Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

2 — Advanced Combat Rifle — эта программа началась в 1982 году, когда американские военные занялись статистикой и узнали кое-что нехорошее об американских солдатах, после чего решили, что надо менять штатную винтовку М16А2 на что-то новое. Статистика показала, что в условиях боевых действий средний американский пехотинец может уверенно поразить противника на дистанции 45 метров, а на дистанции 220 метров его точность падает до 1 попадания из 10. Техзадание поставили строгое — нужно было превзойти М16А2 по показателю эффективности огня на 100 %. В результате на свет появились замысловатые образцы. AAI, оставшись верной себе, разработала штурмовую винтовку с оперёнными пулями, калибра 1,6×41 мм, Heckler Koch разработали свою безгильзовую G11 (не специально под конкурс — просто они до этого провалились с конкурсом на винтовку для Бундесвера и попытали удачу с ACR), Steyr тоже разработали винтовку под оперённую пулю, но в пластиковой гильзе, а Colt разработали винтовку под боеприпас с двумя вольфрамовыми пулями. Решения разные, но цель одна — сделать так, чтобы повысить частоту поражения цели до значений кратно превосходящих базовый образец. Какие-то образцы добились превосходства в эффективности огня перед М16А2 на 20 %, какие-то на 50 %, а кто-то даже на 80 %, но 100 % не добился никто, поэтому военные оставили свою старушку на вооружении и закрыли программу. Некоторые детища конструкторов, кстати, были вполне жизнеспособны и годились для принятия на вооружение, но оказались слишком смелыми, поэтому их слили под предлогом строгого техзадания. В результате, на программу ACR суммарно потратили 300 миллионов долларов США, которые улетели коту под хвост, а на вооружение был принят карабин M4. Кстати, из всех образцов программы ACR медийный успех получила только не очень жизнеспособная HecklerKoch G11 — её можно увидеть в фильме «Разрушитель», где Слай сражается против Уэсли Снайпса, а также в легендарной и краснознамённой игре «Fallout 2».

А вот и G 11 (компания Хеклер и Кох предоставила киноделам отлитый из пластика макет):

*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 30 марта 1992 года*

— Застрелили⁈ — удивлённо спросил Жириновский. — Эти африканцы там совсем чокнулись⁈

— Кортеж был расстрелян из автоматического оружия, в ходе чего государственный президент Фредерик Виллем де Клерк получил тяжёлые ранения, — кивнув, ответил Владимир Крючков. — Он был оперативно доставлен в больницу, но умер через два с половиной часа.

— Виновники установлены? — спросил Жириновский.

— В данный момент, известно только то, что это были какие-то чернокожие мужчины в масках, — ответил председатель КГБ. — Прошло слишком мало времени, поэтому нужно ждать, пока не появятся дополнительные подробности.

Де Клерк собирался нанести визит в СССР в следующем месяце — обсудить возможности торгового сотрудничества с ЮАР.

Он известен как сторонник упразднения Апартеида, поэтому его официальный визит в Советский Союз Жириновский рассмотрел как вполне приемлемый.

В конце концов, де Клерк освободил Нельсона Манделу, а также, ещё в прошлом году, отменил все законы расовой сегрегации и начал процесс освобождения политических заключённых.

— У вас есть данные о политических раскладах в ЮАР и возможных причинах этого убийства? — поинтересовался он.

— Конечно, Владимир Вольфович, — кивнув, ответил Крючков и раскрыл папку. — Фредерик де Клерк был ненавидим практически всеми политическими партиями ЮАР: члены Национальной партии ненавидели его за усилия по устранению апартеида и освобождение Манделы, партия свободы Инката ненавидела его за слишком медленные реформы и желание создать многорасовое правительство, а наши ненавидели его за то, что он антикоммунист.

— А что там могут наши? — спросил Жириновский.

— Южно-Африканская коммунистическая партия насчитывает около 50 тысяч человек, — перелистнув несколько страниц и найдя нужную информацию, ответил Крючков. — Но этой численности они достигли только благодаря тому, что де Клерк разрешил все ранее запрещённые партии и у них появилась возможность вербовать сторонников. Могут они немного, пока что. И у меня есть основания считать, что за убийством стоят не они. Я думаю, это сделали либо члены нацпартии, либо инкатцы. У них на это есть множество причин.

— А инкатцы — это кто? — уточнил Жириновский.

— Это сторонники традиционных зулусских ценностей и чёрные националисты, — ответил председатель КГБ. — Специалисты предупреждают, что Африканский национальный конгресс — это не союзник Инкаты, потому что в АНК руководят представители коса, тогда как Инката представляет интересы зулусов. Мангосуту Бутелези, лидер Инкаты, антикоммунист и поэтому антагонистичен Нельсону Манделе, до недавнего времени, поддерживаемому нами. Мандела, кстати, меньше месяца назад требовал применить против Инкаты армию…

— Кто станет врио госпрезидента? — спросил Жириновский.

— Вероятнее всего, министр обороны Магнус Малан, — сверившись с документом в папке, ответил Крючков. — Африканерский националист, но с относительно умеренными взглядами — он выступает за улучшение условий в чёрных районах, но также ярый антикоммунист.

— Паршивая ситуация… — произнёс Жириновский, после чего встал из-за стола. — В курилку.

В помещении для курения он щёлкнул тумблером мощной вытяжки и закурил.

— Насколько высоко оцениваются риски гражданской войны? — спросил он, выдохнув сигаретный дым.

— Аналитики считают, что риски и до этого были довольно высокими, но сейчас, после такого громкого политического убийства, стали очень высокими, — ответил Крючков, поправив очки. — На это накладывается издавна существующий трайбализм между племенами коса и зулу, на котором любят играть африканеры-националисты.

Владимир докурил сигарету и направился обратно в кабинет.

— Какие возможности для нас это открывает? — спросил он, решив мыслить позитивно.

— Если Гражданская война начнётся, то нам придётся выбирать, кого мы поддержим… — осторожно ответил председатель КГБ. — Этот вопрос лучше обсуждать на заседании Совета обороны, а не в ходе личной беседы.

— Вы, как оно нередко бывает, правы, Владимир Александрович! — хлопнул ладонью по столу Жириновский, а затем нажал на кнопку селектора связи. — Екатерина Георгиевна! Организуйте мне на вечер, примерно на 17:00, срочное заседание Совета обороны.

— Тематика? — уточнила секретарь.

— ЮАР, — ответил Владимир. — И предупредите, чтобы никаких опозданий!

— Хорошо, Владимир Вольфович, — ответила Екатерина Георгиевна. — 17:00, срочное заседание Совета обороны, тематика — ЮАР.

Жириновский отпустил кнопку и поднял взгляд на Крючкова.

— Мне нужно понимать, на кого мы можем положиться в ЮАР, — сказал он. — Мандела?

— Его позиции сильны, но у нас нет уверенности, что он готов вести войну, — ответил на это председатель КГБ. — И всё же, я бы попросил провести обсуждение в составе Совета обороны, Владимир Вольфович…

Контргоспереворот, организованный Крючковым — это был пик его смелости.