Дмитрий Кикоть - Черные волки
После зимних каникул меня ждал сюрприз, к нам на месяц приехала группа Максима Кривоноса. Официально — для передачи ценного опыта подрастающим космодесантникам, а неофициально — устанавливать "клинки" троим бойцам. Макс отчаянно шифровался и не выдал мне, при встрече, военную тайну, но я все и так знал от Ефименко. Представляю его лицо на совместной тренировке.
В целом я был очень рад. С Максимом и его ребятами я пересекался последний раз перед поступлением в академию, и хоть созванивались мы часто — это не заменит нормального общения. Они все-таки мои первые друзья в этом времени. Именно благодаря им я стал тем, кем являюсь. Познакомил их с Серегой, Артемом и остальными, и тут же пожалел об этом — еле отвертелся от вопросов, почему я год жил на базе космодесанта? Но в остальном все было отлично, даже договорились о совместной тренировке, так сказать мастер класс от старших коллег. Забегая вперед, скажу, что на тренировке мы были разбиты как в обороне, так и в нападении. Максим подсластил пилюлю, сказав, что мало кому удавалось в учебном поединке уничтожить треть его группы, курсанты обычно пролетают всухую. После этого наши опущенные плечи вновь расправились. Еще бы знать правду сказал или нет?
После того как Серго, Андрею и Абдулле имплантировали "лезвие", мы провели совместную тренировку. Как я и предполагал, лицо у Макса здорово вытянулось, когда для наглядной демонстрации возможностей нового оружия на спарринг с ним поставили меня. А потом у меня было большое личное счастье — впервые я уделал Максима. Он долго ругался и потребовал реванш, я согласился и опять его уделал. Он опять ругался и предложил поединок с ножом вместо "лезвия". Я опять согласился, но в этот раз разошлись в ничью. Кривонос, посыпая голову пеплом, поинтересовался — все ли курсанты с СНСН-5М показывают такие результаты? Ефименко предложил проверить на практике. Макс дал добро, отдохнул, и по очереди победил пятерых. Потом нехорошо на меня посмотрел и предложил спарринг капдва. Тот согласился. В результате долгого и упорного противостояния была объявлена боевая ничья. Макс воспрял духом, отдохнул и решил снова по спарринговаться со мной. Итогом стал его проигрыш три раза подряд. Он опять долго ругался, выражая непонимание того, как курсант может побеждать псионика входящего в десятку лучших. В конце концов, Ефименко сжалился над ним и объяснил, что я уже два года как лучший рукопашник академии и он, Ефименко, тоже не может одолеть своего лучшего ученика. Я сразу собой загордился, но капдва вернул меня на землю, сказав, что на свой максимум я еще не вышел, а для этого нужно долго и упорно тренироваться, в чем он мне с удовольствием поможет.
К сожалению, все хорошее когда-нибудь кончается. Три недели, отведенные Кривоносу и его группе на освоение нового оружия, закончились. С грустью попрощался со старыми друзьями. Когда еще сможем увидеться вновь? Правда, особо скучать мне не дали. Капдва всегда держал свое слово и если сказал, что будет меня усиленно гонять, значит будет. Тренировки стали еще жестче, теперь со мной меньше чем трое на одного не дрались, а когда тебя атакуют три профессионально обученных бойца, не особо уступающие тебе в мастерстве, умеющие не мешать друг другу и правильно брать противника в клещи, то дело твое труба и тренировки сразу наполняются новым смыслом.
Вот в таком темпе и прошел третий год обучения. Ефименко таки добился своего — по результатам экзаменов еще двум десяткам курсантов разрешили имплантировать СНСН-5М и капдва уже прикидывал, как будет организовывать обучение в следующем году. А нашей группе по жеребьевке выпало проходить практику в системе Окраинной, где я служил срочную. Похоже, в этот раз практика будет насыщенной.
Десантный катер лихо завис над полуразрушенным зданием, и мы горохом посыпались на то, что ему заменяло крышу. Второе отделение заняло позиции и приготовилось к бою, первое и третье двинулись проверять второй и первый этажи. На втором, первое отделение разделилось на звенья и начало обследовать этаж. Мое, третье отделение, продолжило спуск и на первом этаже сделало то же самое. В динамиках периодически слышалось "Звено такое-то, чисто". Буквально за минуту все здание было проверено, огневые позиции заняты. Теперь ждем и внимательно следим за окрестностями. В двухстах метрах за нами на другие здания высаживается и занимает позиции рота космодесанта усиленная взводом тяжелой пехоты.
Никакого шевеления нигде не заметно. По радио получаем сообщение — рота заняла позиции и готова к бою. Можно выдвигаться. Внезапно просыпается старая боль — у вон той стены умерли Жека с Вахтангом, а вот здесь убили Настю. К черту боль! Нам сейчас в бой идти, нельзя отвлекаться. К тому же сам предложил разведгруппу сбросить здесь, самое удобное место в радиусе двух километров.
Мы не спеша выдвигаемся вперед. Идем отделениями на расстоянии ста метров друг от друга, чтоб охватить большую площадь. Минут через сорок будем на месте. Пора уже разобраться, что за чертовщина здесь творится.
В этот раз практика оказалась более богатой на события, чем в предыдущие два года. В первую же неделю пришлось брать на абордаж пиратский эсминец, который перед этим здорово отделали наши сторожевики. На мой взгляд, проще его было добить, чтоб не мучился, но командование приказало взять пленных. Видимо им стало интересно, сами пираты были настолько идиотами, что вошли в нашу охраняемую систему или подсказал им кто? А поскольку начальству виднее то мы, взяв под козырек, отправились на абордаж. На том дуршлаге, в которое сторожевики превратили неплохой, в прошлом, эсминец, уцелело всего одиннадцать бойцов. Они не смогли оказать серьезного сопротивления, и мы взяли их всех. Правда некоторых пришлось немножко ранить, или побить, он в целом все закончилось хорошо. Для нас.
Еще неделя прошла без происшествий, а вот потом грянуло.
События опять развернулись на злосчастном, для меня, ТХ-41. Началось все примерно как тогда. Разведка обнаружила три пиратских корабля дрейфующих около этого недоастероида. Срочно вызванный крейсер с четырьмя эсминцами поддержки уничтожил два корабля и сильно повредил третий, который был взят на абордаж. Выживший экипаж, правда, покончил с собой и стер все данные из бортовых компьютеров. При попытке просканировать астероид приборы выдавали какую-то чертовщину — живые объекты на астероиде есть, но где и сколько непонятно.
Для проверки на ТХ-41 было высажено две роты пограничников. Десантирование прошло удачно, и погранцы начали прочесывание астероида. Примерно через два часа связь прервалась, а астероид накрыло энергетическое поле неизвестной природы, абсолютно непроницаемое не только для любых приборов, но и для обычного визуального осмотра. Еще через двадцать минут командующий операцией выслал челнок для проникновения в зону действия поля и проведения разведки. Тот вошел в закрытую зону и пропал на долгие десять минут. Вынырнул он уже в другом месте, и сильно поврежденным.