Кирилл Алейников - История оборотня
Дверь в камеру была уже открыта. И посетители не заставили себя долго ждать.
— Ну как ночка, бандит?
Вспоминая, куда подевалась одежда, я оглядывал изолятор. При звуке голоса, однако, сразу догадался, кому он принадлежит.
В проходе стояла Катя. Она была уже одета и в руках держала мои вещи. Растирая и начесывая опухшие мышцы и покрасневшую кожу, я стал одеваться так быстро, как только мог. То есть довольно-таки медленно, кряхтя и охая при этом, как старый дед.
Катя подошла ко мне и расстегнула золотую цепочку — единственное, что не пришлось снимать перед метаморфозом, потому что цепочка была достаточно широкой и не рвалась при увеличивающемся диаметре шеи. Я не сопротивлялся. Конец цепочки она продела в маленькое ушко темного блестящего амулета, стеклянного, судя по всему. Амулет представлял собой изогнутый конус с бесформенным основанием, к которому на металлической основе крепилось ушко.
— Что это? — поинтересовался я, не зная, как прореагировать на подобное.
— Считай, что это оберег, — улыбнулась Катя. — Когда-то он принёс мне удачу.
— Интересно, почему же я удостоился чести получить от тебя этот подарок?
— Не знаю, — повела плечиками девушка. — Наверное, потому что ты мне нравишься.
Я чуть смутился и продолжил одеваться. Незаметно Катя растворилась в воздухе, а на её месте возник депутат Николаев, одетый в элегантный костюм.
— Как самочувствие?
— Как после мясорубки, — пожаловался я, пытаясь отыскать глазами Катю. — Могло быть и получше, блин.
— Поэтому начинай тренировки с метаморфозом. Чем чаще будешь трансформироваться, тем менее болезненным и более быстрым станет процесс.
— Насколько быстрым?
— Ну, лично я перекидываюсь за полторы секунды. Оборотням помоложе удается даже за одну десятую. Пошли, покажу кое-что, возможно, тебе будет интересно.
Ирикон махнул рукой, и я заковылял по пятам. Мы поднялись уровнем ниже, прошли коротким коридором и оказались в комнате, чем-то смахивающей на охранный пульт. Пара десятков мониторов вдоль стены, обилие всякой аппаратуры, вооруженные мордовороты. Очевидно, комната в самом деле была охранным пультом.
Ирикон пробежался пальцами по клавиатуре одного из терминалов, и на экране возникло изображение двух представителей расы homo sapiens, страстно занимающихся любовью. В одном из сапиенсов я узнал себя, в другом — давешнюю знакомую Ксио. Запись сделана явно не так давно...
— Вижу, ты уже успел подружиться с нашей «Мисс-волчица». Пострел!
Николаев, впрочем, хотел показать мне совсем не половой акт. Изображение пошло горизонтальными полосами, что обозначило скоростную перемотку. Воспроизведение продолжилось с того момента, когда первый спазм скрутил мое тело. Подвинувшись поближе к монитору, я стал наблюдать за собственным перевоплощением. Зрелище не из приятных, надо заметить... Видеокамера, установленная где-то рядом с фонарем, запечатлела процесс трансформации от начала и до конца. Человек в центре экрана, лежа лицом вниз, часто затрясся; послышались нечленораздельные булькающие звуки. Ну прямо эпилептический припадок какой-то! Затем спина человека (моя спина, другими словами) выгнулась как у кошки, а кожа по всему телу стремительно посерела. Левое плечо дернулось, будто сломалась кость, после чего то же постигло и правое плечо. Я по ту сторону экрана закричал и как будто бы увеличился в объеме: проступил чёткий, постепенно видоизменяющийся рисунок мышц под кожей, заметно укрупнились кисти рук, точно вобравшие в себя половину длины пальцев. Особенно сильно стали меняться ноги: ступни невероятно удлинились, а бедра, наоборот, стали короче. То, что я сначала принял за обширное почернение кожи, оказалось на деле быстро увеличивающимся волосяным покровом. Крик потерял всякое родство с человеческим голосом и превратился в звериный вой. Особенно интересно было наблюдать за изменениями головы: лоб стал плоским, нос — широким, как у бабуина; кости лица выдвинулись вперед, образуя короткую пасть, в которой блеснули белые клыки.
Спустя каких-то пятнадцать-двадцать секунд я полностью превратился в зверя, большого, чёрного, страшного. Когда последовал нескончаемый град ударов и прыжков на стены изолятора, сопровождающийся безумным лаем, Ирикон выключил запись.
— Понравилось кино?
Я кивнул, потрясенный увиденным.
— Как видишь, слишком много времени тебе требуется на превращение. Может статься так, что лишние секунды будут стоить тебе жизни. Тренируйся!
Депутат-оборотень хлопнул меня по плечу и удалился. Вскоре я уже шагал под холодным, пасмурным небом. Наступило третье января.
* * *Таковой была моя первая трансформация в Замке и вторая по счету с момента заражения. Скажу вам, что тело приходило в норму несколько дней, и эти дни я вынужден был передвигаться сгорбленным немощным стариком с гримасой невыразимых мук на лице. Я не доктор биологии и не знаю, буквально не имею ни малейшего понятия, как за пятнадцать-двадцать секунд кости, мышцы, сухожилия, внутренние органы и прочие составляющие человеческого организма умудряются претерпеть полный метаморфоз. Что уж говорить о волкодлаках, перекидывающихся за доли секунды...
Немногим позже, вернувшись домой и раздеваясь с целью принять душ, я помимо привычных вещей в одном из карманов обнаружил незнакомый брелок, который никогда прежде не видел. Брелок представлял собой загнутый на девяносто градусов длинный чёрный конус с бесформенным основанием, к которому крепилась короткая золотая цепочка и кольцо для ключей. Не уделяя факту находки слишком уж большое внимание, а пожал плечами и решил, что брелок попал ко мне по чистой случайности, а законный владелец его, скорее всего, Ксио. Поэтому решил при первой же встрече вернуть ей безделушку, потому что никогда в списке моих привычек не значилось носить на ключах различные брелочки: итак приходится повсюду таскать длинный штырь от двери подъезда и три ключа от квартиры.
Не так давно в местной газете я прочел статейку, автор которой намеревался приоткрыть завесу тайны над тем, что же есть оборотень, и как оборотню удается так быстро перевоплощаться. Человек в статье рассматривался не иначе как многомерное существо, одна грань которого — это, собственно, человеческий облик, а другая — облик зверя. Превращение представляет собой некий процесс, когда человек «поворачивается» к окружающей реальности как бы другой своей гранью, составляющие его многомерности являются компонентами единого целого, как хвост и голова коровы (автором использовалось именно такое сравнение). Вторая, третья и любая другая грань может выглядеть как волк, птица, куст или даже камень. Отличия очевидны, но всё-таки это детали одной картины, различные проекции одного и того же объекта. Действительно, если кто-то никогда не видел коровы, его трудно будет убедить, что «вид спереди» и «вид сзади» представляют одно и то же существо. В древности, кстати, подобное понималось очень четко; оборотней не называли людьми, не считали их и волками, но лишь существами, способными реализовывать механизм «поворота» иной гранью. Также древние люди полагали, что способность перевоплощаться дается каждому с рождения, но далеко не каждый способен раскрыть её и стать «многогранным» не только по идее, но и на деле.