Олег Рыбаченко - Крымская война - батальона ДНР (СИ)
Идя на дело мальчишке привели в порядок костюм, придали сходство с добропорядочным слугой.
И не будь Оливер таким глупцом, что дал стрекача, а поступи умнее – сам ори держи вора или просто стой и смотри словно любуясь в окно, кто бы о нем подумал?
Может потому и оправдали его так быстро, а джентльмену
сразу же понравилось его лицо. Хотя вроде бы это его родственник?
Олег сплюнул сквозь зубы и зло заметил:
– Чего этот судья словно тупая сонная черепаха?!
Полисмен ошалел от дерзости и тупо уставился на мальчонку, а пацаны громко заржали. Забавно, что юный воришка не боится представителей властей.
Наглость видимо и в самом деле второе счастье и полицейский стал куда более вежливым. Может и мелькнула мысля – вдруг это сын весьма влиятельной особы или…
Олег Рыбаченко в знак доверия получил понюшку табака от одного из более-менее чистых бродяг. Хотел прикурить, но в последний момент сообразил, что грубый сорт табака заставит кашлять и тогда весь его показной лоск слезет словно змеиная кожа.
Судья Фэнг видно не в настроении – желтый с красными пятнами на лице, вроде бы злой… А вид мальчишки который и деревянном загоне чувствовал себя словно король на троне.
Взгляд наглый и даже презрительный, руки демонстративно спрятаны в карманы и грудь надулась. Вот черт возьми, ни малейшего страха и такой видок что…
Олег помнил книгу наизусть, но в данном случае пожилой джентльмен оказался не совсем добрячком. Да произошло наложение с фильмотекой. Наверное роль доброй палочки-выручалочки должен был сыграть иной свидетель. Тот что видел как Плут и Коли крали…
Мальчишка не очень то прислушивался к тому что говорил судье господин во фраке. Но вот судья наконец обратился к нему:
– Как тебя зовут закостенелый ты негодяй? – Спросил с ядом в голосе мистер Фэнг.
Олег-Оливер дерзко ответил:
– Кто негодяй так это ты! Не смей меня старикашка называть закостенелым!
Судья даже поперхнулся от удивления. Даже матерые бандиты не позволяли себя так дерзко и нагло вести в отношении человека, которым может и на виселицу спровадить. Хотя вообще-то не совсем – для смертного приговора обычно собирается суд иной, более высокой инстанции с участием назначенного адвоката. Хотя от такого защитника толку, как от деревянного стула. Но конечно к смерти в Англии приговорить без видимости законности не могут. Во всяком случае уже на дворе не средние века.
Но вот если разбирается карманная кража да еще совершенная мальчишкой можно и без адвоката обойтись.
Фэнг кипя гневом бросил грозный взгляд на мальчика и уловил… Презрение словно он не человек облеченный властью, а навозная куча. Выносить подобное – выносимо!( Каламбур!)
Судья коротко, вернее скороговоркой бросил:
– За совершение карманной кражи по предварительному сговору мальчик приговаривается к трем годам каторжных работ, и еще к двум за вызывающее по дерзости отношение к суду!
Олег презрительно плюнул в сторону клюва:
– Да пошел ты! Вообще сам вор в законе… Точнее я вор, каких свет не видывал!
Джентльмен попытался вмешаться:
– Мальчик явно болен господин судья. Пощадите ребенка!
Фэнг стукнул молотком по столу:
– Уведите паршивца! Пять лет каторги – это максимум что я могу дать, но судья более высокой инстанции ему впаяет виселицу.
Олег ударил полицейского… Тоже в пах – вряд ли не натренированное тело позволяло бы ему дотянутся до подбородка рослого субъекта. Правда противник был трезвый и достаточно опытным, чтобы чуть сместить и от чего удар оказался болезненным, но совсем не шокирующим. А вот и сам полицейский двинул дубинкой в ответ. Олег смягчил выпад, но все равно у него зазвенело в ушах и чуть помутилось. А второй взмах достиг цели…
Душа мальчишка от сотрясения вылетела из тела… Хорошо хоть дубинка эластичная, да и опытный страж рассчитал силу правильно… Иначе бы Оливер точно убили бы… А так пять минут в отключке и холодный освежающий душ…
Теперь прежний мальчик вернулся и дела у него пошли несравнимо хуже, чем в книге. Разумеется свидетель защиты опоздал, да и слушать его никто не собирался. Судья сухо заметил:
– Все приговор вынесен, а хотите нового слушания обратитесь к прокурору и ходатайствуйте об пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам! Тогда пусть эту тварь повесят!
Олег чей дух витал рядом вдруг подумал – а ведь и в самом деле, после вынесения приговора судья мог заставить свидетеля писать прокурору… По закону так оно и есть. Приговор уже вынесенным можно отменять лишь в предусмотренной специальной процедурой порядке.
Так что тут Оливеру Твисту сильно повезло… Вернее в книге… Кстати что не верилось в каком-то фильме судья вынеся приговор повесить мальчишку так быстро пошел бы на попятную из-за не особенно авторитетного свидетеля. Да и сам свидетель мог испугаться судью… Что было бы реальнее.
Но тут уже и зал не сочувствовал наглому Оливеру и джентльмен бросивший заяву…
Олег Рыбаченко поздно спохватившись попытался вернуться назад в брошенное ранее тело, но… Проскочил его словно пустоту или столб дыма… Видимо в одну реку дважды не входят. Теперь там снова Оливер и … новые приключение.
Олег все еще мог сопереживать и читать мысли. У мальчишки же они после сотрясения крайне сумбурные. Наручники застегнулись туго – в Англии детей арестовывают часто и подходящий размер подготовлен заранее. А дерзкого мальчишку нужно проучить. Совсем оборзел – шакаленок!
Ощутив боль в кистях маленький Оливер сник и из глаз проступили слезы.
Каторжная тюрьма напоминала старинную крепость, с башнями и бойницами. Угрюмая стража, зубья на стенах и сторожевые бульдоги.
Оливер все еще соображал с натуго и надзиратель даже подхлестнул мальчонку плеткой, чтобы тот шевелился быстрее. Мальчик ойкнул и произнес:
– Как вам будет угодно сэр!
В специальном отделении тюрьмы содержались мальчишки и девчонки не старше четырнадцати лет. Оливер уже пришел в себя и с любопытством осматривал тюрьму. В частности за толстой решеткой видел двор каталажки где взрослые каторжники в робах и сабо рубили и перетаскивали бревна, что-то строгали. Полицейские и надзиратели свирепо покрикивали на них.
Детская половина располагалась отдельно и отличалась трем, что по толстым сырым стенам провели голубую линию.
Сам дворик тоже отдельный был почти пуст, только в отдалении маршировали… Оливер глядя на их наголо стриженные головки подумал было, что это мальчики, но… Мальчишки не ходят в серых, похожих на рясу монахинь платьях. Только рясы короткие, почти целиком открывали голые, лишенные в теплое время, худые и сбитые ноги девочек. Некоторые из них были еще младше Оливера и хотя расстояние мешало подробно рассмотреть их худенькие лица и уловить страшную скорбь в глазах, но мальчишка ощутил от них жуткий поток страдания и горя!