Василий Клюкин - Коллектив Майнд

С вокзала они сразу же поехали в университетский городок, который располагался в сорока минутах езды от Лондона. Теперь этот университет носил имя Джереми Линка. Приветливый водитель такси, индус, поинтересовался, впервые они в Лондоне или нет?

— Впервые. Приехали починить карму, — поведал Байки.

Индус широко улыбнулся и сказал, что ее не чинят, а восстанавливают.

— Меня зовут Рашид. Хотите, поясню, что такое карма, и как она влияет на жизнь человека?

Байки кивнул. Чем ехать молча, можно было послушать что-то интересное, и не из уст журналиста, а от настоящего индуса.

Айзека не слушал, его снова увлекли мысли о Викки.

По пути попалось несколько заброшенных университетов и парочку демонстраций безработных преподавателей. Наконец они приехали к своей цели.

— Спасибо, Рашид, было интересно. — Байки в отличие от Айзека всю дорогу обсуждал и спорил с водителем по поводу своей кармы. — Поедем обратно, я тебе наберу, заберешь нас.

— Понял, Айзек? Если ты плюнул в кого-то в прошлой жизни, то рискуешь поймать свой плевок в этой!

— Чего? — Айзек, пропустивший разговор, ничего не понял.

— Болван ты, с дырявой кармой. У тебя две дырки, в левом ухе и в правом. В одно влетело, в другое вылетело. Все прослушал! — Байки был разочарован. — Тебе только что столько интересного рассказали, а ты все профукал.

— Прости, я был не в настроении слушать. Я прекрасно знаю, что такое карма.

— В твоем случае это соломенная шляпа против метеоритного дождя, — едко ответил Байки. — Я не буду все повторять. Слушай меня в следующий раз, и я заменю твою кармическую сомбреро на нормальный противотанковый шлем!

— Договорились, — улыбнулся Айзек. — А на противо-байковый можно?

— Ну вот! Сделал себе еще одну дырку! — возмутился Байки. — У тебя не карма — а дуршлаг. И в голове у тебя извилины, но это не мозги, а макароны.

— Надеюсь, итальянские хотя бы?

— Итальянские, итальянские, из тупых сортов пшеницы!

Айзек и Байки подошли к зданию библиотеки. Хотелось заглянуть внутрь. Наверняка она очень красива! Ей много лет, коллекция книг должна быть огромна. Все университеты негласно соревновались своими библиотеками. Та же кладезь идей и мыслей великих людей, только не компьютеризированная. Если бы «Кома» нашла способ пополнить свои мощности за счёт написанных книг, а не людей, вот это была бы сила! Хотя в искусственном интеллекте тоже нет ничего хорошего. Все фильмы на эту тему неизбежно заканчиваются тем, что компьютер объявляет войну человечеству.

Университет был красив и пах неким аристократическим благородством. Вокруг зеленели выстриженные лужайки, на которых о чем-то переговаривались студенты. Кто-то сидел, читал учебник, кто-то, лежа на траве, копошился в компьютере. Сказочная картинка. Девчонок симпатичных много.

— Я бы пошел сюда преподавателем, — Байки тоже находился под впечатлением только что прошедших мимо двух молоденьких красоток.

— И что бы ты преподавал? Бунтарство и рок-н-рол?

— Либертарианство и свободомыслие!

— Это же смешанный университет. Иди уже тогда сразу в чисто женский. Читай лекции, хотя тебя, наверное, больше интересует прямая практика?

— Иди ты. Завидуешь полету моей фантазии, так и скажи. Ты своими макаронами до таких высот никогда не домечтаешься.

— Я правильно понял, что ты не возьмешь меня на свою кафедру лаборантом?

— На моей кафедре лабораторные работы я провожу только лично сам, — торжественно произнес Байки, похотливо поправляя джинсы. — Хотя и для тебя найдется милая толстушка.

Дурное настроение Айзека испарилось. Ему передалось по-студенчески беззаботное настроение, витавшее в воздухе, и он старался вслушаться в обрывки разговоров молодых людей, чтобы получше вспомнить то время, когда учился сам. Хотя вокруг болтали по-английски, он прекрасно понимал, о чем речь. Как-никак язык — международный, распространившийся повсеместно и завоевавший все континенты. Все благодаря могуществу Британской империи, покорившей многие территории, параллельно внедряя свой язык. Британские колонисты и переселенцы, прекрасно почувствовали себя и на открытом испанцами континенте, и в Азии, и в далекой Австралии. Глядя на то, сколько было университетов в Англии, Айзек подумал, что эта страна — иллюстрация того, что как покорялся мир не только за счет военной мощи, но и с помощью образования.

Университет был прекрасен, волнение вызывала только предстоящая задача — найти зацепки на профессора Линка.

— Смотри, Байки, вон и наша цель. Сам профессор. Бронзовая голова.

— Все! Хватит прикалываться. Нам нужна легенда, нам могут задать вопросы о том, кто мы и почему нам интересен профессор.

— Это не сложно Байки! Я об этом уже пошевелил своими твердыми сортами пшеницы. Тема про Линка до сих пор среди событий, которые интересуют народ. Представимся студентами-журналистами. Из монакского университета. Никто не потрудится проверять, существует ли в природе студенческий журнал, скажем, «Княжество и наука».

— Ок, Айзек, сам хотел подобное предложить! — кивнул Байки и вне всякой связи принялся говорить о том, что зависть берет, когда смотришь на тех, кто учится в Англии. — Ты посмотри, какое здание, сколько тут земли, газоны. Футбольные, гандбольные площадки — тут кого готовят, спортсменов или высоколобых? А поля для гольфа, которые мы видели, когда ехали сюда!..

— А заброшенные университеты, которые мы видели, когда ехали сюда, — возражая, отозвался Айзек.

— Это да, — согласился Байки. — Многие студенты побросали учебу. Как бараны погнались за деньгой, которую им посулила «Кома». Что лишний раз доказывает…

— Правильность наших намерений, — завершил мысль Айзек.

Два дня Айзек и Байки провели в поисках всего, что связано с Джереми Линком, рылись в университетских изданиях, разговаривали с коллегами и бывшими студентами. Даже с уборщицей его кабинета-музея. Изучали открытые архивы, и, конечно, спрашивали про Линка всех, кто попадался им под руку. Новой информации было ноль, все, что им рассказывали — они уже знали. Линк исчез внезапно, даже не дочитав курс.

Выходя из здания, Айзек обратил внимание на галерею портретов великих ученых. На Айзека сверху вниз взирали великие люди: Эйнштейн, Леонардо да Винчи, Галилео Галилей и среди них — Линк. На портрете он слегка наклонил голову вбок, смотрел насмешливо, прищурив глаза. Настоящий человек. Даже на портрете ни капли пафоса. Какой был в жизни, такой и запечатлен.

— Байки, а ведь должны быть другие фото Линка? Может, в них найдем зацепку? — осенило Айзека.