Земной Союз - Андрей Буревой
— Но… Но… Как же так?.. — потерянно выдала наконец она. Сбивчиво и необычно многословно пролепетав ещё: — Ты же сам говорил, что собираешься восстановить какой-нибудь спейсер… и… и даже согласился взять меня с собой…
«Нет, похоже переоценил я её когнитивные способности…» — вынужденно констатировал я про себя. И сделал новый подход, подтвердив:
— Говорил. — Да легкомысленно отмахнулся я от сразу вскинувшейся девушки: — Так это когда было!
Этого моего заявления Эвелин тоже не поняла, судя по тому как сразу недоумённо сдвинулись её бровки. Она, кажется, искренне не могла взять в толк какова связь прошедшего времени и всего этого. Так что пришлось мне объяснять, что называется, «на пальцах». Ну, насколько это возможно, не выпуская из рук чьей-то замечательно-ухватистой попы!
— Эвелин, ну ты чего?.. укоризненно произнёс я. — Ведь «тогда» и «сейчас» это две большие разницы. Ну сама подумай — теперь-то нам какой смысл пускаться во все тяжкие с поисками и восстановлением какого-то космического корабля?.. Ладно тогда я за себя беспокоился, да и ты вроде как в бегах была. Но сейчас-то всё вроде как утряслось… И на меня «Кракеновцы» не вышли, и розыскной лист на «Кейси Джонс» закрыт. Да и в целом дела у нас определённо неплохо складываются. Не без отдельных шероховатостей, конечно, — невольно поморщившись, не мог не признать я, памятуя о непростой ситуации с озлобившимися на нас Изгоями-людоловами, будь они неладны, — но в целом всё чётко ведь?.. — И тут же, вроде как встревоженно встрепенувшись, обеспокоенно вопросил: — Или тебе что, плохо со мной живётся?
Моргнув, вновь выбитая, похоже, из колеи Эвелин после небольшой задержки быстро помотала головой, яростно отрицая подобные инсинуации.
— Фух! — вроде как с облегчение перевёл я дух. И издал легкомысленный смешок: — А то я на миг обеспокоился даже, с такими твоими заходами, что ты просто хочешь сорваться от меня куда подальше!
— Нет… Нет, я не по этому!.. — немедля уверила меня испуганно расширившая глаза девушка. Достаточно быстро впрочем, подобрав удобоваримое объяснение своего интереса: — Просто… Просто… Мы же планировали!.. Вот!
— Ну извини, Эвелин, я тогда это ляпнул не сильно подумав. Чисто на вдохновении выдав свою глупую детскую мечту сорваться с Фреи за реальный план, которого у меня в действительности и не было никогда. Ведь дальше фантазий это дело никогда не заходило, — чуть смущённо отведя глаза, изобразил покаяние я. Получив в ответ от Эвелин неподражаемый взгляд. Без чётких слов, впрочем, касательно того, что она думает о таких поганых обманщиках.
— И… И что же теперь?.. — отстранившись, потерянно выдала она, кажется обращаясь даже не ко мне, а к самой себе. И… зависла так. На несколько долгих мгновений замерев совершенно неподвижно. Пока над ней словно лампочка озарения не зажглась! После чего Эвелин, резко моргнув, вновь сконцентрировала своё внимание на мне. С надеждой спросив: — Уайт, а… а может мы всё же займёмся восстановлением какого-нибудь спейсера?.. — И, просияв, поторопилась объяснить: — Просто так — на всякий случай!
Мне аж поаплодировать ей захотелось! За находчивость! Но я сдержался как-то и пробормотал лишь, давясь смехом:
— Ну если только на всякий случай…
Этого Эвелин оказалось достаточно… Достаточно для того, чтобы принять всё за мое полное и безоговорочное согласие. Потому как я тут же был награждён самым проникновенным поцелуем в её исполнении! Разом пробившим всю мою несокрушимую стойкость и нежелание поддаваться на провокации и заставившим меня дрогнуть. Пусть я и предпринял тщетную попытку дезавуировать фактическое отступление со своих непоколебимых позиций касательно ненужности нам восстановления спейсера, взяв себя в руки и заявив:
— Но, сама понимаешь, всё это будет крайне непросто провернуть… Ведь мало того что все космопорты Фреи подчистую разнесены орбитальными ударами, так они до сих пор находятся под особым контролем группировки технокарантина. Там от разведывательных аэронов спасу просто нет. А за любое подозрительное шевеление прилетает с орбиты просто моментально.
Эвелин на это только краешек нижней губки так естественно прикусила, и задумчиво кивнула. И всё.
Что уже меня заставило озадаченно нахмурится. Потому как такое поведение несколько ломало сложившийся образ «хитрой шпионки, подосланной ко мне Копирами». Ведь никаких простодушных попыток выведать, не известны ли мне случайно какие-нибудь иные места — более безопасные, ага!, где можно раздобыть спейсер, с её стороны не воспоследовало. Более того, все признаки однозначно указывали на то, что Эвелин приняла моё заявление за чистую воду. А это означает, что она вообще не сном ни духом о том что я могу обладать информацией как минимум об одном месте хранения спейсоров вне космопортов… Но это же ерунда какая-то получается! Не могли же её подослать ко мне «выведать то — сама не знаю что?..»
«А ведь я строил непротиворечивую схему по появлению в моей жизни бедной сиротки „Кейси Джонс“ именно на железной уверенности в том, что интерес ко мне неких „креатур Копиров“ зиждется на просочившейся до них каким-то образом информации о переходящей в нашей семье тайне… И именно для того чтобы выведать её, ко мне и подослали „ультимативную имбу“ в виде одной элитки,» — растерянно подумал я. И совсем уж озадачился: «Но если не за этим, то зачем они вообще ко мне прицепились?..»
Вот так сходу никаких догадок на этот счёт у меня не возникло. Вообще пусто было в голове. И потому, вздохнув, я обратился к пребывающей в раздумьях Эвелин. Чмокнув её в губы для привлечения внимания и преувеличено бодро спросив:
— Ну так чего? Смотрим голофильм?
На что отмершая «шпионка» с готовностью кивнула.
Этим мы и занялись…
И только наутро мне в голову пришло, что «Кейси Джонс» не задействовала в нашем разговоре действительно веский аргумент в пользу акции по восстановлению какого-нибудь спейсера. Просто проигнорировав такое «железное обоснование» своего интереса к этому делу, как насущная необходимость решения вопроса с её «неизлечимой болезнью». Которую только в Земном Союзе можно исцелить, ага! И вряд ли это сделано ею «по забывчивости» — извечной девичьей, не Лэйн с её «чудо-имплантатом», позволяющим, как она сама хвасталась, в деталях помнить каждый миг своей жизни, на неё пенять. Так что факт — этот момент был специально опущен