто исчезал и вновь появлялся, постепенно наращивая скорость. В том, что это было именно оружие, ни у кого не было сомнений. Последний раз исчезнув, гусеница пропала в каких-то пятидесяти метрах от левого модуля маневровых двигателей.

Тут же оглушительно завыли сирены.

– Уничтожен левый модуль! – крикнул Майкл.

– Как? – изумился Крис. – Поле не нарушено, даже нарастает.

Сирены смолкли, когда системы герметизации изолировали пробоину диаметром в пять метров. Гладкие края будто срезанной ножом брони и обшивки выглядели нереально аккуратными. Уничтожения левых маневрингов произошло бесшумно и мгновенно, их просто не стало.

Гравиплан стал ощутимо терять высоту, по напряженному лицу Коллинза было видно, с каким трудом ему удаётся подчинять себе огромную машину, начинающую ощущать норов верхних слоёв атмосферы Файори. Поле предотвращало от воспламенения обшивку и чувствительную бортовую аппаратуру, но не могло спасти от воздушных ям и атмосферных течений. Чётко рассчитанная атмосферная аэродинамика и баланс массы могли привести к катастрофе, несмотря на остающиеся полностью функциональными антигравитационные генераторы.

– Нас подбили! Бляха-муха, нас подбили! – Алекс, как и все остальные, был шокирован этим фактом.

Никто не мог представить себе, что можно вот так просто и быстро практически вывести из строя одну из самых эффективных боевых машин, когда-либо созданных человеком.

– Мы сможем сесть с минимальными повреждениями? – нервно осведомился у Маккинторка Джемар. Осведомился шепотом, чтобы не отвлекать ставшего неотделимым от гравиплана Коллинза.

Второй пилот поднял на феррианина лишенный какого-либо выражения взгляд.

– При такой устойчивости я сомневаюсь, сможем ли мы вообще сесть. Но если тут кто и в состоянии посадить нас и оставить в живых при этом, то это он, – Маккинторк уважительно и с надеждой посмотрел на генерала ВВС.

– Кажется, мы снова на некоторое время станем обладателями стационарной базы, – мрачно пошутил Алекс. Никто из стоящих рядом даже не улыбнулся. На лицах были страх и растерянность.

Будто насмехаясь над виляющим в потоках бурной атмосферы "Духом Грома", белый трингл играючи обогнал его и совершил вокруг него несколько фигур высшего пилотажа. После чего, будто потеряв интерес к земному крафту, молниеносно взмыл вверх, за доли секунды исчезнув из виду на фоне кроваво-красного пылевого облака над южным полюсом планеты.

Только феррианин продолжал следить за направлением полёта, вернее, хаотического падения "Духа Грома". Помня о чёрной капле, находящейся едва ли не в таком же, как они, плачевном состоянии, он прикинул, что, если феррианский космический корабль-разведчик, или просто товиарф, не менял курса, то он должен был приземлиться где-то в трёхстах километрах севернее самого вероятного для "Духа Грома" места посадки – края покрытого льдом плоскогорья.

С оглушительным свистом и грохотом гравиплан выскочил из слоя облаков и, заваливаясь на правый бок, снизился по крутой кривой, чуть позже врезавшись в материковый лёд. Отражаясь от содрогнувшихся скал, эхо несколько раз мощной волной промчалось над поверхностью "Духа Грома", причём сила звука была такой, что, когда эхо стихло, на гладкой ТВК-броне не было ни одной снежной крупинки. Уткнувшись левой стороной корпуса во взрытые падением куски льда и камня, гравиплан затих, как подстреленный кондор, не в силах подняться в небо снова, но всё ещё сильный и опасный. Буквально через несколько минут после падения поднялась снежная буря. Тёмные контуры выступов на поверхности крафта стали прорисовываться холодными голубоватыми наносами файорского снега, и ледяная крошка постепенно начала заносить новообразованный курган.