Леонид Кудрявцев - Космическая одиссея

Тут он вспомнил, что так и не спросил, что же ему делать с новым экспонатом коллекции. Конечно, можно было вернуться и задать это вопрос.

«Ну уж нет, — подумал верховный приспешник. — И так чудом спасся. Никогда, больше никогда, что бы ни произошло, не буду тревожить могучего вождя в алмазном зале. И как это меня дернуло…»

Впрочем, он не мог не признать, что благодаря случайности не только выпутался из отчаянного положения, но и возвысился. А также получил возможность отомстить некоторым врагам. Что еще нужно для счастья настоящему придворному?

«А экспонат мы пока в основную коллекцию помещать не будем, — решил Кромгокрик. — Поместим его в соседнем помещении. Пусть там и стоит. До времени… Когда же оно придет, я попрошу одного из своих самых больших врагов сообщить о новом экспонате господину. Тот, конечно, захочет отличиться и нарвется на те же самые вопросы. Могу поспорить, судьба к нему так благосклонна не будет. О-ля-ля!»

Эта мысль вернула ему прекрасное настроение, и Кромгокрик уже было двинулся прочь, но едва не столкнулся с начальником стражи, угрюмым бородачом, сплошь увешанным оружием, который важно шествовал по коридору в сопровождении телохранителя-ххнерха.

Они обменялись нелюбезными взглядами, поскольку терпеть друг друга не могли, но, тем не менее, очень вежливо раскланялись и разошлись.

«Ага, — уходя, прикинул Кромгокрик. — Похоже, он тоже стремится в алмазный зал. Будем надеяться, что он нарвется на неприятности так же, как и я. Будем надеяться, ибо единственное, что поддерживает жизнь в этом мире, — надежда. Надежда на лучшее для себя и худшее для других. Поскольку худшее для других, как правило, является в конечном итоге лучшим для себя».

Настроение у него было безоблачное. Ему казалось, что он сегодня одержал очень важную победу. А быть победителем, что ни говори приятно.

Между тем начальник стражи решительно вступил в алмазный зал. Телохранителя он оставил в соседней комнате и теперь, приблизившись к трону, на котором восседал все еще не замечавший его Бабожбаб, отвесил ритуальный удар головой об пол.

Отсутствие изящества в этом ударе с лихвой компенсировалось силой и старанием.

Великий господин оторвался от своих мыслей и с удивлением воззрился на начальника стражи.

— Какого дьявола? — спросил он. — Еще один? Что тебе нужно, мерзавец?

— Докладываю, — глухо проговорил начальник стражи. — На пост у одного из восточных входов совершено нападение.

— Нападение? Что ты мелешь?

— Напали три неизвестных врага. Уничтожив караул у входа, они теперь углубились в подземелья и, судя по всему, продвигаются в сторону вашего подземного дворца.

— Кто? Откуда они взялись? — побледнев от страха, спросил Бабожбаб.

— Неизвестно.

— Как — неизвестно?

— Наши наблюдатели их видели и говорят, что они не принадлежат ни к одному из племен с других планет, подвластных вам.

— Что они хотят?

— Тоже неизвестно.

— Ужас! — воскликнул верховный господин. — И это происходит на моей планете, можно сказать, в моем дворце?

Да ведь мы же уничтожили всех врагов много лет назад.

— А мастер Завхар?

— Да, наверное, это его друзья. Он сумел им как-то дать знать о том, что вырвался на свободу, и теперь они идут ему на выручку. Эх, надо было отравить его еще лет десять назад. После того как он построил механический голос, толку от него не было никакого.

— Что прикажете делать с врагами?

— Уничтожить, что же еще? — пожал плечами Бабожбаб. — И как можно быстрее.

— Слушаюсь. Мы кинем на них свою гвардию, и она превратит их в порошок.

Начальник стражи стал пятиться на четвереньках, чтобы покинуть помещение. Вдруг могучий вождь сказал:

— Погоди-ка… Я отменяю свое приказание. Как ты сказал, они идут на выручку Завхару?

— Другой цели придумать невозможно. Не хотят же они покуситься на вашу коллекцию?

— Нет, это исключено. О ней не знает никто, даже самые близкие наместники моих планет. Кстати, о ней им знать и не нужно. А вот эти вражеские воины, как ты думаешь, если они идут на выручку Завхару, то должны они знать, где он находится?

— Прикажете захватить их в плен и допросить?

— Они могут и не сказать. Такое бывает. Послушай, за ними надо следить. Это редкий шанс. Они должны привести твоих соглядатаев к Завхару. И вот тогда, только тогда их и нужно уничтожить. Таким образом мы убьем двух зайцев: уничтожим наглецов, которые посмели проникнуть в мои подземелья, и уберем Завхара, который сидит у меня как кость в горле.

— Понял, — начальник стражи снова поклонился. — Так мы и сделаем. Твоя мудрость, как всегда…

— Ладно, хватит про мою мудрость. Приступай лучше к делу. Этих воинов, чтобы они не обнаглели, надо пощипывать, но не убивать. Полной силой мы навалимся на них лишь тогда, когда они встретятся с Завхаром. А до этого…

— Но мой господин, они угрожают дворцу. Если они пройдут еще немного, то окажутся в его пределах.

— Нет, во дворец они не пойдут. Что им там делать? Они повернут и отправятся в нижние пещеры, на встречу с Завхаром. Понял ты меня?

— Понял, все понял.

— Проваливай.

Начальник стражи попятился к выходу из зала.

— Погоди-ка, — остановил его великий господин. — Ну-ка, сделай ритуальный удар головой об пол.

Не задумываясь, начальник стражи исполнил приказ своего господина.

«Да, — критически оттопырив нижнюю губу, пробормотал Бабожбаб. — Все-таки ритуальные удары об алмазы гораздо больше впечатляют».

— Ладно, — наконец сказал он. — Уходи. Да смотри, не медли. Упустишь Завхара — берегись.

— Можете на меня рассчитывать, — пробормотал начальник стражи и покинул алмазный зал.

«Что-то я засиделся в алмазном зале, — подумал Бабожбаб и слез с трона. — Надо перейти в другой — золотой, например. И еще раз подумать о ритуальном битье головой о бриллианты».

Чем дольше он думал, тем больше ему нравилась эта идея.

Влицо Микуту пахнуло сырой затхлостью.

Он порадовался тому, что предусмотрительно захватил с собой из корабля небольшую сумку с разными предметами, которые могли понадобиться ему в подземельях. Кстати, там был и маленький, но довольно мощный фонарик.

Конечно, подземный коридор, в котором он оказался, освещался расположенными через каждые пять шагов светильниками, но все-таки им давно уже никто не пользовался и вполне могли встретиться участки, на которых лампочки не работают.

Туннель был просторный. Высота его достигала десятка метров, а ширина метров шести. Идти по ровному полу было одно удовольствие. Вот только, если бы не этот запах затхлости! Он постепенно усиливался, и это тревожило мальчика. Тем не менее, он продолжал уверенно продвигаться вперед.