Роман Куликов - Дело чести

– Могу предложить темное вино, по крепости почти такое же.

Лад согласно кивнул. Хозяин каюты разлил напитки и расположился в кресле напротив.

– Предлагаю сразу перейти к финансовому вопросу, чтобы потом уже не затрагивать эту тему и спокойно беседовать. Поскольку это не выкуп, а вознаграждение, я думаю, ты сам назовешь сумму.

– Ну, если рассматривать ситуацию в таком ключе, то, наверное, я с тобой соглашусь, – улыбнулся Каменев. – Скажем… сорок тысяч.

– Это даже не серьезно, Лад, – нахмурился Менкес. – Неужели ты настолько дешево оцениваешь оказанную тебе помощь?

– Ты прав… – согласился Ладимир. – Пятьдесят тысяч – гораздо интереснее…

– Конечно! – воскликнул Мигель. – Рудольф согласился бы с такой благодарностью, но знаменитый капитан Каменев должен быть намного щедрее! Я просто уверен в этом!

Они продолжали торговаться, Лад называл сумму, а капитан «Эсмеральды», не называя открыто, чего он хочет, играя словами, давал понять, что рассчитывает на большее.

В итоге они добрались до круглой суммы в сто тысяч, и тут уже настала очередь Ладимира показать Менкесу, что это его последнее слово. Их торг походил на светскую беседу, где оба старались в вежливых выражениях отстоять свою позицию. Каменеву это даже показалось забавным, что два пирата разговаривают на манер благородных господ из высшего общества.

Наконец Мигель сдался, и сто тысяч стали окончательной суммой вознаграждения. После этого они выпили, отметив заключенную сделку, поужинали и продолжили беседовать, уже не возвращаясь к денежному вопросу.

Менкес рассказывал о своих приключениях, слегка бахвалясь, но в то же время делая это достаточно тонко, чтобы в это можно было поверить. Ладимир заметил у Менкеса стремление отличаться от обычных пиратов. Всем – манерой держаться, одеваться, говорить, окружающей обстановкой – капитан «Эсмеральды» старался подражать светским мужам, как их принято показывать в голодраммах и мыльных операх. Уже когда прошло несколько часов, выпито немало вина, и разговор из официального перешел в панибратский, Мигель признался Ладу, что хотел бы иметь титул. И тогда, может быть, даже задумался о семье и наследниках, которым можно было бы этот титул передать.

Потом Менкес спросил о последнем происшествии на Мессине, которое так яро освещалось средствами массовой информации. Каменев ушел от прямого ответа, а сам попытался выяснить, что Мигелю об этом известно. Но, судя по всему, капитан «Эсмеральды» не знал больше того, о чем рассказывали в новостях, и Ладимир предпочел сменить тему.

Каменев вернулся в свою каюту, рухнул на постель и впервые за последнее время нормально выспался. На следующее утро он первым делом направился в лазарет, проведать Рудольфа. Что бы ни говорил Менкес о том, что капитан – гость на его корабле, выделенный Ладимиру сопровождающий всюду следовал за ним. Возле штурмовика Лад увидел Аниес.

– Капитан, – приветствовала она его и опустила глаза.

– Аниес, – кивнул Лад девушке и спросил: – Как он?

– Все время спит, организм восстанавливает силы, потраченные при интенсивной репликации. Сам курс закончен, а Руди сильный, быстро пойдет на поправку.

– Спасибо, что приглядываешь за ним.

– Не нужно меня благодарить, – она снова опустила взгляд.

Ладимир негромко засмеялся, девушка сразу вскинула голову и сверкнула на него глазами.

– Вы считаете меня дурой? Но я… я не могла иначе! Я же говорила вам…

– Нет, Аниес, я смеюсь не из-за этого, я уже говорил, что не осуждаю тебя. Просто я привык видеть в тебе хладнокровного воина, бойца, и меня немного веселит смотреть, как ты смущаешься. Тебе, кстати, это идет – придает еще больше женственности и шарма.

Девушка не привыкла к комплиментам и сначала даже не знала, как реагировать, но потом тоже тихо засмеялась:

– Знаете, капитан. Мне очень не хотелось оставлять команду.

– Так почему же не пришла потом… когда поняла, что ошиблась?

– Я не смогла. Как бы я смотрела в глаза вам… команде? Петер, наверное, меня пристрелил бы на месте. Ведь он считает, что я предала вас.

– Не думаю, – покачал головой Каменев. – Мне кажется, что все прекрасно понимают ситуацию и твои мотивы.

– Вы считаете?

– Почему бы тебе все самой не выяснить?

Девушка сначала не отвечала, удивленно глядя на капитана, потом наконец смогла выговорить:

– Вы… вы предлагаете мне вернуться?!

– Я не буду против, – пожал плечами Лад. – К тому же я знаю как минимум одного члена команды, кроме твоего брата, который этому точно будет рад.

Каменев кивком указал на спящего Рудольфа и подмигнул девушке.

Но она тут же нахмурилась:

– У меня контракт с Менкесом.

Лад посмотрел на сопровождающего, стоявшего в стороне, потом повернулся к Аниес:

– Я не призываю тебя нарушать договор, можешь выполнить контракт, а потом вернуться. Место останется за тобой.

– Спасибо, капитан, – произнесла девушка. – Я непременно воспользуюсь вашим предложением. Сейчас мне нужно идти, я приду позже. Еще скажите, как там Пловец?

– Летает. У нас новый корабль типа «марафонец», приспособленный для нейроштурмана, правда, пришлось разделить команду, но думаю, со временем исправим это положение.

– Еще раз спасибо, – кивнула Аниес и оставила капитана.

Каменев еще немного посмотрел, как работают приборы, подавая организму штурмовика все необходимое, и направился обратно в каюту.

Время до прибытия на Кваби пролетело незаметно, и вот он уже сходил по трапу «Эсмеральды» на взлетное поле колониального космодрома, где его ждал сюрприз.

Люди Мигеля вывели из другого корабля троих человек, одетых в форму военно-космического флота Империи. К своему величайшему удивлению, Каменев узнал среди них майора Рассела. Вид тот имел весьма потрепанный и несчастный: рубашка выправлена из брюк, волосы всклочены, руки скованы, на лице выражение покорности и обиды. Двух других офицеров Ладимир не зная.

Следом за Ладом из «Эсмеральды» вышел Рудольф. За два дня полета штурмовик пришел в себя и уже мог ходить без чьей-либо помощи, хотя походка была неуверенной и временами его покачивало, словно пьяного.

– Привет, капитан, – сказал он, прищурившись от яркого солнца. – Нормальная погодка.

Лад посмотрел на безоблачное небо сквозь солнцезащитные очки, выделенные ему Менкесом, проведя пальцем по дужке, настроил степень затемнения и кивнул:

– Ага, неплохая. Как ты?

– Уже лучше.

– Хорошо. Мигель послал сообщение на Приму. Если Петер там, то вылетит сюда за нами.

– Поскорей бы. Надоело по лазаретам мотаться.

– Ну, нескольких дней под присмотром Калугина или докторов Сен-Лиза тебе не избежать. Даже не рассчитывай.