Грэм Макнилл - Я, Менгск

Дороти не ответила Арктуру ни на одно из писем. Вероятней всего, она до сих пор мучительно переживала его внезапный отъезд. Арктур надеялся, что когда эта миссия завершится, у него будет шанс навести порядок в отношениях с семьей. Потому что последние полтора года заставили его понять, как сильно он по ним скучает.

Даже по отцу, к великому удивлению Арктура.

Немалую часть писем, конечно, составляла переписка Арктура с Жюлианой. И, похоже было, что она не потеряла к нему интерес, несмотря на разделяющие их световые годы.

Они как раз договорились встретиться на Тирадоре-9, прежде чем Арктур отправится на Корхал. И когда отпуск, в конце концов, так и не состоялся, он был вынужден признать, что с нетерпением ждал этой встречи.

Мысли Арктура прервал Янси, который повернул к нему свое закрытое забралом шлема лицо и сказал:

— Бьюсь об заклад, лейтенант уже знает, куда мы попадем. Точно. Сто кредитов ставлю, что он знает.

— Черт, я бы поспорил с тобой, если бы верил, что у тебя есть эта чертова сотня, — грубо сказал Чак Хорнер, но его широкая «приграничная» улыбка лишила его слова всяческих оттенков злобы. Отец Арктура пренебрежительно назвал бы Хорнера «старым добрым парнем», — широкоплечий и неотесанный, Чак был родом с отдаленных миров Конфедерации, где наличие электричества люди считали за удачу.

Именно таким Чарльз Хорнер, или Чак, казался на первый взгляд, и Арктур был удивлен, когда обнаружил, что за простодушной внешностью парня скрываются тонкая смекалка и острый ум.

— Только ты не наберешь и пары центов, — продолжил Чак. — По крайней мере, после того, как Чун Люн и я оставили тебя без штанов за тем покером.

— Вам просто повезло, — фыркнул Янси.

— Повезло? — протянул Чак. — Мой отец, как и его отец до него, играл в армейский покер, когда тебя еще в проекте не было, сынок. И он научил меня всему, что я знаю.

— Да ну? — возразил Янси. — Хочешь сегодня еще попытать счастье?

— И на что же ты собираешься играть? — вступил в разговор, упомянутый Чун Люн. — Твои деньги уже у меня, как и недельный паек шоколада. У тебя больше нет ничего, что Большой Пес захотел бы у тебя отнять.

— Я буду целый месяц чистить Маюми, — предложил Янси.

— А этот парень азартен, — сказала де Санто со смехом.

— Ни за что, — сказал Чун Люн и, положив свой «каратель» на колени, погладил его блестящий смазанный ствол. Маюми. Такое имя Чун Люн дал своему автомату, своей красе и гордости. Он всегда держал Маюми чистой и смазанной. И в то время как пушки всех остальных были битыми и исцарапанными, оружие Люна выглядело так, будто только что сошло с конвейера. — Никто кроме меня не прикасается к моему оружию, — сказал он.

— Ага, девушки на Прайдуотере тоже так поначалу говорят, — съязвила де Санто.

Люн показал ей средний палец.

— Нарываешься, детка? — сказал он. — Хочешь узнать, почему меня называют Большим Псом?

Арктур слушал их дружеский спор и чувствовал скрывающийся за ним страх. Никогда прежде командование 33-й дивизии не считало нужным использовать их в опасных точках, но теперь эти солдаты, не прекращая валять дурака, начинают понимать, что это назначение будет совсем другим.

И только один член отделения не вступал в перепалку. Арктур думал, что если где-то на небесах сущеcтвует Бог, то у него странное чувство юмора.

Тоби Меркурио, тоже выпускник Стирлингской академии, сидел напротив Арктура, опустив лицо и плечи. Арктур потратил шесть месяцев, пытаясь натаскать Меркурио до уровня остальных бойцов отделения, но лишь понял за это время, что жизнь солдата не для его бывшего сокурсника.

Хотя родители Меркурио оказались достаточно богаты, чтобы отправить его в дорогую школу, парень оказался не очень подходящим материалом для Стирлингской академии. Его учеба проходила со скрипом, и только успехи на падбольном поле позволили ему ее окончить.

Однако этих успехов не хватило для профессионального спорта, и во взрослую жизнь Тоби выплыл без спасательного круга какой-либо специальности. Череда бессмысленных бумажных работ на одном из заводов родного отца (с которыми он явно не справлялся) закончилась внезапно: днем он напился, а на следующее утро проснулся с ужасным похмельем и стопкой подписанных бумаг на зачисление в армию.

За восемнадцать месяцев службы Арктур обнаружил, что солдатская жизнь состоит и долгих периодов скуки, за которыми следуют безумные мгновения перераспределений и криков. Которые в случае отделения «Доминион» переходили в еще более долгие периоды скуки.

Кажется, на этом задании могло что-то произойти. Арктур с удивлением осознал, что с нетерпением ожидает перспективы участия в бою. Его научили сражаться в боевом бронескафандре, он мог с достаточной точностью вести огонь из гаусс-автомата. Но именно понимание тактики боя, способность вдохновлять окружающих, талант заставить невозможное звучать правдоподобно помогли ему дорасти до звания лейтенанта. Старшие офицеры следили за потугами Менгска подняться по служебной лестнице. Но прежде, чем его карьерный рост получит толчок, Арктур был просто обязан пройти боевое крещение.

Поэтому «Доминион» получил назначение на Сунъян.

— Ну так что, лейтенант, — сказал Чак Хорнер, — парнишка прав? Ты знаешь, зачем мы здесь?

Арктур почувствовал, что все отделение перевело свой взгляд на него. Через забрала из низкопробного сталепласта[32] их лица выглядели несколько размыто.

— Да, Чарльз, — сказал Арктур, зная, что любой другой тут же словил бы пинок за использование полного имени Чака. — Я действительно знаю, зачем мы здесь. Я офицер, и это моя работа — знать.

— И что у нас за наводка? — спросил Янси, наклоняясь вперед. — Пираты? Банды наемников, терроризирующие беспомощных колонистов и их милых дочурок?

— Что-то вроде того, — согласился Арктур.

По связи пронеслась череда возгласов — наконец-то они применят свои знания на практике. Арктур поднял руку, призывая отделение к молчанию, и сказал:

— Мы высаживаемся на планете Сунъян, в лагере Юнона. Там мы встретимся с другими подразделениями 33-й дивизии. Наша задача: оказать содействие в эвакуации персонала, участвовавшего в незаконных глубокогорных работах.

— Нам придется кого-нибудь убить? — спросил Чун Люн, похлопав по стволу Маюми.

— Надеюсь, что нет, — сказал Арктур, — но, похоже, что многие не желают покидать свое насиженное место на Сунъяне.

— Ну, черт побери, мы покажем им, в чем была ихняя ошибка, — сказал Чак Хорнер так же амбициозно, как Чун Люн. Янси и Ди выглядели возбужденными от такой перспективы, но не более чем обычно. Тоби Меркурио к общему настроению не присоединился.