Анна Калинкина - Станция-призрак

     Добежавший первым Кирилл принялся дубасить в запертые

ворота. Никто не отзывался. Нюта обессиленно опустилась на

пол, твердо решив, что никуда больше не пойдет. Наверное, на

этой станции люди не живут. Им просто не повезло. Этот поход с

самого начала был безумием.

     И вдруг ворота открылись. Ребята ввалились внутрь и оказа-

лись окружены плотным кольцом людей. Одни поддерживали

их, другие помогали снять противогаз, третьи протягивали еду и

воду. Нюта вгляделась в веселые бородатые лица.

     — Где мы? — еле слышно прошептала она.

     — Вы в надежных руках — у соколов батьки Нестора. Это стан-

ция Гуляй Поле, — гордо ответили ей. — Можешь ничего не бо-

яться, деточка, никто тебя здесь не обидит.

     Такого названия комендант Сходненской точно не упоминал.

     И вдруг Крыся завизжала, указывая куда-то пальцем. Взглянув в

ту сторону, Нюта увидела на стене большое черное полотнище, на

котором был изображен белый череп со скрещенными костями.

Сверху еще что-то было написано, но она не могла разобрать, да

ей сейчас было и не до того.

     — Вы сатанисты? — холодея от страшной догадки, спросила

девушка.

     — Да вы что, девчонки, грибов поганых объелись, что ли? — за-

смеялся один из мужчин. — Нет, бери выше! — с гордостью про-

изнес он. — Мы — анархисты!

     «Час от часу не легче», — подумала Нюта, совсем не уверен-

ная, что это лучше. Но люди вокруг казались не такими уж страшными.

Они громко разговаривали и смеялись, и потом, особого выбора у

путешественников все равно не было.

Глава 5. У анархистов

     Станция Гуляй Поле чем-то походила на Тушинскую, даже, по-

жалуй, была попроще: такие же квадратные колонны, те же стены

без особых украшений. Но на этом сходство и заканчивалось. Вез-

де, где только можно, были налеплены изображения черепа и

скрещенных костей на черном фоне, увенчанные лозунгом «Воля

или смерть». И обстановка здесь была совсем другая. Тушинская

напоминала мирный дом, хозяева которого, не забывая о грозя-

щих опасностях, стараются все же навести уют в своем жилье. На

этой станции пахло войной. Здесь преобладали мужчины в форме,

рассуждавшие громко и решительно, попадались и очень колорит-

ные личности — кто в черном плаще, кто в кожанке, кто в рваной

тельняшке. Женщин было немного, и почти все очень странные —

полуодетые и чересчур ярко накрашенные. Одна неизвестно поче-

му визгливо рассмеялась вслед путешественникам.

     Но девушки и Кирилл все равно не могли поверить своему

счастью. Еще совсем недавно ребята не надеялись дожить до ут-

ра, и вот они уже среди людей, наперебой предлагающих еду, чай,

даже брагу. Когда путешественники наелись, их стало клонить в

сон. Их отвели в гостевую палатку, где измученные ребята про-

спали до самого вечера.

     Проснулись они как раз к ужину. Окружающим, видно, не тер-

пелось их расспросить, и как только они опустошили миски, по-

сыпался град вопросов.

     — Как же вы так решились — от самой Сходненской? Это ж та-

кое расстояние! Да вы вообще чудом живы остались. Из наших

никто бы на такое не решился, а ведь здесь не трусы собрались.

Было, правда, два случая, когда сталкеры наши выходили на Со-

коле, чтобы попробовать по Волоколамке прямиком до Тушин-

ской дойти, да в итоге ни один так и не вернулся. К вам-то не до-

шли они? Нет? Ну, мы так и думали, что эти отчаянные головы

еще по дороге сгинули, на поверхности.

     Рассказ о нападении водяных вызвал всеобщее сочувствие.

     — Эх, трудно там вашим приходится! Мы бы и рады помочь, да

только с тех пор, как к Полежаевской туннели взорвали, до вас

теперь по метро не доберешься. А верхом идти — по дороге три

четверти людей потеряем, хорошо, если хоть кто-то дойдет. Так

что смысла никакого.

     Всех интересовало, что происходит на поверхности. Затаив ды-

хание, анархисты слушали рассказ о Химкинском водохранилище.

     — Сталкеры с Речного вокзала рассказывали, что они тоже те

огни в развалинах видели. Издали, конечно. Они туда и не суют-

ся: взять все равно нечего, разве что катер какой-нибудь ржавый

угнать, а голову сложить — запросто. Да и на хрена нужен тот ка-

тер? Куда потом на нем? Вниз по матушке по Волге?

     — Мы одного такого видели... который катер угнал, — вздрог-

нув, сказала Нюта. — А что это за дворец там, на берегу? Ну, тот,

где огни?

     — Речной вокзал, — отозвался кто-то. — Раньше там был Се-

верный речной порт. Грузы всякие водным путем доставляли, ну,

и прогулочные катера по водохранилищу плавали. Бывало, си-

дишь на палубе — солнце, музыка играет, ветерок дует с воды, пи-

во холодное — красота!

     — А я думала, в этом дворце люди жили, — проговорила Ню-

та. — А откуда тогда огни в развалинах?

     — Души это мертвые бродят, — подал голос тщедушный анар-

хист с воспаленно блестевшими глазами. — Канал имени Москвы

ведь заключенные рыли, и полегло их там без счета.

     — Ты бы еще Ивана Грозного вспомнил, — неодобрительно

отозвался кто-то. Отчего-то всем стало неуютно, и разговор о

Речном вокзале сам собой перешел на загадочного Павла Ивано-

вича.

     — Ну надо же, кто бы мог подумать: конец света наступил, а

старый алкоголик даже не сразу заметил! — восхитился кто-то.

     — Не так все просто, — покачал головой Кирилл. — Чувствую

я — не такой он безобидный чудак, каким старается казаться.

     И он рассказал про желтый «хаммер» погибшего сталкера, ко-

торый обнаружился в гараже у старика.

     — Да что ты ерунду городишь? — поинтересовался невысокий

темноволосый крепыш. — Аркан этот, скорее всего, без его помо-

щи погиб, а потом старик нашел и прибрал машину. Или ты дума-

ешь, кто тачку угнал, тот и сталкера замочил? Да может, это и не

его была машина, мало ли их одинаковых?

     — Ну да, желтых «хаммеров»-то. Их в Москве, особенно в Ту-

шинском районе, прямо пруд пруди, — ехидно отозвался кто-то.

     — Да вообще все странно, — сказал Кирилл. — Зачем ему