Андрей Чернецов - Век одиночества
— Так точно, ваше высокопревосходительство.
— Ну, я же знаю, что ты умный малый, Лэйхо, — кивнул шеф госбезопасности.
«Фу, неужели пронесло?» — подумал Антти.
Но, как оказалось, рано он радовался. Это было всего лишь затишье перед бурей.
— Скажи-ка мне лучше, что там за преступное гнездо вы разворошили?
— Какое именно? — уточнил комиссар. — Мы много чего накопали за последнее время.
— Я имею в виду эпизод с арестом этого самого, как его?.. — Третий заглянул в лежавший перед ним на столе листок бумаги. — Ярви Разму, так, кажется?..
«Хорошо генеральские стукачи работают! — восхитился Лэйхо. — Не успеешь зацепиться за что-то любопытное, как уже начальство в курсе. Ишь, интересуется!»
Он бы с удовольствием и сам кое-чем поинтересовался.
Например, как объяснить тот факт, что на место недавно убитого террористами бригадира Вилле Тапио не далее как вчера был назначен родной брат жены Генерала? Молокосос, которому еще и двадцати пяти лет не исполнилось? Ни опыта, ни авторитета, ни заслуг — и сразу в руководители одного из крупнейших столичных райотделов Департамента Правопорядка! Каким образом, ваше высокопревосходительство?
Промолчал. Как всегда…
* * *Сообщника террориста-смертника, взорвавшего гимназию, задержали почти на месте преступления.
Прибывшая по срочному вызову спецбригада Департамента Благополучия оцепила школьный парк и принялась хватать всех, кого нелегкая занесла в это время в окрестности элитного учебного заведения.
Ребята из «Веселого эскадрона», как прозвал особое мобильное подразделение Департамента Благополучия какой-то остряк, службу знали туго. Недаром их как огня боялись обыватели. Приметная форма, бесстрастные лица, особые автомашины, оснащенные газовыми камерами. От всего этого веяло подлинным страхом смерти. И это правильно. Сеющие смерть террористы должны видеть, что на их пути есть надежный заслон. «Эскадроновцам» разрешалось проводить расправу над преступниками, уличенными на месте преступления, не сходя с него, без суда и следствия.
За полчаса облавы было задержано и доставлено к расположившемуся в кабинете директора гимназии комиссару для опознания более двух сотен человек. Дрожащих от страха людей, преимущественно мужчин, расставили в две шеренги вдоль стен коридора. Здесь были и «отверженные» с клеймеными лбами, и полноправные граждане Пандеи. Однако никакого различия между первыми и вторыми не наблюдалось. Все они затравленно глядели на людей в мрачных черных мундирах, наставивших на них оружие и готовых без малейших колебаний пустить его в ход. Поэтому бледного усатого человека, нетвердой походкой идущего по коридору и медленно вертящего головой то направо, то налево, встретили с плохо скрываемой ненавистью.
Лэйхо пристально вглядывался в перекошенные от ужаса и злобы лица, до странности похожие одно на другое. Вот что с людьми делает страх, превращая индивидуумов в единую безликую массу! Такой можно управлять, как каким-нибудь автомобилем. Ничего человеческого, ни малейшего проблеска мысли. Только страх — липкий, удушливый. Не на это ли рассчитывают террористы, пытаясь вызвать всеобщую панику и трепет?
А вот этот, кажется, не боится. Комиссар приостановился и стал с любопытством рассматривать стоявшего напротив него худощавого мужчину среднего возраста и неопределенных лет. Блеклый, невыразительный, глянешь на такого в толпе и тут же забудешь, как он выглядит.
Но Лэйхо не забыл. Профессиональная память цепко зафиксировала человека, чем-то на пару мгновений заинтересовавшего безопасника. И вот теперь услужливо извлекла из каких-то потайных ящичков изображение того, кто недавно беседовал с погибшим смертником в гимназическом дворе.
Глаза подозреваемого тоже внимательно изучали комиссара, словно прицениваясь, что это за зверь такой. В них не было ничего, кроме усталости и скорби. Будто мужчина потерял что-то очень дорогое и ценное. Не о гибели ль соратника сожалеет? Понятное дело, что не о смерти молодого сотрудника ДБ сокрушается!
— Мне вас жаль… — неожиданно бросил преступник в лицо комиссара, как будто подслушав его мысли.
— Молчать! — взъярился, брызжа слюной, стоявший за плечом шефа инспектор и с размаху врезал наглецу кулаком под дых. Осту Салминена можно было понять — такого страху натерпелся…
— Увести! — приказал Лэйхо, и двое «эскадроновцев», скрутив задержанного, повели его прочь. — Остальных переписать и отпустить… под подписку о невыезде.
* * *Изловленного выродка звали Ярви Разму, и был он полноправным гражданином Пандеи, ранее не привлекавшимся, не имевшим, не замеченным и т. п. Что же его толкнуло на путь террора? Может быть, те же причины, что и внешне благополучного студента Яри Юсиллы? Ненависть к власти Радетелей?
При обыске, проведенном на квартире задержанного, обнаружились любопытные вещи. Нет, на этот раз не склад взрывчатой, изготовленной в Хонти, и даже не оружие, а нечто более неожиданное и оттого — пугающее.
Антти Лэйхо давненько не приходилось накрывать подпольную типографию. Казалось, что после семилетней давности мятежа генералов о подобного рода «забавах» напрочь забыли. Террористы не применяют методов словесного убеждения и запугивания, предпочитая им действия иного рода. Взрывная шашка или граната, как они считают, более весомое средство для убеждения властей, апеллировать же к народу внутренние враги Пандеи и вовсе не привыкли.
А тут примитивный печатный станок кустарной сборки, мешочки со свинцовым шрифтом, пара банок специальной краски, валики для ее нанесения на набор. И несколько пачек уже готовой продукции.
Начальник Особого Антитеррористического Подразделения распечатал наугад один из пакетов, брезгливо взял в руки небольшую листовку, отпечатанную на дешевой бумаге, и принялся изучать текст.
Чем дальше он читал, тем выше лезли на лоб его брови. Во рту, как всегда, пересохло от волнения. Прежде бы он обязательно закурил, но после пережитого в гимназии ужаса что-то сдвинулось в голове. Перед глазами то и дело возникала мрачная картинка: серебристый металлический пенальчик, с жалобным позвякиванием катящийся по полу к ногам смертника. И охота курить тут же пропадала, улетучивалась без следа.
Авторы листовки предлагали безвозмездную помощь всем желающим, прежде всего «борцам с преступным режимом», покинуть пределы Пандеи. По их выбору можно переместиться в Хонти или Страну Отцов. Далее указывались действия, которые необходимо совершить, чтобы мечта о побеге из страны стала явью. Говорилось что-то туманное о некоем «Золотом билете», хотя что это такое, не уточнялось.