Александр Афанасьев - Время героев (СИ)
Членов комиссии было трое. Первый — ему как раз больше подходила кличка "док", этакий патриархальный сельский коновал, толстый, с неаккуратными усами, с глазами навыкате. Второй — полная ему противоположность — невысокий, худой, жилистый. Третий — дама, тощая, лет сорока с вытянутым лошадиным лицом, на котором выделялись ярко накрашенные ужасающего оттенка красной помадой губы. Это делало ее похожей на вампиршу.
Доктора переглянулись — как всегда делают люди, когда им надо бывает сообщить кому-то крайне хреновое известие…
— Сэр… — начал один из них, толстый коновал — мы обработали результаты ваших тестов…
Альварес молча ждал продолжения.
— Увы, результаты для вас неутешительные, стафф-сержант. Встряски вам противопоказаны. Категорически.
— Сэр? — вопросительно уставился на него Альварес.
— Сколько у вас было контузий, стафф-сержант? — вопросом на вопрос ответил второй член комиссии, худой коротышка.
— Три, сэр, но…
— Никаких "но", стафф-сержант — подхватился "коновал" — томограмма мозга дала очень неприятные результаты для вас. Это как в боксе. Сначала ты подставляешь голову под удары, но потом получается так, что еще один хороший удар — и вы просто ослепнете. У тела тоже есть предел, и вы его достигли. Оперативная работа, тем более в боевых отрядах "Кобра", вам категорически противопоказана. Равно как и в любых других боевых подразделениях.
Приговор без права обжалования…
— Сэр, вы хотите посадить меня на склад?
— Не все так мрачно, сэр. Окончательное заключение — утрата двадцати пяти процентов боеспособности. То есть в обычных подразделениях вы можете продолжать службу. В спецназе — нет, ни в коем случае.
Из кабинета стафф-сержант Альварес вышел в настроении мрачнее некуда. Пути у него теперь было два — либо в тыловое подразделение, ибо Корпус морской пехоты САСШ предпочитает перестраховаться, либо в частную охранную фирму. Статик-гардом[27] его, конечно, не возьмут, не тот уровень подготовки для статик-гарда — но и "спецом" там точно уже не будешь. Скорее возьмут в "личку"[28] и будешь нянькой какого-нибудь жирного придурка…
Верней, путь сейчас у него был только один. В бар на третьем уровне, где к нему никто не станет приставать, где часто происходят драки и где можно надраться до зеленых чертей. Может быть, кто-то даст ему по голове бутылкой — и тогда точно отпадут все сомнения, где служить. Вот туда он и направил свои стопы…
Он даже не заметил сразу, откуда появился этот штатский. Он сидел, запихивая в себя четвертый стакан джина, а может и не четвертый. Джин шел в него, только подчиняясь грубому насилию. Но он все же запихал его в себя, хотел хлопнуть стаканом по столу, привлекая внимание бармена, поднял отяжелевшую от выпивки голову — и тут понял, что рядом кто-то сидит.
— Какого черта… — начал заводиться Альварес.
— Николас Альварес? — голос неизвестного показался трубным гласом в пустыне.
— Да пошел ты!
Стафф-сержант КМП САСШ Николас Альварес размахнулся, чтобы угостить надоедливого приставалу хорошим боксерским хуком, но кулак улетел в пустоту, а что было потом — он уже не помнил…
Первое что он увидел, когда очнулся — так это небо. Черный бархат неба с золотистыми точками звезд, ему даже сначала показалось, что звезды не в небе, что звезды эти — у него перед глазами…
— Черт…
Попытался подняться, но это получалось плохо. Вся одежда была мокрой, словно его окатили из ведра — возможно, так оно и было — а лежал он на чем-то пружинящем, поддающемся под усилием…
Что за черт…
Перевалившись, ему удалось встать на четвереньки — и тут его буквально вывернуло наизнанку. С утробным ревом он изрыгнул все, что скопилось у него в желудке, и потом еще долго, стоя на четвереньках и чуть не падая, он выхаркивал изо рта противную, мерзкую слизь. Он блевал до тех пор, пока блевать не стало просто нечем.
А пошло оно все…
Ему удалось даже перевернуться, не вляпавшись в собственную блевотину, и сесть на палубе. В голове немного прояснилось — это была верхняя, шестнадцатая, открытая прогулочная палуба судна и он лежал в старом шезлонге.
Подувал ветерок — прохладный, ночной. На судне уже объявили отбой, и на верхней палубе кроме него никого не было. Никого кроме него и…
Незнакомец сидел на ограждении палубы, и это было весьма рискованно — можно было свалиться вниз. Но его это ничуть не волновало.
— Какого хрена вам надо? — выдавил из себя Альварес. (здесь нужна точка)
— Я ищу здесь одного человека — спокойно сказал незнакомец. (здесь нужна точка)
— Какого именно? Какого хрена вам нужно от меня? (здесь нужен вопросительный знак)
— Я ищу одного человека — повторил незнакомец — агента Хорхе Альвареса.
Агента…
Хмель стремительно уходил — словно мокрая губка прошлась по лицу…
— Кто вы?
— Есть разница?
— Для меня — да.
— Если это вас успокоит… — незнакомец достал что-то из кармана, отработанным движением махнул бляхой, но какой именно — Альварес не успел заметить.
— Я не знаю вас.
— Зато я знаю вас, и не только. Агент Хорхе Альварес. Ваш брат — близнец. Лос-анджелесское отделение ФБР, отдел по борьбе с терроризмом, три года работы под прикрытием. Весьма успешной работы, надо сказать. Скажите, как вашему брату удалось внедриться к экстремистам, при том, что вы тогда уже были на службе, и это знали?
— Там смотрят по делам. Кроме того — мы все же мексиканцы, как не крути — а те парни верили в родство по крови. Какого черта вам надо?
— Позвольте, я договорю. Брат работает, вы его прикрываете, официально числясь в отпуске. Потом перспективную работу вашего брата в Лос-анджелесском отделении прерывают и перебрасывают в Вашингтон. В управление по борьбе с терроризмом. Так? Но это еще не все.
— Что же еще? — Альварес начал подозревать, что незнакомец знает намного больше, чем он должен был бы знать.
— Еще? Еще — федеральная следственно-оперативная группа. Под руководством федерального прокурора Пачелли.
На этом месте стафф-сержант попытался понять, есть ли при нем пистолет — пистолета, конечно же, не было.
— Не в пистолете дело — заметил его телодвижение незнакомец — его у вас и в самом деле нет. Я хочу предложить вам работу.
Я хочу предложить вам работу… Смешно — но то же самое сказал ему тогда федеральный прокурор Пачелли. Выходец из маленькой Италии, типичный итальянец — крепкий, низенький, со свернутым набок носом, из породы итальянских боксеров-даго, которые на ринге в двадцатые и тридцатые били негров, которые были вдвое больше их по размерам. Я хочу предложить вам работу — прокурор сказал это с таким видом, словно готовясь дать как следует в нос в случае отказа. Прокурор рос на улицах, и пробивать себе дорогу кулаками умел.