Уильям Дитц - Небесные Дьяволы

Конечно, есть вероятность, что Кидд, как и многие другие, просто хочет дать деру из армии. Но что если его слова — правда? Что, если Кидд, он же Беннет, действительно тот, за кого пытается себя выдать? В достоянии у общественности всего несколько видеоснимков Арка Беннета. На тех фотографиях, что видел майор, паренек выглядел куда моложе, и с более округлым лицом. Тем не менее, некоторая доля внешнего сходства все-таки имелась.

Макаби трезво смотрел на вещи. Он знал, что пусть даже большая часть молодежи записывается в войска добровольно, какое-то небольшое количество, один или два процента, попадает в армию в результате нечистоплотных действий вербовщиков, стремящихся выполнить разнарядку по рекрутам любыми способами. Лайонел не видел в этом большой трагедии, главное чтобы подобная практика не выходила за допустимые рамки. Но если какой-то долбаный идиот оказался столь небрежен и беспечен, что насильно завербовал в армию любимого сыночка влиятельной персоны — то греха не оберешься, когда правда всплывет наружу! И тогда уже сильные мира сего спустят по три шкуры с каждого, невзирая на посты и звания — от самых верхов, до самых низов.

Как вот теперь ему поступить?

К счастью, ответ стоял у офицера прямо перед глазами. Благодаря ускоренному графику подготовки, Кидд уже заканчивал курс молодого бойца. Это значит, что через неделю-другую паренек отправится на передовую. Все, что требовалось от Макаби — это спихнуть проблему дальше по инстанции, спрятать голову в песок и не высовываться. Хождение такого дела по кабинетам займет не одну неделю, а потом, когда дерьмо попадет на вентилятор и разлетится по округе, какашки пусть собирает новый командир Кидда! План был хитрый и ловкий — что называется, в лучших традициях десантных войск.

Макаби многозначительно прокашлялся.

— Поздравляю с получением квалификации снайпера, сынок. Это очень впечатляющее достижение. Что касается претензий к способу, которым ты был завербован… скажу тебе, что я отнесся к ним очень серьезно. Я намерен передать твой пакет документов в Главное управление личного состава вместе с просьбой о рассмотрении дела на уровне Управления. А вообще у тебя отличная учетная карточка. Смотри не подпорти ее. Есть вопросы?

Макаби увидел, как по лицу Кидда проскользнуло выражение удовлетворения и тут же исчезло.

— Никак нет, сэр.

— Свободен, — кивнул Макаби.

Кидд, в безупречной чистоты униформе, без единой морщинки и идеально отутюженными стрелками, покинул кабинет строевым шагом, выполнив перед этим поворот «кругом» точно по уставу.

«Будет чертовски жаль, — подумал Макаби, — потерять столь перспективного новобранца».

Утро, как обычно, началось с пронзительного воя Ревуна, голосящего каждый раз, когда наступало время вставать; время есть; или время для других мало-мальски важных дел. Вслед за сиреной по бараку № 3 разнесся зычный сварливый голос сержанта Беллами.

— Подъем! Тут вам не грёбаный курорт! Тебя это тоже касается, сержант Финдли… — с издевкой гаркнул Беллами у койки Тайкуса. — А ну подорвал свою задницу!

«Давай, мразь, огрызнись. Вякни мне что-нибудь, и тут же огребешь по-полной». — Беллами считал своим долгом каждый день напоминать Тайкусу, что тот больше не сержант. После того как Финдли предстал перед трибуналом, его разжаловали в рядовые и приговорили к трем месяцам исправительных работ.

Ноги Тайкуса торчали над краем стального каркаса койки, и когда мужчина начал подтягивать их под себя, то схлопотал по ступням офицерской тростью. Удар вышел весьма болезненный. Тайкус выругался. Беллами ухмыльнулся.

— Ну как, нормально? Может еще разок? Или время пришло? Вот же он я… давай, не стесняйся.

Ростом Беллами не вышел (за глаза его все называли «недомерком»), поэтому постоянно выискивал удобный случай продемонстрировать свое превосходство над арестантами-здоровяками. Тайкус стал его излюбленной мишенью. Облаченный в парадную форму, вытащив из носа канюли, чьи трубки болтались сейчас у него на груди, положив правую руку на зажатую подмышкой трость, сержант-надзиратель ждал.

Во времена Римской Империи на Старой Земле у офицерских стеков имелся вполне определенный функционал, ибо они использовались для руководства военными маневрами или телесными наказаниями, но в современной армии наличие стека являлось не более чем символической данью традициям. Некоторые сержанты и офицеры продолжали их носить — в большинстве своем те, кому не хватало уверенности в себе, — и Беллами входил в их число. Его трость была ручной работы, из отполированного до зеркального блеска дерева, с серебряными набалдашниками с обоих концов. Беллами выпятил челюсть так, словно предлагал Тайкусу заехать по ней. Ведь за такой проступок штрафник вполне мог заработать удвоение срока.

Тайкус уже стоял на ногах. Он отлично знал, что Беллами готов из кожи вон вылезть, чтобы спровоцировать его на нарушение дисциплины и тем самым получить повод впаять ему более суровое наказание. Кроме того, Беллами надеялся, что демонстрация власти над таким великаном, как Финдли, поможет ему держать в узде страха других арестантов.

— Спасибо за приглашение, — буркнул Тайкус. — Но я, пожалуй, откажусь.

«Сукин ты сын с крысиной мордой», — подытожил он про себя.

Беллами усмехнулся.

— Жизнь отстой, не так ли, Финдли? Куда ни кинь, всюду клин. Но одно я знаю точно… если ты не оденешься и не явишься через десять минут на перекличку, то будешь сегодня тянуть вагонетку. в одну каску.

Тайкус вздохнул. Таковы были правила игры. Игры, в которую Тайкус и сам любил играть — разумеется, когда находился по другую сторону. Он знал, что главное — это сохранять хладнокровие и не поддаваться на провокации. «Хотел бы я посмотреть, как ты потянешь эту телегу, психованный мелкий грызун», — подумал Тайкус. Ни единый мускул не дрогнул на лице гиганта, пока сержант с хмурым видом наблюдал за ним.

Пока Беллами пытался досадить Тайкусу, остальные заключенные заняли все кабинки с акустическим душем. Теперь о том чтобы за десять минут успеть побриться, помыться и подготовиться к построению — не было и речи. А раз так, то Финдли выбрал единственный возможный вариант.