Евгений Прошкин - Смертники

— Сейчас гранату кинем и пересчитаем. Автомат точно один.

— Погоди тогда. Дай сначала я. Не зря ж мы за ним по буеракам шарились.

Бравада Гарина выглядела как попытка взять реванш за неуклюжесть, и Михаил наверняка это заметил.

— Да что ты тут сделаешь? — спросил он. — Он же не в «запорожце» сидит, а ходит и стреляет. Ботинки ему заблюешь?

— Надо будет — заблюю, — огрызнулся Олег. После язвительного замечания Столярова остановить его было уже невозможно. — Дай «венец»!

Михаил вздохнул и стал расстёгивать рюкзак.

— И это… — добавил Гарин. — Прикрой меня, если что.

— Прикрою. А если опять зашипишь, как зомби, — вырублю к чертям.

По сигналу Олега Столяров подобрался максимально близко к границе простреливаемой зоны, достал пистолет и отправил пулю в небо. После этого затихший было обстрел домика возобновился с прежней периодичностью: выстрел, секундная пауза, выстрел. Гарин кивнул напарнику и начал обходить домик с другой стороны.

Осторожно высунувшись из-за угла, Олег увидел стрелка со вскинутым к плечу автоматом. После каждого выстрела его голова откидывалась влево, словно тряпичная, а ноги совершали сложные нескоординированные движения, чтобы сохранить равновесие. Олег не сомневался ни секунды: перед ним зомби. Сидя на корточках, Гарин прислонился к стене здания, надел «венец» и подумал, непонятно к кому обращаясь: «Ну, выручай». Едва чёрное кольцо коснулось его головы, Гарин почувствовал, как остатки опьянения испаряются из организма.

Он снова выглянул из-за угла. Ещё не представляя, что собирается делать, Олег интуитивно понимал, что без визуального контакта с зомби у него вряд ли что-то получится. «Только бы не как в прошлый раз», — подумал он. Гарину не хотелось снова почувствовать себя канализационным стоком, куда выплескиваются чужие эмоции, страхи и глупость. И его молитвы были услышаны.

Всё случилось так же быстро, как и в случае с Витей: можно сказать, с первого взгляда, правда, на сей раз Олег не только нащупал канал связи, но и отправил информацию. Исполнил роль не приёмника, а передатчика. Мир не стал монохромным и дёрганым, а Гарин не начал присвистывать на шипящих, просто в палитру его ощущений добавилось несколько новых элементов. Боль в простреленном предплечье, раздражение от того, что ни одну мысль не можешь додумать до конца, тяжесть автомата, пустота в том месте, где раньше было имя, и жгучее желание отомстить. «Кому?» — без слов спросил Олег и немедленно получил ответ. «Тем, кто сделал меня таким». «А кто это был?» — «Не помню. Отомстить всем. Двое прячутся за домом. Они…»

«Не важно, — подумал Гарин. — Их уже нет. Ты отомстил. — Он сосредоточился на боли и тяжести. — Рука дрожит. Ей больно. Автомат тяжёлый. Опусти его. Ты отомстил. Ты стал прежним».

«Неправда. У прежнего меня было имя».

«Опусти автомат, и получишь имя».

«Хорошо…»

Автомат упал на землю. Зомби замер на месте, слегка покачиваясь, будто от ветра.

— Твоя работа? — раздался над ухом шёпот Столярова.

— Типа того, — пробормотал Олег.

— Как ты это сделал, а? Вот как, объясни!

Гарин надолго задумался, потом помотал головой.

— Не хватает слов. Вот ты бы смог объяснить, как ходишь? Или как дышишь?

Услышав это, Михаил вздрогнул и резко сменил тему.

— Так я добью его? — Он махнул пистолетом в сторону зомби.

— Лучше я, — сказал Олег. — Я начал, мне и заканчивать. Разреши…

Он взял протянутый пистолет, подошёл к зомби и приставил ему ствол к подбородку.

— Тебя зовут Алексей, — вполголоса сказал он и выстрелил.

Только сначала зажмурился. Потому что счастливая улыбка на полусгнившем лице — это уже чересчур. Однако закрыться ментально Гарин не успел, поэтому уловил еле слышное, словно прилетевшее с того света: «Спасибо».

— Ну что, вернёмся в тепло? — спросил Столяров. — Или продолжим испытания? С той стороны во дворе что-то типа открытого погреба, я слышал там какое-то копошение. Может, конечно, пара тушканов свалилась…

— Пойдём проверим, — предложил Олег. — Чтобы два раза не бегать.

По правде сказать, ему попросту не хотелось расставаться с тяжёлым тускло поблескивающим предметом, в котором Олег Гарин чувствовал себя чем-то большим, чем Олег Гарин.

То, что Михаил назвал открытым погребом, больше напоминало подвал снесённого здания: это была прямоугольная яма в земле, наполовину засыпанная строительным мусором. Кое-где свисали на гнутой арматуре куски плит.

— И где твоё копошение? — шёпотом спросил Олег.

— С той стороны, за кучей щебня.

— Посвети мне. Не видно ни черта.

— Сейчас… — Столяров приладил фонарик на ствол автомата и поводил лучом из стороны в сторону. — Кажется… Вон он! Ты видел? Пробежал… Что за жирный хрен в плаще? Безногий, что ли?

— Он не безногий, он маленький. Это бюрер, — спокойно сказал Гарин. — Попробуй поймать его ещё раз. Мне нужно видеть…

— Попробую. Ты только побыстрей с ним. Я карликов с детства недолюбливаю. Сейчас я его, как таракана…

Свет фонарика погас, а когда чуткое ухо Михаила уловило едва различимый шорох, зажёгся вновь, безошибочно выхватив на фоне бетонной стены кряжистую фигуру в чёрном плаще-балахоне. Оказавшись в круге яркого света, карлик заметался, выбирая между кучей щебня и большим деревянным ящиком, а когда понял, что оба укрытия одинаково недостижимы, медленно повёрнулся лицом к противнику. Из-под надвинутого на лицо капюшона показался непропорционально большой нос и сморщенные губы.

«Ну же! — подумал Олег, обращаясь то ли к самому себе, то ли к «венцу». — Что же ты!»

Тишина. Ни проблеска, ни звука. Вакуум.

Сморщенные губы сложились в кривую усмешку. Бюрер развёл в стороны руки, спрятанные в широких, достававших до пола рукавах. Деревянный ящик, лежавший в трёх метрах от него, медленно поднялся и повис в воздухе, покачиваясь, как поплавок на водной ряби.

— Он безмозглый! — осенило Гарина. — Бюрер — телекинетик, панактивность нулевая. Я ничего не смогу. Стреляй, Миша! Стреляй же!

— Да я пытаюсь, — прорычал Столяров, сражаясь с затвором автомата. — Что-то заклинило.

— Тогда падай! — скомандовал Олег и сам рухнул на землю.

Михаил выполнил команду, и прогнивший ящик, пущенный со скоростью пушечного ядра, промчался у них над головами и с громким треском разлетелся на щепки, ударившись о ствол сосны.

— Твою мать! — выругался Столяров. — Вот же сейчас всё работает!

Он дослал патрон в патронник, приподнялся на локте… и снова упал, спасаясь от очереди летящих в лицо мелких камешков.