Сим Никин - Обреченный взвод
- А чего они на нас напали? - спросил Яцкель.
- Вероятно, приняли за стаю сородичей, вторгшихся на их территорию. Весь день следовали за нами, набивая желудки корой и мелкими ветками, только им известных деревьев. А когда их желудочно-кишечный тракт подготовил сырье для снарядов, напали.
Кто-то подскочил и бросился к выходу, спотыкаясь в темноте о лежащих товарищей и издавая звуки рвотных позывов.
- Да-а, - сопроводил выбежавшего голос Финкильштейна, - Гольего больше всех не повезло. Полон рот дерьма... Брр, не дай бог такое испытать.
- Ракета! - донесся крик караульного, - Еще одна! Разведка-то не спит. Уже место нашей высадки обнаружили. Еще ракета! Они нас окружить хотели, что ли?
Поднялся гомон, разбудивший тех, кто уже успел уснуть. Все вышли из шатра и принялись всматриваться в темноту. Однако Уиллис приказал немедленно ложиться отдыхать, ибо завтра предстоит нелегкий путь, и неизвестно какие еще сюрпризы, кроме стай ягуантов, ждут нас в этих сопках. Часовым он наказал докладывать немедленно, если разведчики вновь наткнутся на растяжку. И тут же добавил, что после первых ловушек, которые вывели из игры минимум трех человек, преследователи вряд ли решатся идти дальше ночью.
- Сол, - позвал командира Гергерт, - тут может еще одна проблемка нарисоваться.
- Какая?
- Ты же знаешь, что заряд батарей наших "Кирас" был всего лишь пятидесятипроцентным?
- Ну? - нетерпеливо переспросил Сол, взглянул на индикатор зарядки собственного бронекостюма и тут же выругался: - Дьявол этих мартышек побери. Как же я сам не подумал об этом.
Слышавшие разговор курсанты тоже обратили внимание на свои индикаторы - показания уровня упали почти до четверти, и изначально зеленый столбик наливался красным цветом, предупреждая о необходимости экономного расхода энергии.
- Всем отключить системы внутреннего жизнеобеспечения "Кирас"! - распорядился Уиллис, - И фонари не включать без надобности. Неизвестно, сколько дней нам еще идти, а батареи уже почти разряжены.
- Да ты что, Сол! - запротестовали сразу несколько человек, - Пусть эта дрянь хотя бы немного выветрится. Дышать же совсем невозможно. Вот днем получше очистимся, тогда можно и отключить.
- Гольего как-то дышит, значит, и мы сможем, - решительно произнес Уиллис, откинул забрало и тут же сморщил нос. Было видно, что он непроизвольно задержал дыхание.
- У Гольего просто нет выбора, - заметил Адам Вуцик.
- И у тебя не будет, когда окончательно посадишь батареи. Без подогрева околеешь в первую же ночь.
- Можно будет костер развести, - возразил тот, но забрало все же откинул.
Примеру Сола и Вуцика последовали и другие, сразу разразившись односложными возгласами типа: "фу" и "бе".
Чтобы хоть как-то унять рвотные позывы, я набрал в ладони снега и растер лицо. Вроде полегчало. Даже смог проглотить кубик шоколада, а то из-за этой вони с вечера ни у кого не возникло желание ужинать. Через некоторое время подумал о том, что неплохо было бы распечатать банку с кашей, но наваливающийся сон оказался сильнее голода, и мысль о еде угасла вместе с сознанием.
Во сне я увидел преследователей. Возглавлял разведчиков Адиль Орчинский. Его ярко-красный бронекостюм был отделан узорами из стразов, сияющих в свете звезд. Отпрыск сенатора шел напролом, круша оказавшмеся на пути деревца, и время от времени надувая огромные розовые пузыри из жевательной резинки. Пузыри отрывались и уносились в нашем направлении, указывая Адилю дорогу. Мы старались прятаться от них в густых зарослях. Они взрывались, раскидывая во все стороны ошметки вонючего дерьма, и нам, чтобы не задохнуться, приходилось покидать убежище и из последних сил пробираться дальше. Вот Адиль уже почти настиг нас. Он остановился и громогласно захохотал, колотя себя по грудным бронепластинам. Его подразделение, прыгая по ветвям деревьев, окружило поляну, на которой стоял наш шатер. Мы каким-то образом оказались внутри, и сидели, понурившись от безысходности и осознания проигрыша.
Орчинский приблизился ко мне и, активно двигая челюстями, закричал голосом Уиллиса:
- Подразделение, подъем! Десять минут на то, чтобы оправиться и позавтракать!
Стряхнув приснившийся кошмар, выскакиваю наружу, с наслаждением втягиваю в легкие свежий воздух и спешу к не затоптанному снегу, чтобы обтереть лицо.
И вновь повторился вчерашний день - подразделение практически без остановок уходило от преследователей. Те в первой половине дня еще два раза попались на растяжки и далее каким-то образом научились их избегать, то ли обнаруживая, то ли двигаясь на предельном удалении от проторенной нами тропы.
Когда полувзвод подошел к высокому каменистому обрыву, дорогу прокладывал Том Сальдер. Пока мы стояли, уже привычно ожидая решения Уиллиса, Том подошел к заснеженному краю и, зачем-то сняв шлем, заглянул вниз.
- Ого, - только и успел сказать он, прежде чем нависший над каменной стеной снежный карниз обвалился, увлекая неосторожного курсанта вниз.
- Стоять! - непонятно кому крикнул Уиллис.
После секундного замешательства я первый двинулся к оголившемуся краю. Несмотря на то, что под ногами теперь был надежный камень, не дойдя один шаг, опустился на четвереньки и только после этого посмотрел вниз. До густых зарослей внизу не менее двадцати метров. Сальдера сквозь ветви не разглядеть.
- Том!
Ответа не последовало. Ветви кустарника остались неподвижными, не выдавая ни малейшего движения.
Рядом опустились на колени Сол и Гергерт. Кто-то еще топтался сзади, но Уиллис приказал больше никому не подходить. Однако один человек все же подошел и без боязни встал у самого края. Подняв голову, я увидел, что это Эктор Гольего.
- Уклон отрицательный, но высота детская, - тоном знатока заявил он, - Мы здесь легко спустимся.
- Ты понимаешь в этом? - повернулся к нему Сол.
- Я вырос в горах.
- Тогда нужно поспешить. Сальдеру требуется помощь.
Эктор без лишних слов привязал конец веревки к стволу ближайшего дерева и скинул ее вниз. Затем окинул нас оценивающим взглядом и закрепил вторую веревку за соседнее дерево.
- Высота небольшая, - произнес он, сев на край обрыва, - Можно просто взяться за веревку и съехать вниз. Но если кто боится, то обматывайтесь вокруг талии, беритесь руками за оба конца и понемногу стравливайте. При этом, скорее всего, начнет раскачивать, потому старайтесь спускаться лицом к стене и отталкиваться от нее ногами. Показываю.
Гольего обвил веревку вокруг панциря "Кирасы" и соскользнул с обрыва.
Я посмотрел, как он легко в несколько скачков, буквально слетел вниз, скрывшись в кустах, и решительно взялся за вторую веревку. Накинув ее на себя и непроизвольно задержав дыхание, опрокинулся за край.