Олег Рыбаченко - Недосягаемая цель!

— Он мог бы стать вашим агентом, возьмите его послушником.

— Подумаем над этим! Пускай сначала покажет себя.

— Ну, а теперь подскажите как их усыпить.

— У меня есть запасной вариант. Ты знаешь что такое помада.

— Нет!

— Это недавнее изобретение. Для самых знатных сеньор.

— Ого красивая!.

— Обрамлена драгоценными камнями. Дамы на это клюнут.

— Наверняка! Вполне вероятно!

— Дашь это одному из ангелов. Пусть смажет губки. Я думаю этим дело не ограничиться.

— Полагаю так.

— Дамы поцелуются юношу, может даже друг с другом.

— Да они часто лобзаются. Должно сработать.

Петр шепнул Веге.

— Вы любите целоваться?

— Только как сестры. Дай я тебя поцелую! — Девушка приникла устами ко рту. Дыхание у Петра здоровое свежее, целоваться приятно. Они пару секунд молодые люди поиграли сплетенными языками.

— Здорово! — Ответил Петр. — Слушаем дальше.

— Вот видишь Вали! — Мы тебе здорово облегчили задачу.

— Принц глупый работает как простой раб и почти без охраны, я могу ему поднести кубок вина или воды он его жадно проглотит.

— И это здорово. Принца может быть не казнят, а просто ослепят и поставят крутить мельничный жернов, чтобы была привычная нагрузка. Только уже он не сможет полюбоваться восхитительным восходом и великолепным закатом.

— Скорблю об этом! А каковы ваши планы на счет Петра.

— Тебе это знать не положено! Кроме того государственные тайны это такая тяжелая ноша, что может передавить шею!

Вали замолчал. Петр уже видел предателя. Червонный потрогал рукой шею. Рядом с ними сидел человек в балахоне и еще двое бойцов в черном с масками.

— Тут их кампания! — Шепнул Петр.

— Короче говоря мы уже все обсудили мне осталось только вернуться в лагерь и мирно спать. А то еще свои донесут, особенно подростки они восхищаются посланниками небес и принцем.

— План расположения войск передай. Или ты забыл.

Атаман достал бумагу:

— Вот он! Тут все как на духу.

Шпион ордена бросил беглый взгляд. Его длинный крючковатый нос высунулся из-под серого капюшона.

— Коряво написано.

— Извините я не художник. Привык расписываться кинжалом, а не карандашом.

— Ну ладно возвращайся назад! За твои сведения будет щедро уплачено, будущий барон.

В последних словах Петр Ледяному послышался скрытый сарказм. Шпион начал движение как вдруг неслышно пролетела стрела вонзившись монаху в ногу.

— Похоже ты Вега решила не ждать!

— А зачем и так все ясно. Ты тоже стреляй! Вторая стрела звездной воительницы вонзилась в грудь человека в маске и неожиданно отскочила. И это не смотря на очень тугую тетиву самодельного лука Веги.

— Ну что еще? — Сказала шпионка. Тут она узнала адъютанта герцога Монтгомери.

Пришлось отправиться за ним в дом. Мальчишка остановился у порога согнувшись в поклоне. Раболепная поза резко контрастировала с дерзкими глазами юного русского.

Роза вошла в коридор. Герцог встретил ее в богатом бархатном халате с золотым шитьем. Он уже готовился ко сну. Слуги подали дорогой для того времени напиток кофе в шоколаде и сахаром. Шпионка уселась в мягкое кресло вышитое голубыми цветочками. В принципе произошло предсказуемое, Герцог не мог ее не вызвать:

— Ну как прошла операция?

— Великолепно! Индейцы подчинились и двинулись тука куда я велел.

Монтгомери вдохнул аромат кофе, ему защекотало ноздри. Пригубил обжигающий напиток.

Роза поморщилась, ну зачем пить кипяток: никакого вкуса.

— Будут скоро полные золотом сундуки.

— Это хорошо, но я пока не получал никаких сведений, хотя в их рядах есть несколько моих платных шпионов.

— Может слишком уж осторожны индейцы и у них нет возможности подать вестей.

Кроме того пока золото с камушками не добыто, бояться что-либо передавать.

— Вот это вполне возможно. Эти индейцы хитрейшие бестии.

— Но не белокурые!

— Такие встречаются крайне редко и только в тех случаях когда берут в плен наших женщин.

— Метисы! Фу мерзость!

— В любом случае нам это не с руки.

— Может лишние свидетели особенно среди белых не с руки. — Добавила Роза. Тут у нее мелькнуло подозрение, а не хочет ли ее герцог отравить? Лучше не пить кофе.

— У меня был трудный день. Не плохо было бы отдохнуть и расслабиться. Ты молодой и не спи. Жди известий.

— Хорошо, а как насчет битвы с красным маркизом.

— Французы еще далеко. Кроме того они еще верят что получат хоть какие-то подкрепления из Франции.

— Победы делают самоуверенными, а поражения закаляют! Ну что тогда подмогу получим мы.

— Естественно, к нам подходят свежие силы. Есть правда интересная новость. Некая особа женского пола именем Люция, помогла бежать двум индейцам-ирокезам. Заметь женщина дьявольской красоты и необычайной силы.

— Молва склонна преувеличивать. Даже сильная женщина слабее смелого мужчины.

— Вероятно! Но тут что-то есть! Она убивала французов, следовательно не могла быть шпионом империи петуха. С другой стороны, помогла бежать индейцам владеющих какой-то тайной.

— Самое логичное это женщина сама захотела овладеть сокровищами.

— Но я не сказал что речь идет о сокровищах.

— А какая у них еще могла быть тайна. Все только и говорят о несметных богатствах империи, существующей тысячу лет назад.

— Мм-да! В этом случае женщина крайне глупа. Даже если она добудет сокровища то нигде не сумеет их потратить. Да и индейцы ее сами зарежут, а попади нам или французам, то ожидает эшафот.

— Женщины живут лишь сегодняшним днем.

— Знаешь. Ты бы ее нашел!

— А зачем?

— Специально для меня. Я ей пообещаю помилование в постели. Думаю она будет очень стараться.

— Не исключено. Но не боишься что я такой молодой, высокий, красивый не сумею ее соблазнить.

— Так она будет под арестом. Кроме того не забывай что я твой командир, и могу отдать под трибунал.

— Самого лорда Бекингема?! Меня может судить лишь палата лордов.

— Я думаю пара месяцев в остроге тоже не сахар. Но довольно угроз. Мне очень понравилось как ты поставил на место этого крупного лавочника Абрама.

— Да еще добился конфискации его имущества в казну.

— Верно! У него очень много денег, недвижимости, рабов и плантаций. Есть собственность даже в Испанской Мексике и Перу.

— Странно! Испанцы такие слабые, а сумели нахватать столько территории.

— Их погубил католицизм. Он сделал это народ чрезмерно консервативным. А мы англичане активно внедряем технику и станки.