Андрей Быстров - Эффект проникновения
– Эй, – тихонько позвал он.
Громила свалился с партнерши, перевернулся и уставился на Кремнева с детским изумлением. Он молчал: девица проявила намерение поднять визг, но Кремнев многозначительно взмахнул «дженнингсом».
– Быстро к стене, оба, – вполголоса приказал он. – Руки на затылок, ноги шире плеч.
Команда была выполнена грамотно. Приблизившись к своим голым пленникам. Кремнев ударил парня пистолетом по голове. Пока тот падал, то же пришлось проделать и с девицей, хотя Кремневу претило подобное обращение со слабым полом. Увы, у него не было альтернативы.
Обыскав одежду парня, Кремнев обнаружил пистолет ПСМ с полным магазином. Так, это уже кое-что… Можно спускаться вниз.
Телевизор на первом этаже заглушил шаги Кремнева киношной пальбой и воплями. Двое любителей детектива сидели спиной к лестнице, и Кремнев некоторое время смотрел на экран из-за их бритых затылков, а потом выстрелил в кинескоп.
Он рассчитал правильно. Неожиданный грохот сзади и спереди, эффектный взрыв кинескопа – все это на мгновение парализовало здоровяков и дало Кремневу возможность свалить правого мощным ударом, не опасаясь реакции левого… А опомнился левый недостаточно быстро – пистолет Кремнева уже прижимался к его виску.
– Спокойно, – проговорил Кремнев без лишних эмоций. – Где она?
– Кто – она?
– Ты знаешь кто. Отвечай четко и ясно, не то застрелю, понял?
– Понял… Она внизу, в подвале…
– Где ключи?
– В кармане, правом…
– Стоп. К карману не тянись, без тебя справлюсь.
Ключи в самом деле оказались там. Кремнев решил сначала освободить Иру, а потом уже проводить допросы, так что и второй громила получил в полном смысле слова сногсшибательный удар. Кремнева беспокоила вероятность того, что кто-то снаружи мог слышать выстрел и взрыв кинескопа. Дача стояла уединенно, но это не означало, что поблизости наверняка никого нет. Однако всего не предусмотришь, так не бывает…
Кремнев сбежал по лестнице, ведущей в подвал, и зажег свет. Здесь была только одна дверь, обитая проржавевшим железным листом. Перепробовав по очереди ключи, Кремнев отпер тугой замок.
В комнате, или, скорее, камере, горела тускло-желтая лампочка под потолком. Возле кирпичной стены стоял грубо сколоченный деревянный стул с высокой спинкой, к которому была привязана молодая женщина в изодранном платье, едва прикрывавшем окровавленное тело. Кремнев опешил. Он судорожно огляделся вокруг, точно надеялся, что в тесной камере мог быть еще кто-то. Множество объяснений ситуации теснилось в его сознании. Иру увезли отсюда, пока он добирался; напротив, ее должны сюда привезти; автор письма ошибся; автор намеренно обманул Кремнева, преследуя какие-то свои цели… И так далее, и тому подобное.
Да, Кремнев был обескуражен, но отнюдь не выбит из седла. Так или иначе, этот дом, эти люди имеют отношение к похищению Иры и смерти Шатилова. Он распутает клубок до конца… А пока он бросился развязывать узлы на нейлоновых шнурах, впившихся в руки и ноги незнакомки.
Женщина ничего не говорила, только стонала едва слышно. Несомненно, она была красива – той болезненно-эфемерной, не поддающейся определениям красотой, какая всегда так привлекала Кремнева. Ее огромные синие глаза на исхудавшем лице, обведенные темными кругами, смотрели со страхом и надеждой. Короткие светлые волосы слиплись от крови, ярко-алые губы подчеркивали бледность кожи. Черты лица в общем были правильными – прямой нос, округлый подбородок, высокий лоб – и все же чем-то неуловимым отличались от того набившего оскомину стандарта, который не дает взгляду задерживайся на одинаковых лицах рекламных див. В этой женщине было нечто свойственное ей, и только ей одной, в ней была загадка… Но если бы Кремнева спросили, в чем эта загадка заключается, он не сумел бы ответить. Узлы были завязаны со знанием дела, но в конце концов с ними удалось справиться, и женщина поникла в руках Кремнева – худенькая, невесомая, как маленькая девочка.
– Вы можете идти? – заботливо спросил Кремнев.
– Кажется, да, – прошелестела она, шагнула и едва не упала. Кремнев поддержал ее, вдвоем они выбрались из подвала. Женщина изумленно смотрела на своих недавних тюремщиков, пребывавших в абсолютной нирване. – Ого… Ваша работа?
Кремнев хмыкнул:
– Да нет… Поскользнулись, потеряли сознание, очнутся – будет гипс… Кто вы?
Вместо ответа женщина ухватила Кремнева за рукав:
– Надо уезжать отсюда… Сейчас явятся другие…
Молча продемонстрировав два пистолета, Кремнев вернул их в карманы пиджака.
– С другими разберемся, – сказал он. – Сначала я хочу потолковать с этими, да и с вами тоже. Много вопросов накопилось.
– Я ничего не понимаю, – жалобно произнесла женщина. – Не знаю, кто они, кто вы, в какие игры здесь играют… Может быть, вы еще хуже, но у меня нет выбора. Вы один?
– Один.
– Это плохо… – Она вдруг встрепенулась, как вспугнутая птица. – Вот, слышите?
За окнами нарастал рокот двигателей приближавшихся автомобилей. Не менее трех машин, прикинул Кремнев. Сколько человек? Да сколько бы ни было. Одно дело – уложить захваченных врасплох охранников, и совсем иное – перестрелка. Напрасно он, пожалуй, размахивал перед незнакомкой пистолетами, трюки в стиле Рэмбо вряд ли пройдут.
– У меня машина, – сообщил Кремнев. – Она с другой стороны, успеем… Но одного из этих бугаев я заберу с собой.
Женщина нерешительно шагнула к двери, вдруг побледнела еще сильнее (Кремнев не поверил бы, что это возможно, если бы не видел сам) и начала оседать. Кремнев подхватил ее за миг до падения. Вот так переплет… Шум двигателей уже у самого дома. На то, чтобы перенести женщину в машину и вернуться за охранником, времени не хватает. Да и стоит ли? Скорее всего, эти парни – пушечное мясо и мало что знают. А женщине, возможно, известно больше, чем ей самой кажется, любая деталь может навести Кремнева на след. Обидно только, что вот сейчас прибывают те, кто почти наверняка осведомлен о местонахождении Иры… Кремнева внезапно пронзил холодный электрический импульс. А если ее привезли в одной из этих машин?!
Уходить нельзя, нельзя и оставаться. Цугцванг – какой ход ни сделай, позиция ухудшится. Будь Кремнев один, пошел бы на риск не задумываясь. Но с ним беззащитная женщина, которую они пытали…
Рационального решения Кремнев так и не принял, никакого плана не выработал. Дальше он действовал автоматически, интуитивно, не рассчитывая следующих шагов. Самая скверная стратегия – это отсутствие таковой, но только в плохих детективных романах герои точно знают, как им поступить, а если ошибаются, то лишь ненадолго и в мелочах.