Денис Лукашевич - Братские узы

Внезапно существо замолчало и с улыбкой внезапного озарения хлопнуло себя по лбу. Марко вздрогнул от неожиданности.

— Извините, извините и еще раз извините! — сказал «человек» на человеческом языке. — Но я никак не могу привыкнуть к этой жуткому гибриду немецкого и французского с вкраплениями итальянского и латыни. Это что-то невероятное! Так за триста лет исковеркать замечательные языки! Но вы не обращайте внимания — я вечно бурчу. Позвольте представиться: Алексей Павлович Кудинов. Можно, просто Алексей Павлович. Панибратства я не люблю, а мой возраст позволяет проявлять ко мне хоть капельку уважения. Как-никак, я вам гожусь даже не в деды, а в пра-пра-черт-знает-какой-по-счету-пра-дедушка.

— Э-э, — совершенно растерялся от увиденного, а главное услышанного Марко. — Я — Марко. Просто Марко.

— Да знаю я! — махнул когтистой ладонью Алексей Павлович. — Я за вами слежу с самого вашего прихода в пустошь. И за вашим братом. Как его там?… Ах да, Веллером. Вот еще один пример смешения культур: вы и ваш брат названы именами с совершенно разным происхождением. Удивительно, как изменился мир. Я, наверное, засиделся здесь!

— Но кто вы?!

— Как вам объяснить… — замялся Алексей Павлович. — Я — человек, как бы странно и невероятно не звучало. Не обращайте внимания на мой вид — это последствие воздействие катализатора. Достаточно было малой дозы, чтобы так сильно изменить мое тело… Ладно, вопросы потом, сначала разберемся с вашим другом. Поразительный пример мутаций! Пора ему приходить в себя.

Действительно, Рогач все еще валялся в отключке, и Марко начинал за него беспокоиться.

— Вы не волнуйтесь, — заверил его Алексей Павлович. — С ним все в порядке. Его организм слишком изменен мутациями и не столь крепок, как ваш. Но с каждым поколением подобные ему все лучше и лучше приспосабливаются к окружающему миру. У его расы потрясающий потенциал!

Он подкатил к спящему Рогачу белый ящик на колесах с большим красным крестом на боковине. Порыскал внутри — сначала в ход пошел небольшой фонарик, которым Алексей Павлович зачем-то посветил в глаза мута, поводил из стороны в сторону.

— Так-с, реакция зрачков нормальная. Попробуем нашатырем.

Запустил руку в ящик и выудил маленькую бутылочку темного стекла, откупорил и поднес к носу Рогача. Тот шумно вдохнул, чихнул и очнулся. Уставился выпученным взглядом на странного человечка. И ничего хорошего в этом взгляде не было.

— Давайте не будем делать поспешных выводов! — примирительно поднял руки Алексей Павлович. — Давайте…

Ему не дали договорить. Рогач забился в путах, как пойманная рыба на берегу, плюнул в маленького человечка и изрыгнул самое замысловатое ругательство, какое слышал Марко. От восхищения с примесью зависти у того отвисла челюсть.

— …твою! Убью! Зарежу! Говори, сволочь, где дети?!

Алексей Павлович со вздохом провел рукой по лицу, посмотрел с жалостливым выражением на Марко.

— Вот, господин наемник, и ответ на ваш незаданный вопрос: почему я вас связал. Да не свяжи этого буйного мутанта, он бы разорвал меня на мелкие кусочки, потому как я не имею ровным счетом никакого отношения к бедствиям его клана! Никакой выдержки и культуры.

— А ведь его можно понять, — ехидно заметил Марко.

— Да уж. — Серокожий человечек притащил небольшой табурет и уселся на него, закинув нога за ногу. — Еще как можно. Но я гарантирую, что никоим образом не причастен к кражам детей — это все происки городских.

— Кого? — тяжело проронил Рогач.

— Моих, гм, соплеменников из Познани.

