К. Джетер - Рисковое Дело

Штурмовик, который барахтался у подножия трона, поднял голову и взглянул на маленькое существо у фаллиена на ладони; лицо дезертира исказила гримаса непонимания и отвращения. Кажется, Восс'он'т не слишком был уверен в происходящем, но зато перестал ожидать светлого будущего.

– Прекрасная речь, не находишь? – с жесткой улыбкой принц Ксизор поднял ладонь, чтобы его новый деловой партнер смог без помех взглянуть ему в глаза. – Сила и интеллект порой облачены в столь невзрачную форму. Великолепное напоминание всем нам, что внешность бывает обманчива.

Боба Фетт молча наблюдал, как сборщик (тот, что был покрупнее) дернулся и заерзал на своих подушках. Куд'ар Муб'ат потерял дар речи – редкое зрелище. Безгубая пасть распахнулась, хватая воздух. Арахноид недоверчиво разглядывал собственное творение, ныне полностью независимое и празднующее победу.

– Невероятно… – выдохнул Куд'ар Муб'ат; конечности его задрожали сильнее, как будто сборщик пытался восстановить утраченную власть над бунтовщиком-счетоводом. – Я… я же тебя породил!

– И если бы ты не был столь слеп, – отозвался бывший придаток, – и ясно мыслил, то давно заметил бы, что я больше не являюсь продолжением твоей нервной системы.

В коготках Бланкавизо держал тоненькую, едва заметную ниточку, которая некогда соединяла его с живой паутиной, внутри какой они сейчас находились. Бывший нахлебник весело помахивал обрывком.

– Я освободился гораздо раньше, чем корабль Бобы Фетта врезался в наше гнездо.

Куд'ар Муб'ат грудой старой рухляди осел на подушках.

– Я понятия… не имел…

Арахноид обнял суставчатыми лапами колыхающийся живот, как будто замерз и хотел сохранить утекающее тепло.

– Я доверял тебе… нуждался в тебе…

– Вот в этом и заключается твоя ошибка, – холодно заявил Бланкавизо. – Последняя ошибка. – Принц Ксизор поднес ладонь к изогнутой стенке гнезда; Бланкавизо перебрался на толстые перепутанные нити.

– Боюсь, – сказал Ксизор, – что наши деловые отношения закончены, Куд'ар Муб'ат…

Фаллиен сложил могучие руки на груди, края накидки всколыхнулись.

– Ну а поскольку Черное солнце по-прежнему нуждается в посреднике для некоторых деликатных вопросов, участие в которых мы желали бы сохранить по возможности в тайне, то вот кто нам действительно не нужен, так это напарник, который стал настолько рассеян или настолько небрежен, что не заметил у себя под носом небольшого восстания. Ты уже проиграл войну, Куд'ар Муб'ат, ты даже не знаешь, за что идет сражение. Черное солнце не может позволить себе проявлять сентиментальность из-за того, что ты совершил для нас в прошлом. Мы вынуждены иметь дело с победителем.

– Что… – дрожащим голоском спросил перепутанный Куд'ар Муб'ат, – что ты… собираешься делать?

– Скоро выяснишь.

– Не скоро, – сказал Боба Фетт.

До сих пор он терпеливо выслушивал разговор между фаллиенским вельможей и сборщиком-арахноидом. Но даже его почти безграничному терпению пришел конец. Бластер в руке охотника приподнялся, чтобы гарантированно привлечь внимание.

– Сначала – мои дела, – продолжал Фетт. – Потом ваши.

– Разумеется, – в знак признания кивнул Кси-зор. – Но видишь ли, охотник за головами, мы обсуждаем твое дело. Именно мой новый деловой партнер Бланкавизо убедил меня, что тебя следует оставить в живых. А ведь это случилось уже после того, как я решил тебя убить…

На губах фаллиена играла жестокая снисходительная улыбка

– Ты везучий, охотник за головами. Многие в Черном солнце могут засвидетельствовать, что я крайне редко меняю свое мнение.

– Тогда зачем?

Ответил ему Бланкавизо с насеста на изогнутой стене.

– Я проанализировал ситуацию и решил, что для меня ты гораздо ценнее живой, чем мертвый, Боба Фетт. После развала старой Гильдии не осталось никого, кто сравнялся бы с тобой по талантам и возможностям. Черному солнцу, как и прочим унаследованным мной от предшественника клиентам, понадобятся такие умелые охотники, как ты. Предыдущее намерение принца Ксизора убить тебя базировалось на понятном желании уменьшить число существ, осведомленных сейчас или, вероятно, в будущем, что Черное солнце изначально стояло за операцией против Гильдии.

Бывший нахлебник бубнил свою речь без выражения, как будто добавлял длинную колонку цифр к вычислениям.

– Но я указал принцу Ксизору… пока ты разговаривал с моим родителем, видишь ли, мы в то же самое время беседовали с его высочеством по комлинку и обсуждали наши дела. Так вот я указал, что такого же результата мы добьемся, избавившись только от Куд'ара Муб'ата. Таким образом мы не только удаляем слабейшее звено в цепи, – в конце концов, сборщик постоянно продает и покупает информацию, – но и сохраняем жизнь наиболее ценному из деловых партнеров. Да еще он оказывается у нас в долгу.

Боба Фетт покачал головой.

– Если ждешь благодарности, у меня ее нет. Это ты мне должен, забыл? За него, – охотник указал бластером на Восс'он'та. – Никто отсюда не уйдет, живой или мертвый, пока не выплачена награда.

– Вот именно! – Куд'ар Муб'ат расплел конечности, умоляюще протянул их к Бобе Фетту.

– Не… доверяй им! – воскликнул арахноид. – Они… они пытаются обмануть тебя.

Он забирал все выше и выше:

– Я… единственный… на твоей стороне…

– Заткнись, – посоветовал Боба Фетт, дулом бластера отводя коготки арахноида. – Если здесь есть кто-то на моей стороне, я их еще не нашел.

И затемненный узкий визор мандалорскою шлема, и оружие повернулись к Темному принцу.

– Так что?

– Награда за голову? Хорошо, – Ксизор легонько кивнул и простер руку к Бланкавизо. – Переведи означенную сумму со счета на Корусканте на основной расходный счет охотника за головами Бобы фетта.

Фаллиен оглянулся на неподвижную фигуру в серо-зеленом доспехе и улыбнулся.

– Ты же не думал, что деньги были спрятаны где-то здесь, надеюсь?

– Где они были, мне все равно, – Боба Фетт не опускал руку с бластером. – Мне важно, где они окажутся.

– Кредитки уже переведены, – сказал Бланкавизо. – Я распорядился еще до того, как затеял дискуссию с его фаллиенским высочеством,

В голосе бывшею нахлебника звучало удовлетворение, многочисленные глазки смотрели на Темного принца.

– Я был уверен, что мы придем к соглашению по этому вопросу.

Глаза Ксизора превратились в узкие щелочки. Безупречные манеры бесследно испарились.

– Подобные выходки и предположения могут в будущем вызвать трудности между нами.

– Наверное, – не похоже, чтобы крохотка-счетовод испугался. – Мы справимся с ними, когда придет время.