Эрик Ниланд - Падение Предела
Наставник Мендес вошёл в зал и направился к кафедре. Он также был облачён в парадную чёрную форму. Грудь старшего инструктора покрывали серебряные и бронзовые звёзды, три «Пурпурных Сердца», «Почётный Орден Красного Легиона» и радуга наградных лент за участие в войнах. Мендес был свежевыбрит.
Спартанцы поднялись и замерли по стойке «смирно».
Следующей в зал вошла доктор Хэлси. Джону показалось, что она постарела; на её лице резко выделялись морщинки в уголках глаз и рта, а тёмные волосы пронизала седина. Но голубые глаза женщины сверкала всё так же. Сегодня она надела серые брюки и чёрную рубашку, а очки свисали с её шеи на золотой цепочке.
— Адмирал на палубе, — скомандовал Мендес. Выправка солдат стала ещё строже.
В зале появился мужчина лет на десять старше доктора Хэлси. Его коротко подстриженные посеребрённые сединой волосы сверкали подобно стальному шлему.
При ходьбе он странно подпрыгивал; в армии это называлось «космической походкой» — из-за того, что слишком много времени провёл в условиях пониженной гравитации. Он был облачён в простую, лишённую каких-либо украшений чёрную форму ККОН. Никаких медалей или наградных лент. Но нашивку на предплечье его кителя было невозможно спутать ни с чем: единственная золотая звезда контр-адмирала.
— Спартанцы, вольно, — произнёс он. — Я адмирал Стэнфорд.
Спартанцы дружно опустились на скамьи.
Над кафедрой взвилась пыль, собираясь в скрытую под балахоном фигуру. Лицо незнакомца пряталось в тени капюшона. Джон, как ни приглядывался, так и не смог увидеть ладоней в его рукавах.
— Это Беовульф, — сказал Стэнфорд, указывая на призрачное существо, Голос адмирала был спокоен, но на лице его проступила неприязнь. — Искусственный интеллект и атташе от департамента Военно-космической разведки. — Он отвернулся от ИИ. — Этим утром нам предстоит поговорить сразу на несколько очень серьёзных тем, так что давайте приступим.
Свет потускнел. В центре зала вспыхнуло янтарное солнце, вокруг которого обращались три планеты.
— Перед вами колония Урожайная, — произнёс адмирал. — Численность населения оценивается в три миллиона человек. Хотя эта система и находится на самой периферии контролируемого ККОН космоса, сам мир до сих пор входил в список самых продуктивных и мирных территорий.
Голограмма приблизилась к поверхности одной из планет, позволяя разглядеть сочные луга, леса и озёра, кишащие рыбой.
— Третьего февраля по военному календарю, в четырнадцать двадцать три радары орбитальной платформы Урожайная засекли это. — Над кафедрой возникли размытые очертания странного объекта, и адмирал продолжил: — Спектроскопический анализ ничего не дал. Материал, из которого он состоит, нам неизвестен.
На боковом экране возникли графики молекулярного поглощения. Их вершины и ломаные линии отражали относительные пропорции элементов.
Беовульф вскинул исчезающую под балахоном руку, и экран потемнел. Вместе графиков на нём зажглись слова: «Секретно — только для личного пользования».
Адмирал бросил в сторону ИИ испепеляющий взгляд.
— Вскоре всякая связь с Урожайной, — продолжал Стэнфорд, — прервалась. Колониальная военная администрация отправила в район разведывательное судно «Арго». Двенадцатого апреля корабль прибыл на место, но после того, как он сообщил об успешном выходе из пространства скольжения, никаких сообщении от него не поступало. В ответ, — добавил он, — флотское командование приняло решение направить боевую группу, состоящую из эсминца «Геракл» и сопровождения — фрегатов «Аравия» и «Восток». Прибыв на место седьмого октября, они обнаружили следующее…
Голограмма Урожайной сменилась. Заливные луга и зелёные холмы превратились в выжженную, испещрённую кратерами пустыню. Земля спеклась в стеклистую корку, на которой играли сероватые солнечные лучи. От поверхности планеты поднимался пар. Отдельные участки всё ещё пылали багровым заревом.
— Это всё, что осталось от колонии. — Прежде чем продолжить, адмирал на мгновение умолк, рассматривая изображение. — Мы полагаем, что ни одному из обитателей не удалось спастись.
Три миллиона погибших. Джон просто не мог представить, какая мощь требуется, чтобы унести столько жизней; его душа разрывалась между любопытством и страхом.
Затем он посмотрел на «Пурпурное Сердце» у себя на груди и вспомнил о павших друзьях. Могла ли эта награда, полученная за одно-единственное пулевое ранение, искупить впустую растраченные жизни?
Неожиданно его гордость за это украшение померкла.
— А вот что «Геракл» обнаружил на орбите, — произнёс адмирал Стэнфорд.
Размытый контур странного объекта, всё ещё мерцавший над кафедрой, неожиданно обрёл чёткость. Обтекаемый, кажущийся органическим корабль, сиявший странным радужным блеском — его корпус скорее походил на панцирь какого-то экзотического жука, чем на железную броню космического судна. В кормовую часть были углублены отделяемые модули, пульсировавшие фиолетово-белым светом. Нос корабля оказался раздутым, точно голова кита. Джон решил, что объект обладает удивительной, хищной красотой.
— Неопознанное судно, — сказал адмирал, — незамедлительно атаковало наши войска.
Вдоль бортов странного корабля побежали голубые огни. Затем на его корпусе расцвели сгустки красного света, и черноту пространства пронизали пылающие лучи. Смертоносные копья ударили в «Аравию», расплескавшись по корпусу фрегата. Метровая толща брони мгновенно испарилась, и из повреждённого судна вырвались столбы воспламенившегося воздуха.
— Враг применил импульсные лазеры, — пояснил адмирал, — и, если верить этой записи, какую-то разновидность самонаводящегося плазменного оружия.
«Геракл» и «Восток» ответили торпедным залпом, но вражеские лазеры уничтожили добрую половину ракет ещё в полёте. Остальные заряды всё же нашли свою цель и распустились огненными цветами… которые моментально угасли. Вокруг странного корабля затрепетала полупрозрачная серебристая аура.
— Кроме того, они используют что-то вроде отражающего энергетического щита. — Стэнфорд набрал в грудь воздуха, и его лицо превратилось в маску угрюмой решительности. — «Восток» и «Аравия» погибли вместе со всем экипажем. «Гераклу» yдaлось совершить прыжок и сбежать из системы, но он успел получить настолько тяжёлые повреждения, что пройдёт не одна неделя, прежде чем капитан Вереди приведёт его к Пределу. Сейчас можно сказать одно, — подытожил адмирал, — их вооружение и защитные системы на текущий момент значительно превышают наш уровень технологий. Кроме того, сам дизайн судна не мог быть разработан людьми. — Он помедлил. — Мы столкнулись с другой, куда более развитой цивилизацией.