— Ага! — с обличительным тоном заявил мут. — Ага, значит, и ты во всем замешан!

— Первостатейный дурак вы есть! — ткнул когтистым пальцем в сторону Рогача Алексей Павлович. — Ей богу, дурак! Если мы одной расы, то еще не значит, что я могу нести ответственность за поступки всех остальных!

— Ладно, не будем горячиться, — попытался вмешаться в накаленную обстановку Марко. — Так кто вы все-таки такой, Алексей Павлович?

— Алексей Павлович?! — зыркнул злым глазом Рогач. — Уже познакомились…

— Я расскажу вам одну историю. Небольшую, но важную в моем случае. В общем, как я докатился к такой жизни… Значит так. В последние дни войны, когда Верховное Командование поняло, что стратегия, тактика, тщательно распланированные операции стремительно катятся в тартарары, было принято решение приметь особое оружие — спецразработку одного из оборонных НИИ биологического направления. Черт! — Алексей Павлович махнул головой. — Полмира уже лежало у в руинах, а мы еще зачем-то воевали! У самих же страна разваливалась на части! Ладно, в общем, по приказу, спущенному с самого верха, в атмосфере был распылен катализатор регрессивной эволюции. Мы называли его «матрешкой», потому как совершенно неясны были последствия его применения. Существовали определенные теоретические выкладки, но как все сложиться на практике… В полном тумане.

— Стоп! Стоп! Стоп! — бесцеремонно перебил Марко. — И я половины не понял из всего сказанного! Что за НИИ? Верховное Командование чего? О чем вы?!

— Ой, совсем забыл! — всплеснул руками Алексей Павлович. — Сами знаете, не часто приходиться общаться с людьми, вот и забываешь, что и люди эти совсем другими стали. Так вот, стоит сделать маленькое уточнение: я живу здесь больше трех столетий.

— Не понял, — растерянно улыбнулся Марко. — Вы о чем? Каких, к черту, три столетия! Конечно, выглядите вы не очень, но триста лет — боже упаси!

— Я знал, что вы не поверите. Но позвольте дорассказать свою историю — надеюсь, многое тогда станет на свои места…

Алексей Павлович с тоской поглядел через бинокль на восточный горизонт, но клубами черного дыма ничего нельзя было разглядеть, только вставало зарево многочисленных пожаров — там ударили ядерными ракетами. Он знал, откуда они прилетели, но мог с большой долей уверенности сказать, что база уничтожена: радиосигналов от нее не поступало вот уже третий день. В это не хотелось верить, но подлая мысль медленно, но верно подтачивало самообладание.

Еще неделю назад руку молодого ученого жал могучий полковник в фуражке-аэродроме, шевелил густыми усами и что-то говорил. Слова проходили мимо ушей совершенно растерянного Алексея и уносились в бесконечный простор, теперь сгоравший в огне ядерных взрывов. И уже второй день небо было затянуто черным пологом. Похолодало. И еще жутче на этом фоне смотрелось зарево на востоке, будто над землей вставало новое, достойное людей, устроивших эту бойню, солнце. Новая звезда бессмысленной войны.

Поплотнее запахнувшись в грубую шинель, найденную в бункере, Алексей вернулся назад, спустился по узкой лестнице и опять уставился в голубое сияние монитора. Иногда по экрану пробегала полоса радара и вновь исчезала за пределами светящегося прямоугольника. Сюда, в подземный бункер под безымянным домом в маленьком польском городишке сходились данные от сотен датчиков и приборов, сканирующих пространство на сотни километров вокруг, охватывая пространство от Одра до Вислы. Огромные деньги, вбуханные в неизвестно что. Алексей видел и ракеты, принесшие смерть на востоке, и редкие беспилотники, проносившиеся над сожженной землей. Он не знал, откуда и чьи они — позывные отличались от тех, что были заложены в компьютер убежища. И он молчал: лучше не привлекать внимания тех, кто, возможно, является врагами.