Аристократ добивается своего - Марс Букреев

— Но я ведь смог управлять Доспехом в Японии.

— У меня есть версия, что это была Тень.

— Тень?

— Эмм, ах, ну да. Вы же не учились на пилота. Эффект Тени, возникает, когда в СМД одного пилота, садится его родственник, настоящий, по крови. Тогда, нейропамять видит, что значения волн схожи и адаптируется быстрее. Вот это и называется Тенью.

— Так, подождите. Но мы же с Ингваром Алексеевичем даже не родственники, вы только что об этом сами сказали. Так откуда взялся эффект Тени?

Константин повернулся ко мне:

— Очень интересный вопрос. Скажите мне, Михаил. Вы сели в СМД Белого Витязя, когда он уже возложил на вас знак усыновления, или до этого?

***

Крылов остался возле СМД изучать кривые графиков, следить за цифрами и заниматься лишь ему ведомыми делами. Я же решил еще раз поговорить с Лидией. Что бы она там не думала, что мне показалось, привиделось или я вовсе сочиняю. Но до нее следует донести информацию, Ингвар Воронцов, которого она давно знает, уже совсем не тот человек, точнее, не совсем человек.

Если уж они так дорожат именем Рода. И не хотят, чтобы все узнали, что Белый Витязь переметнулся в другой лагерь, пускай и не добровольно. То пускай держат его в каком-нибудь бункере, откуда эта тварь не сможет выбраться. К тому же, я так и не успел сказать Лидии, что у гибрида, под личиной Воронцова, есть планы на нее.

Что, и главное, как он собирается делать с Лидией, я даже думать не хотел, хотя воображение подсовывало такие картины, в пору к психиатру обратиться. Одна картина мерзостнее другой.

Я шел к палатке Лидии, уверенный, что найду ее там. Ведь возле ангаров с СМД, кроме нас с Крыловым, никого не было. И сейчас, я не позволю ей перебивать меня, не давая открыть рта.

Неожиданно я наткнулся на Ростислава. Он смерил меня серьезным взглядом, наверное, все еще не отошел от потери машины. Но когда он заговорил, его голос звучал обыденно:

— Привет, ловкач.

Я взмахнул рукой, в знак приветствия:

— Нехорошо с машиной получилось, Иваныч. Ты уж, не обессудь.

Ростислав состроил кислую мину.

— Ладно, Идолище по ней пробежался, но на фига ты ее Мощью раскурочил? Промахнулся что ли?

Помолчав, я ответил:

— Не я это. Воронцов.

Брови Ростислава сошлись к переносице.

— Так ты видел его?

— Видел, как раз перед тем, как Идолище появился. Он и шибанул Мощью по машине твоей, и укатил сразу.

Ростислав почесал затылок.

— Я тебе по секрету скажу, Мишань, кажется у Ингвара нашего с головой не порядок. Он, как приехал, ни с кем не общается. Даже с Лидкой. Зачем приехал, не понятно. В бой-то все равно не пойдет. Ну, а к тебе, сам знаешь, как он относится.

Я кивнул.

— И чего это Лидия Афанасьевна все с ним нянькается.

Ростислав усмехнулся, оскалив зубы.

— Да она же с детства в него влюблена.

— Чего?

— Ха-ха, помню я, как она совсем девчонкой все страдала: «Ах, Белый Витязь, ах Белый Витязь», следила за его успехами, он ведь тогда уже знаменитым был. Столько Идолищ одолел! Ну, а когда Витька, брат ее, погиб, а потом еще Мирона убили, у вас, кстати, там, под Москвой. Она и прискакала к Воронцову, мол, рада служить под вашим началом.

— А он ей условие поставил, чтобы она с ним, ну ты понял.

Ростислав откровенно заржал:

— Это Лидка тебе сказала? Не знал, что вы с ней дружны так. Да это она скорее ему условие такое навязала.

Он снова засмеялся.

— Лидка, она ведь, преград не видит. У нее только две вещи на уме: быть пилотом СМД, да подружкой Белого Витязя. А тут два в одном. Представляю, с какой физией Ингвар выслушивал, на каких условиях Лидка будет пилотом в его Ауксилии.

Ростислав покатился со смеху. А мне-то, помнится, Лидия наша, Афанасьевна, совсем другое заливала.

— А, да ты же не знаешь, — прекратил ржать Ростислав. — В СМД, там приблуда такая есть, что чем ближе родственники, тем быстрее Доспех к новому пилоту адаптируется.

— Знаю я все, — показал я свою осведомленность. — Лидия — ближайшая родственница предыдущего пилота.

— Ага, жалко Витька, он ведь Воронцову почти ничем не уступал. Подтянул бы со временем свой уровень до Трибуна, и свою бы ауксилию создал.

— Ладно, Иваныч. Без обид, по поводу машины?

— Без обид. А ты, куда опять скачешь, хоть скажи в какой стороне тебя искать.

— С Лидией мне поговорить надо.

Ростислав выгнул бровь.

— Не, не ходи. Она сейчас занята по горло, марафет наводит.

— Идолищ очаровать хочет?

— Шутник ты. Завтра бой. Сам понимаешь, случится все, что угодно может. А нас — пилотов — всего двое. Вот Лидия с Ингваром и решили устроить себе романтик вечерком. Ты чего напрягся-то? Лидку ревнуешь, что ли?

Он снова рассмеялся, хлопнул меня по плечу и двинулся по своим делам. А я стоял, понимая, симбиоз из бывшего Белого Витязя, и недогибрида, решил реализовать свой план, по отношению к Лидии.

Мысли навалились самые неприятные. Я уже нисколько не сомневался, что Ингвар перестал быть человеком. Выходило так, что недоразвившаяся мерзость, в его теле, получила большие преимущества, чем его созревшие собраться в Японии. Те лишь использовали тела людей для передвижения. А Ингвар! Начать с того, что Белый Витязь теперь мог влиять на Идолищ. Появился ли тот гигант в лесу только что, или Ингвар сумел призвать его, оторвав от основной стаи — неважно. Главное, это оказалось ему под силу.

Второй момент, гибрид получил возможность находится среди людей, не вызывая подозрений. Почти не вызывая. И еще, у него был свой план. И первым звеном в этом плане являлась Лидия. Даже не сомневаюсь, Ингвар решил превратить ее в подобие самого себя — жуткий симбиоз человека и Идолища.

Наверное, он сделает это следующим образом…так, к черту такие мысли!

На беду нашего недогибрида, о его тайне узнал я. И я не допущу, чтобы эта тварь создавала себе подобных. Если понадобится, я убью Воронцова. От одной мысли, что в теле Лидии