Авторов Коллектив - Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП)

— Да будет так, — ответил Сломанный Нож. — Крыло Смерти будет увековечено.

Десантники повернулись и начали выходить один за другим мимо дредноута. Могучее существо стояло, наблюдая за Бегущим по Туче своими нечеловеческими глазами.

С отбытием Терминаторов Бегущий по Туче внезапно почувствовал себя уставшим. Он ощущал тяжесть своих лет.

Он почувствовал на себе взгляд дредноута и поднял глаза.

— Да, почетный предок? — спросил он на языке Народа Равнин.

— Ты можешь вернуться с нами. Ты достоин того, чтобы стать Живущим Дредноутом, — сказал он.

Он мечтал о том, чтобы вернутся и провести свои последние годы в Ордене, но он знал, что не сможет. Теперь у него была обязанность перед своими людьми. Он должен вернуть их на путь Императора. Он покачал головой.

— Думаю, что нет. Ты — достойный вождь Народа, Бегущий по Туче.

— Любой Воин Неба был бы таким, Предок. Шанс дают немногим. Прежде, чем вы уйдете, есть нечто, что я хотел бы знать. Когда мы впервые встретились, вы сказали мне, что я не стану Воином Неба, если останется что-то, о чем я буду сожалеть, уходя. Сожалели ли вы о чем-то, став Десантником?

Дредноут уставился на него.

— Даже до сих пор. Печальная вещь оставлять людей, о которых ты заботился, со знанием, что теряешь их навсегда.

Прощай, Бегущий по Туче. Мы больше не встретимся.

Дредноут повернулся и ушел, оставляя Бегущего по Туче среди его людей, его руки играли с косой из древних волос.

Двигатели челнока ревели, пока «Громовой ястреб» прорывался сквозь атмосферу. Внутри капеллан-дознаватель Узиил из ордена Темных Ангелов вел четыре отделения космических десантников в литании Битвы. Декламируя священные слова для их подготовки к надвигающемуся бою, Узиил возложил пальцы на четки, но сегодня он молился не в предписанном имперском порядке. Сегодня его пальцы постоянно возвращались к единственной на шнурке чёрной жемчужине, той, которая была действительно ценна. Он получил ее, убедив одного из Падших Ангелов раскаяться и принять милосердие Императора.

Он заканчивал молитву, но этот несчастный не выходил у него из головы, даже когда полные рвения голоса его двадцати братьев присоединились к нему в финальном аккорде рефрена. Когда их голоса затихли, Узиил откинул капюшон. Полный веры в Императора, он начал свою проповедь.

— Братья — начал он, — это было долгое путешествие и сейчас, наконец, пред нами битва. Прежде чем мы доберемся до врага, я хочу всем вам кое-что рассказать. Это не обычное задание. — Он помедлил, чтобы все осознали эти слова. — Братья мои, это — миссия, самая святая миссия — вернуть на Скалу… священный артефакт, давно утерянный. — Узиил пристально посмотрел на десантников. Он увидел людей разного происхождения, но все они были объединены пламенной верой в Императора, клятву Темных Ангелов и жертву Льва. Он желал бы, чтобы они осознали всю значимость их задания, но знал, что такое откровение могло пошатнуть их веру. Сегодня ему нужна была эта вера.

— Если мы преуспеем, — продолжал он, — ваши имена и свершения долго будут почитать в залах Скалы. Мы войдем в число величайших героев ордена. Так наполните же ваши сердца милостью Императора, вспомните жертву нашего благословенного примарха, Льва Эль’Джонсона, и облачитесь в доспехи веры! — Узиил вскочил, обуянный святой яростью, и ударил кулаком в грудь. — За Джонсона и Императора! Победа или смерть!

— Победа или смерть! — Темные Ангелы ответили на его призыв с еле сдерживаемой яростью.

Узиил улыбнулся. С такими людьми за спиной, как может он потерпеть крах?

Не так уж и давно Узиил, только что назначенный капелланом-дознавателем после вдохновенного командования Байлинийской кампанией, вошел в залы Скалы, огромной космической крепости, служившей Темным Ангелам домом. Он помнил зависть на лицах своих товарищей, когда привел первого Падшего Ангела на дознание. Они не могли поверить, что столь юный достиг успеха там, где они потерпели поражение. Многие расценили это как чистую удачу, но Узиилу было виднее. Чтобы доказать это, он поклялся лично вытянуть долг признания из предателя.

Это был не первый обет, принесенный Узиилом, но самый трудный для выполнения. Предатель открыто высмеивал Узиила, Темных Ангелов и Императора. Он ликующе рассказывал о сотнях своих кампаний в роли наемника, бесконечный список насилия, убийств и пыток. Узиил не чурался жестокости, но верил, что она должна служить великой, праведной цели. Беспричинные бойни из историй Падшего Ангела вызывали в нем такое отвращение, что он едва сдерживал сильное желание к чертям выпотрошить находящегося перед ним подонка, чтобы отплатить ему в духе его же «подвигов».

Узиил поборол желание немедленно отомстить. Сначала признание. Падший Ангел увидел ненависть в глазах Узиила и рассмеялся.

— Что такое, молокосос, мои историйки тебя пугают? Ты не можешь слушать, как настоящий десантник ведет себя на войне? Можешь оставить свои сутаны и четки, монах. Настоящий воин идет на битву с жаждой в сердце, жаждой пролить алую кровь победы и испытать славу войны. Это — то, чего вам не хватает, и поэтому вы всегда проигрываете!

Эти мучительные слова были с Узиилом даже сейчас, болезненно отражаясь у него в уме, пока «Громовой ястреб» рассекал атмосферу. Несмотря на прошедшее время, отвращение, испытываемое капелланом при вспоминании этого момента, пришло немедленно и было реальным. Он вновь пережил свой гнев на высокомерие предателя и свое решение заставить того заплатить за это высокомерие.

Там, в камере для дознания, он позволил своим чувствам захватить его лишь на секунду. Узиил дал предателю пощечину, затем схватил его за волосы и ударил головой о каменную стену.

— Ты, кажется, забыл, кто из нас в цепях, мразь! — заорал он. — Я уже победил. Нам нужно лишь установить, сжалится ли над твоей душой Император!

— Ты ничего не понимаешь! — огрызнулся Падший Ангел. — После всего, что ты услышал, ты все еще не знаешь, почему я сражаюсь, верно?

Узиил подошел к пленнику и оба уставились друг на друга, вера и безверие сцепились с невероятной яростью.

— Ты сражаешься потому, что поражен Хаосом, — начал Узиил. — У тебя была возможность служить Императору, а ты его очень подвел. Ты, и Лютер, и все подонки из вашей хунты выбрали предательство — решили предать Того, Кто дал вам жизнь!