Сергей Коротков - Мы — сталкеры. В прицеле неведомого. Авторский сборник

– Ничего и не поленились, – сразу сказал один из сотрудников. – Мы просто знали, что там лежит очень ценное научное оборудование, – вот и не трогали.

– Ладно, сказочник, принимай у Романа Андреевича второй комплект. А вы чего встали? Там еще два должно быть. Берите и выносите на улицу.

Вскоре на узкой полосе земли между бронепоездом и аномалиями, что расположились вдоль железнодорожной насыпи, сотрудники Ломакина уже собирали конструкции, похожие на телевизионные антенны, обмотанные зачем-то красивыми лентами медного цвета. Толстые провода в твердой изоляции тянулись куда-то под вагон-лабораторию.

Ломакин ходил вдоль состава возбужденный, радостный и встревоженный одновременно. Когда он остановился рядом с Топором, к ним присоединился Кудыкин и попросил вкратце объяснить, с чем связаны столь бурные ожидания.

– Это экспериментальные модели устройств, способных генерировать электрические мощности за счет энергии аномалий, – пояснил Топор. – Министерство энергетики давно курировало эти работы, а Феоктист Борисович, как я узнал позднее, являлся одним из научных руководителей разработки.

– Скажем прямо, – сказал Ломакин, – для меня это была проходная задача, даже не в первой двадцатке по важности. Но тем не менее руку приложил, это да.

– Вот эти штуковины могут работать как генераторы, но без соляры? – уточнил Кудыкин. – И помогут быстрее зарядить конденсаторы?

– Не так грубо, но если примерно и с рядом оговорок…

– Ты все верно понял, полковник, – сказал Топор и широко улыбнулся. – Профессор по своей научной привычке все ставит под сомнение. Думаю, что даже в сортире он не до конца уверен в авторстве работы своего организма.

Ломакин с негодованием посмотрел на Топора, но тот только рассмеялся.

– Вы сейчас кинете эти штуки в аномалии, и конденсаторы станут заряжаться быстрее? – требовательно спросил Кудыкин. – Прошу воздержаться от шуточек и неясных ответов – вопрос предельно серьезный.

– Если модели верны… – начал Ломакин.

– Да, все верно, – сказал Топор. – Профессор, у вас нет прав на сомнения. До завтра мы тут с вами вряд ли доживем. Это я вам как сталкер, который провел почти сутки в Зоне, говорю.

– Товарищ полковник, – сказала рация. – Наблюдаю движение.

– Иду, – сказал Кудыкин и быстро полез в штабной вагон.

Следом за ним отправился и Топор.

Через пару минут они уже разглядывали на мониторах необычайное оживление рядом с вражеским поездом. Десятка три вооруженных людей осторожно входили в аномальные скопления, явно намереваясь пересечь пространство между поездами.

– Что за ерунда? – с недоумением риторически вопросил Кудыкин. – Куда эти идиоты собрались? Прямо под мои пулеметы?

– Думаю, они рассудили точно так же, как и мы рассуждали до этого, – сказал Топор. – Аномалии их смогут защитить на дальней дистанции. А на ближней они попробуют прорваться в «слепую зону».

– И что потом? – спросил его Кудыкин. – Возьмут сверла и будут сверлить броню?

– С торцов поезд открыт, – пожал плечами Топор. – К тому же они не знают, сколько тут человек. Так что запросто могли рискнуть пойти на лобовой штурм.

Пока они говорили, почти все люди на той стороне вошли в аномальные скопления и теперь медленно перемещались в сторону бронепоезда характерными сталкерскими движениями – с частыми остановками, приседаниями, поворотами, смещениями вправо или влево. Позади два человека тащили третьего, одетого почему-то в длинную серую шинель.

– Знаешь, что странно, полковник? – сказал Топор. – Они все двигаются одинаково. У каждого сталкера есть свой неповторимый стиль, который складывается из массы мелочей. Опытный глаз может просто по характерным движениям определить знакомого сталкера. Это как радиопочерк у радиста. Вот все эти люди идут каждый своим маршрутом, но так, словно каждый из этих маршрутов проходит один и тот же человек.

– И как это можно объяснить? – спросил Кудыкин. – А главное, как это можно использовать?

– Не знаю, – развел руками Топор. – Просто поделился наблюдением.

– А сколько им потребуется времени, чтобы до нас дойти? – задал новый вопрос полковник. – Прикинь наметанным глазом.

– Думаю, минут через двадцать будут уже где-то поблизости, – немного подумав, сказал Топор. – А еще меня занимает вон тот человек, которого буквально тащат под руки. Может, это сам Версоцкий?

– Смысл?

– Как обычно – покрыт мраком.

Кудыкин немного помедлил, потом позвал сержанта Ложкина и отправил его к пулемету, установленному в противоположном конце штабного вагона.

– Заряди трассером, сержант, – велел он. – Хочу посмотреть, правда ли они так хорошо аномалиями защищены.

Топор перешел к окну и рычагом приподнял бронеставень, желая все видеть не на экране, а «живьем». Пока Ложкин возился с пулеметными лентами и клацал затвором, Кудыкин по рации отдал команду по усилению охраны на крайних вагонах поезда.

– Готов, – сообщил Ложкин.

– Огонь! – приказал Кудыкин, вглядываясь в «картинку» на мониторе.

Пулемет оглушительно загрохотал, стремительно втягивая из коробчатого магазина ленту с патронами. В сторону зомби на открытом пространстве рванулся светящийся пунктир из трассирующих пуль и рассыпался бессильными брызгами, словно попадая в сверхпрочную невидимую броню. Ложкин, не отпуская гашетку, повел ствол вправо. Часть светящихся штрихов пролетела на несколько метров дальше, но тут же устремилась в небо. Еще движение ствола вправо, и трассер оборвался прямо в десятке метров от поезда, причем было хорошо видно, как пули под прямым углом устремлялись к земле.

– Абсолютная защита, – уважительно сказал Кудыкин. – А если пожестче?

Несколько команд по общей связи, томительная пауза, и полтора десятка стволов разом обрушили мелькающую мешанину трассирующих очередей на спокойно пробирающихся сквозь аномалии людей. На этот раз эффект получился более впечатляющим.

Проникая на разную глубину в аномальные скопления, трассеры устроили на поле между поездами настоящее огненное шоу. Звук срабатывающих аномалий утонул в грохоте пулеметов, но и так было видно, что активизация ловушек, реагирующих на попадание пуль, сильно обеспокоила зомби-сталкеров на поле. Многие из них растерянно остановились, некоторые принялись судорожно метаться из стороны в сторону, а когда случайная пуля, сумев не попасть ни в одну из аномалий, отбросила одного из них, точно полено, началась самая настоящая паника.