Ма Лернер - Дорога без возврата 3

Не знаю уж, что там Рафик подумал, но вслух он это не озвучил. Что соседи быстро усвоили, так это то, что в нашем присутствии крайне не рекомендуется употреблять словосочетания про матерей и посылать в гинекологическом направлении. Многие оборотни понимают буквально и несколько разбитых голов об этом ярко свидетельствовали. Дошло до того, что команды барж, приходящих из славянской зоны, приходится заранее предупреждать следить за языком и невоздержанных капитаны сами сажали на все время пребывания на острове под арест. Нам в принципе все равно когда люди друг друга посылают во все дырки. Обидно только когда это говорят конкретно тебе, но многие люди совершенно не способны думать, что именно произносят и кому обращаются. Язык с мозгами у них слабо связан и ругательства используется как замена речи, за неумением нормально объясняться.

– Наверное, дело в этом, – пояснил я, заходя в кухню. В углу сидел совершенно черный котенок, с белыми носочками на лапках и старательно вылизывал миску. Убедившись, что там больше ничего не найти, он возмущенно посмотрел на Черепаху, потом подошел ко мне, старательно обнюхал ноги и презрительно фыркнув, переключился на Рафика.

– Он мяукал, – смущенно сказала Черепаха, – я пошла, посмотреть, в чем дело.

– Вы психи, – убежденно сказал Рафик, отдирая котенка от брюк, куда он уже успел вцепиться когтями и суя в руки Черепахе. – Как всех волков с медведями и прочими зверюгами стрелять, так устраиваете массовую охоту, не испытывая ни малейшего сожаления. Деловито, как будто работу выполняли, а потом старательно кормите эту скотину.

– Так те дикие, – удивилась Черепаха, сажая котенка на пол. Он вернулся к миске и, обнаружив отсутствие там еды, в изумлении замер. – Мы живем со стад, и делиться с другими хищниками не собираемся. Вот для его возлюбленных собакомедведей сделали исключение и устроили заповедник. Так их мало и они хоть работают, следы у границы смотрят. Я раньше не понимала, что такое комедия, а теперь знаю. Это когда младшие общаются с собакомедведями. Уморительное зрелище. И те и другие считают что собеседник страшно тупой и очень стараются каждый сигнал передать медленно и отчетливо.

– Да? – изумился Рафик, не желая слушать про собакомедведей, и упрямо возвращаясь к тому, с чего началось, – а кто запретил собак привозить на остров? Они что, не домашние?

– Ну, представь себе, – терпеливо поясняю, – пришел Тед к тебе в гости, а у тебя во дворе пес на цепи грызет кость. Не то намек сильно неприятный, не то издевательство натуральное. Да и не смогут они среди нас жить, взбеситься запросто могут. То тигр рядом пройдет, то медведь, то еще какая росомаха. Собаки ж не соображают, одни инстинкты. Или кинутся, или напугаются до смерти.

Далеко не все в вашем поселке даже сейчас верят в оборотней. Это ты у нас такой умный и информированный по знакомству. Вернее большая часть верит, но с изрядным заскоком. Техник каждому новому человеку совершенно серьезно заливает, что младшие как раз и есть оборотни. Мы, типа племена с тотемом зверей, а они нас эксплуатируют. Если подумать, то очень похоже, по количеству почти одинаково, а работаем руками мы. Младшие себе максимум стада охраняют, а чем на границе занимаются с острова не видно. Его ничем не прошибешь, а переубеждать никому не интересно. Чем больше разной ерунды болтают, тем нам спокойнее. Половина всерьез не принимает, а вторая и не такое слышала и видела, того же Волка из Нахаловки. Народ ходит развлекаться и слушать, когда он поддатый начинает свои сказки рассказывать приезжим. Чем больше выпьет, тем красочнее рассказ. Лучше любого профессионального юмориста.

– Но ведь от него, – упорно гнул свое Рафик, показывая на котенка, – тоже нет пользы и он тупой, с одними инстинктами.

– Не такой уж глупый, – задумчиво сказала Черепаха, глядя на котенка. – Не великого ума, конечно, но соображает.

Рафик повернулся и, хлопнув дверью, вышел.

– Чего это он? – недоуменно спросила Черепаха.

– До него дошло, что понять твою логику невозможно. Жил столько времени с нами рядом, общался и тут выясняется, что не понимает побуждений и психологии. Только он решил, что это у всех оборотней заскок и где-то в глубине души сообразил, что мы все-таки не люди. Вывод правильный, мысль неверная. Это не у оборотней заскоки в поведении, а лично у тебя.

Я вот тоже не понял, зачем ты его притащила. Его теперь надо кормить, поить, дерьмо за ним выносить.

Я присел рядом и проверил шерсть. – Блох выводить. Хорошо еще, что короткошерстный, а то пришлось бы мучаться с колтунами. На двор пускать нельзя, может потом не вернуться. Хотя, мы его Тане покажем и выясним что там из нее за будущий дипломированный специалист. Пусть сначала на кошке неразумной потренируется, чем на Шустрике. Этот максимум поцарапает, а кошак большой, может и обидеться на неприятные процедуры.

– Ну, жалко мне его стало, – покаялась Черепаха. – Голодный, маленький.

– Тебе стало кого-то жалко? – поразился я. – Тем более хищника? Он ведь тоже на мышей охотится. Ну, понятное дело, если его не кормят специальным кормом, продаваемым в магазине, или по помойке не шарится.

– Что, правда, для кошек отдельно продают?

– Правда, – подтверждаю. – Даже отдел специальный есть в больших магазинах. Консервы для кошек разных видов, сухой корм. Так и пишут – специально разработанный, с витаминными и минеральными добавками. Люди временами точно дурные, проще всего делать консервы из крыс и мышей. Они природой для этого предназначены. Потом еще песок для горшка потребуется, не в углу же ему справлять свои дела, коврик, и еще масса всего. Для собак то же самое.

– Надо будет попробовать, – задумчиво сказала Черепаха. – Как оно на вкус.

– Вот, вот, – обрадовался я, – тебя примут на такую фабрику на работу дегустаторам с распростертыми объятиями. В отличии от любой собаки ты сможешь определить на вкус, что необходимо добавить, и рассказать об этом.

Да, – вспомнил я, – тут возле мусорки еще парочка кошек бегала, так нам одного прекрасно хватит. Больше таких номеров мне не надо и возиться с ним сама будешь.

А знаешь, я понял, что на тебя нашло. Говоришь, маленький и голодный? Мяукал жалобно? Наконец-то сработали материнские инстинкты. Если уж на кота, то пора отлавливать нормального волка, вроде Пинающего Медведя, и рожать щенка.

Черепаха посмотрела на меня гневным взглядом и, развернувшись, вышла за дверь, трахнув ею еще сильнее, чем Рафик.

– Остались мы с тобой одни, – грустно поведал я котенку. – Старая проблема, не пытайся лезть в личные дела, когда это касается свадеб, размножения и вообще встреч темной ночью в кустиках. Чтобы не сказал, все равно будет не правильно. Разумные в таких случаях моментально теряют весь ум, и если даже спрашивают совета, то ждут исключительно подтверждения правильности своего решения. У них страсти неземные, некогда подумать, а ты лезешь грязными сапогами в нежную душу.