Михаил Белозеров - Золотой шар

– Всем стоять по местам! Рты открыть! Жалюзи закрыть! – отдавал приказы Березин. – Включить вытяжную вентиляцию! Приготовиться к ударной волне!

– Папа! Мы не погибнем?! – со страхом спрашивал младший лейтенант Нежный, повисая у него на шее.

– Мы не погибнем, сынок! – гордо отвечал командир Березин. – Мы летим в наше светлое будущее, чтобы вернуться в светлое коммунистическое прошлое. – Ура!!!

И все закричали:

– Ура! Ура! Ура!

Но как-то неуверенно, словно боялись сглазить слова командира Березина.

В этот момент бронепоезд на всем ходу во что-то врезался, и все, находящиеся в ЗКП, упали на пол. Некоторые даже разбили себе носы. Один командир продолжал, не отрываясь, играть в «Авто Зону». Он как раз должен был произвести разведку вокруг объекта.

– Папа! Не ходи! – кричал младший лейтенант Нежный. – Пусть идет кто-нибудь другой. Пусть идет он! – и показывал пальцем на генерал-майора Чичвакина.

– Я-я-я… – растерянно краснел и потел генерал-майора Чичвакин. – Я-я-я… исполню любой приказ!.. – но почему-то оставался стоять на месте.

– Тогда вперед! – командовал младший лейтенант Нежный. – Марш в разведку!

– Нет! – воскликнул счастливый отец, с трудом отрываясь от игры «Авто Зона». – Я должен сам все разведать! Так поступают настоящие сталкеры! – и он показал на экран ноутбука.

– Но мы же не сталкеры! – в отчаянии кричал младший лейтенант Нежный. – Не надо! Что я скажу маме?!

Дело в том, что Федор Дмитриевич Березин всю жизнь тайно любил его маму, но не мог с ней жить, так как ради военной карьеры вынужден был жениться на дочери высокопоставленного чиновника из МО. Это была трагедия всей его жизни. Поэтому он изводил себя службой и брался за разные опасные задания, лишь бы не сидеть дома и не видеть своего «крокодила», как он за глаза называл свою жену. Он сам разработал смелый и хитрый план с бронепоездом «Смерть врагам СВ!!!» и по старой комбатовской привычке считал, что в ответе за каждого солдата.

– Надо! – гордо и смело ответил командир Березин. – Надо! Скажешь, что я погиб, собирая для Родины хабар! – и, открыв бронированную дверь и пятясь, и посверкивая звездой Героя России, выпал в сияние дня.

Наступила мертвая тишина. Только паровоз в отдалении чихал и кашлял. Все присутствующие вперились в щели окон и шептались, делая ставки:

– Дойдет?.. – с надеждой спросил генерал-майор Чичвакин.

– Нет, не дойдет… – ответил сержант.

– Дойдет! – верил мичман, которому было страшно весело.

– Три к одному – не дойдет до ближайшего бархана! – предрекал сержант.

– Пять к одному – сгорит у того куста, честное слово!

– Не-а… до той ямы, – цинично и подло рассуждал генерал-майор Чичвакин. – В такой яме обычно «ведьмин студень» сидит. Ставлю один к десяти! – и полез в карман за толстым бумажником.

Генерал-майор Чичвакин давно уже метил на должность командира бронепоезда, но у него, во-первых, не было звезды Героя России, а во-вторых, он был неудачливым игроком – все свои деньги спускал в казино. А в Дыру он подался, чтобы подзаработать. Естественно, если бы он стоял во главе экспедиции, то ему и весь фарт в руки.

Младший лейтенант не выдержал. Он выхватил пистолет и, размахивая им, заорал:

– Молчать, суки! Волки позорные! Мыши лабораторные! Кто посмел ставить на командира, шаг ко мне!

Все, как один, сделали этот роковой шаг, кроме генерал-майора Чичвакина, который как назло зацепился кителем за пульт управления и никак не мог отцепиться, хоть очень и очень старался.

Младший лейтенант Нежный был внебрачным ребенком командира бронепоезда. Он только что стал бакалавром и служил в адвокатской коллегии, поэтому не терпел несправедливости и был максималистом. Командир Березин взял его покататься на бронепоезде, а чтобы он не путался под ногами и его не пинали, как щенка, присвоил ему офицерское звание и отдал под его команду взвод охраны и впередсмотрящих.

– Ну все! – мертвея от злобы, заявил младший лейтенант Нежный. – На колени! Сейчас я вас, суки, убивать буду! – И выстрелил в бритую макушку старшины Русанова.

– Большое спасибо! – отдал честь Русанов. – Честное слово! – и умер с прекрасной, свежей улыбкой на устах, разгладив напоследок свои буденовские усы.

А потом младший лейтенант по фамилии Нежный по очереди застрелил мичмана – балагура и весельчака, сержанта – мрачного и угрюмого, который мечтал посадить весь мир в тюрьму. «Кого бы еще шлепнуть?» – подумал младший лейтенант, озираясь и поводя пистолетом из стороны в сторону. Генерал-майор Чичвакин слегка опозорился – из-под него потекла моча.

– Не бзди, генерал, – пожалел его младший лейтенант Нежный. – Ты нам еще нужен.

– За-за-зачем?.. – выдавил из себя генерал, решив, что его участь предрешена.

– А кто в разведку будет ходить, сука генеральская? Отец, что ли, мой? Или я? А ну живо!..

– Слушаюсь! – обрадовался генерал-майор Чичвакин, вытягиваясь в струну. – Разрешите выполнять?

– Выполняйте!

Быстрее пули генерал вылетел из вагона и понесся на помощь отважному командиру Березину, крича:

– Федор Дмитриевич! Федор Дмитриевич! А меня к вам ваш сынок подослал! Будем вместе хабар искать! Вы на тот бугор не ходите, там может притаиться всякая нечисть!

При этом он совершенно забыл, что правая нога у него, между прочим, плохо гнулась, а левую он обычно подволакивал. Он, как птичка, радовался жизни и свободе.

– Пора сваливать, – прошептал Бараско, боком протискиваясь в тамбур. Сквозь неплотно пригнанные стальные листы пробивался яркий свет.

– Ты думаешь, нас подорвали? – спросил Костя.

– Кто? – удивился Бараско, разглядывая что-то в щель. – Кому мы нужны в этих песках?! Тьфу ты! – от досады он сплюнул и потрогал лицо.

Под правым глазом у него наливался огромный синяк. У самого же Кости, как всегда, пострадал нос – на пол капала кровь, но Костя не обращал на это внимания. Привык, что ли? Или стал бесчувственным?

– Что случилось? – встревоженно спросил он, прикладывая к носу заскорузлый от крови платок.

– Сам посмотри, – ответил Бараско.

Костя припал к щели. Он увидел часть железнодорожного пути, ровную поверхность с какими-то сухими растениями и склон бархана, сплошь усыпанный какими-то камнями, кажется, хабаром.

– Пойдем… – тихо сказал Бараско.

– Куда?

– Воды надо достать.

– Мы что, уходим?

– Вот именно.

– Почему?

– Да не туда попали. Зря я понадеялся на твой «анцитаур».

Костя вопросительно уставился на него. Ему стало обидно за «анцитаур».

– Да-да-да! – признался Бараско. – Я сразу понял, что ты везучий парень, «анцитаур» только подтвердил мою догадку. А он возьми да затащи нас в пустыню.