Сергей Демченко - Ангел

Чело Главы снова омрачилось:

— Не спрашивай у меня имён тех, кто хранит тайны Рода. Ибо если я не смог сказать тебе обо всём сам, значит, обстоятельства сложились так, что ещё не пришло время. Или то, что мы проиграли. И что я не смог, не нашёл в себе смелости и сил поднять к жизни и этим погубить то, что так долго берёг. От Него.

— Что же это, Отец?! Что потребовало от вас таких жертв?

Наагрэр, мотая от усилия головой, шумно втянул в себя воздух, которого ему уже катастрофически не хватало, и негромко произнёс:

— Тебе следует искать это на… самой оконечности планеты. На противоположном её полюсе. Подробно ты всё узнаешь, когда отдашь моё тело Бездне. В моей правой руке, на кости, сделан рисунок местности. Ищи, мой Сын. Там…

Голос Властителя захлебнулся в припадке одышки и стал совсем тихим. Эгорсу всё чаще приходилось делать передышку между репликами. Собравшись с силами, он вновь натужно засипел:

— Там… в капсулах, в толще этого враждебного нам льда…, спят долгим сном наши воины. Триста пятьдесят лонов сильных тонхов…

С ними двести лонов женщин и подростков женского пола, могущих сражаться и уже способных рожать… Они и дадут жизнь нашим потомкам. От тех Воинов, которые уцелеют в битвах. На кораблях есть некоторые важные для вас данные… и боевые Существа. Около полутора лонов. Они не столь неуязвимы для варваров, чтобы обеспечить вам полную безопасность, но они всё же помогут нам… сохранить много жизней. Не гнушайтесь пускать их в дело там, где тонхам будет угрожать наибольшая опасность.

— Знай, это — последний резерв нашего народа. Остальные, что числом были больше, растерялись по пути сюда… — Наагрэр снова замолчал, собираясь с силами. Он упрямо помотал головой, будто отгоняя наступающую слабость, затем продолжил, нахмурив лоб, словно в тяжести пришедших воспоминаний:

— Мы с надеждой ждали их два полных временных лона. Но они… Они так и не пришли к этому порогу… Очевидно, Оно всё-таки настигло их там, среди чужих нам звёзд…

Они стали Звёздной пылью, стали теми жертвами, которые, приняв свой последний бой, дали нам бесценную возможность скрыться. Увлёкшись избиением наших основных сил, Оно, видимо, завязло в бою и всё-таки упустило нас, совсем немногочисленных.

Распорядись же этой последней надеждой тонхов так, чтобы мои потомки населяли не один Дом, не одно Звёздное Озеро. Береги каждого из них. Это… всё, что досталось тебе от некогда могучих нас… после Него…

Наагрэр качнулся в постели, словно его позвоночник отказывался служить, будучи не в силах более держать грузное тело вертикально. Он удержался лишь благодаря могучей руке сына, за которую хватался из последних сил.

Последним усилием, перед тем как утомлённо повалиться навзничь, Наагрэр по возможности утекающей жизни торжественным голосом произнёс:

— Мой Сын, я… ухожу к Пустоте Звёзд. Я постараюсь не задерживать долгожданную свободу моего народа своей Смертью… Приготовь моё тело в Путь, даже если я буду ещё дышать. А затем… затем сразу же подними корабли великих тонхов в небо этого глупого и столь недалёкого в свое раздробленности Дома…

Он в истощении закрыл глаза и опрокинулся на спину. Доленгран почтительно, но мимолётно коснулся лбом его холодеющих щёк и поторопился к выходу. Его грудь распирала радость предстоящего…

…Смерть для тонха никогда не была чем-то трагичным. Напротив, стремление воссоединиться с Бесконечностью, перед которой восторженно трепетали их души, словно подгоняло их организмы. И среди них не было востребовано долгое прощание.

Доленгран выходил от умирающего ликующим. Пятьсот тысяч таких воинов, как тонхи — это было даже много для такого Дома, как скромная в своих размерах и разобщённости слабых сил Земля…

И потому он не придал значения слабому жесту Наагрэр, словно из последних сил тщетно пытающегося сказать что-то важное стремительно покидающему его сыну. Рука старика беспомощно пала на так и лежащую с ним рядом книгу…

Доленгран, как и прочие, как и сам Наагрэр, так и не был поставлен в известность относительно некоторых новых фактов, которые совсем недавно стали известны Гарперу и Тику. Фактов, которые могли бы весьма охладить его пыл. Даже испугать.

Да и кто сообщил бы о них? Тик был мёртв. А Гарпер…

Да разве стал бы он делиться с тонхами тем, что где-то рядом бродит некто, отщипывающий им головы, словно курчонкам?! И что он принёс с собой то, что может помешать его, как он считал, совместным с тонхами, планам?

Питер теперь не поделился бы этими, как он думал, его личными, приватными и крайне выгодными для него самого знаниями ни с другими людьми, ни тем более с тонхами.

…Даже за всё золото этого мира…

Это место подходило мне просто идеально. По всем параметрам. В этом мире, и в этих странах тем более, почти не осталось безнадзорных и «ничейных» мест, земель и помещений. Практически каждая «конура» или райский уголок принадлежал кому-нибудь.

И тем не менее, я нашёл такое место. В глухих и труднодоступных предгорьях.

Полуразрушенная, поросшая мхом и травой на крыше хижина, некогда начавшая было даже гореть. По всей видимости, нечто вроде заброшенного охотничьего домика, стоявшего на краю лесного массива, упирающегося в глубокую пропасть. За которой через очередной хребет начиналась граница со Словенией. Там иногда мелькали высоко в небе истребители или раздавался гул секущих воздух шустрых пропеллеров.

То, что я нахожусь в Австрии, я уже понял. По упаковкам продуктов и рекламным надписям с адресами и реквизитами фирм на бортах грузовых автомашин.

Сначала мне показалось, что меня занесло в Германию. Но затем по этим факторам и по некоторым особенностям местного диалекта, наморщив лоб, я догадался, что немецкий здесь явно несколько «обработан». Как и в Дании. На свой собственный, местный лад.

Происшедшее два дня назад или ранее осознавалось с трудом. Отчасти в это не верилось. Не воспринималось мозгом то, что я стал убийцей.

Нет, я не помнил всех подробностей своих действий. Так, кое-какие обрывки. Но от этого мне не становилось легче. Поскольку всплывающие буквально по крупицам, эти подробности были очень кровавыми…

Первой моей мыслью, когда я буквально очнулся в угнанном мною джипе, который я, видимо, совершенно спокойно и без пошлых «человеческих» мыслей об ответственности, «взял» с какой-то стоянки, походя опрокинув наземь настырную охрану, было сдаться в полицию. А потом внезапно для себя я понял, что это попросту невозможно!