Анатолий Матвиенко - Восточный квест

Из сотни с лишним живыми на берегу оказалось шесть десятков казаков. Дюжина точно не доживет до утра из-за ожогов и потери крови.

К вечеру четверка судов повернула в устье Камы и начала подъем по течению.

Мария Оранская получила из Франции неприятнейшее известие. Нидерландский пароход «Олег», сопровождая конвой к Антильским островам, наткнулся на французское торговое судно, ограбленное английским капером. Зная, что с марта все каперские полномочия утратили силу, капитан «Олега» догнал англичанина и вынудил сдаться. Фрегат отстреливался и спустил паруса после того, как пулеметным огнем были убиты четырнадцать и ранены десятки англичан из экипажа.

Британский капитан Джейсон Старк предъявил каперский патент. С его слов, он ничего не знал о запрещении грабежей, хотя неоднократно заходил в английские порты на Антильских островах.

В других условиях Старк немедленно украсил бы рею, примеряя пеньковый галстук. Остальным морякам светили плантации Луизианы. Но, учитывая хрупкость только что заключенного мира, нидерландский капитан решил проявить осторожность и сообщил об инциденте адмиралу. От него информация мгновенно попала в Лондон, а решение о судьбе пиратов отложили.

Королева оказалась в затруднительном положении. Если бы «Олег» без церемоний пустил фрегат ко дну, нет проблем. Море списывает всё. Но захваченных оставили в живых. У нидерландских моряков нет сантиментов, они, не моргнув глазом, продадут в рабство пленный экипаж. Со временем начнется расползание слухов. Кроме того, подобные конфликты обязательно повторятся, десятки кораблей с английскими матросами занимаются привычным промыслом. Вряд ли они сразу все станут белыми и пушистыми.

Муж находился в Гааге. Супруги были вынуждены около половины времени оставаться порознь, управление Англией и Провинциями требовало частого присутствия на месте. Вдобавок шотландский парламент принял решение пригласить королевскую чету на трон. Вильгельм провозглашен королем, а Мария — королевой Шотландии. По давней традиции, установленной еще папой до скандала с Генрихом VIII, английский монарх становился и правителем Ирландии. Таким образом, августейшая чета возглавила республику и три монархии, в состав которых вошли многочисленные колонии по всему миру, получив заодно множество проблем по их управлению.

Связавшись через микроскопическое переговорное устройство, королева спросила совета у мужа. Тот срочно вызвал Голдберга. Старый банкир, подумав, сказал, что в колониях конфликты между представителями разных наций неизбежны, и, отреагировав на первый из них, можно если и не устранить проблему, то уменьшить ее масштаб.

К вечеру того же дня согласовали многосторонний договор о борьбе с пиратством. Его должны подписать статхаудер Нидерландов, президент Франции, королева Англии, регенты королей Испании и Португалии. Чета Оранских присоединила к договору два не активных на море королевства — Шотландию и Ирландию. Стороны обязались принять меры к прекращению нападения кораблей, принадлежащих странам-участникам и их частным компаниям, на государственные и частные суда под флагом членов нового союза.

Французы в качестве демонстрации пообещали торжественный суд над пиратами «Миссури», доставленными в Париж из Марселя. Королева была вынуждена отреагировать на историю с Джейсоном Старком, которую предали огласке. Английский экипаж попал в голландскую тюрьму до конца разбирательства, фрегат с награбленным отдали французам для компенсации ущерба. В Английскую Вест-Индию отправилась комиссия для проверки исполнения королевского указа об отмене каперских патентов.

Появление в лондонской прессе сообщений о деле Старка вызвало бурю возмущения. Еще полгода назад, до расстрела армады у Роттердама, англичане считали себя хозяевами морей, перед которыми суда других стран должны униженно приспускать флаг. Инерция мышления — объективная вещь. Противоборство в колониях англичане воспринимали как некое состязание, ограбил и смылся — твоя правда, проиграл и попался — твое горе. Вмешательство монарха в заокеанские трения, в которых виноватой объявлялась именно английская сторона, и королева собиралась наказывать соотечественников, представлялось национальным унижением.

Прецедент со Старком обсуждался парламентом. Мнения разделились. Одни приветствовали меры по пресечению морского разбоя, исходя из интересов развития торговли. Международный договор, о подготовке которого трубили газеты, защищал англичан от бойни, подобной той, что произошла в октябре на Темзе. Наконец, появлялось правовое основание для усмирения нидерландских каперов в Ост-Индии, парализующих торговлю с Китаем.

Другие возражали, что у Англии отсутствуют средства для принуждения партнеров к соблюдению условий договора, пока у Франции и Нидерландов монополия на боевые пароходы. В этой ситуации репрессивные меры к английским пиратам еще больше ослабят позиции Англии на море. Консерваторы резко критиковали позицию королевы и обвиняли ее, что в оценке инцидента между голландским и английским кораблем она не проявила достаточного патриотизма и оказалась под влиянием мужа — правителя Провинций.

Пока обсуждались различные варианты развития событий, нашлись горячие головы, не желавшие никаких дискуссий. В этот момент в Париже из миссионеров находился только президент.

Петренко бежал по галерее Пале-Рояля, на ходу расстегивая официальный камзол.

— Нур, ранена королева. Ты где?

— В Лионе.

— Она в Лондоне. Могу прибыть через сорок две минуты. Или за тобой?

— Вези в Париж. Без саркофага смогу не больше, чем ты. Стабилизируй аптечкой скафа.

— Понял.

— Отправь мне резервную платформу. Париж—Лион и обратно она вытянет.

Марию ударили ножом, когда она выходила из кареты, направляясь в Вестминстер. Ее внесли внутрь. Сканер скафа фиксировал положение королевы в аббатстве, а переговорная горошина передавала слабые звуки. Кажется, она еще дышала.

Гравиплатформа вышибла дверь, Петро соскочил вниз и кинулся к королеве. Путь пытались преградить какие-то ряженые с алебардами, разлетевшиеся в стороны, как соломенные куклы. Вокруг раненой собралась толпа, отбирая у нее остатки кислорода. Понимая, что нельзя терять ни секунды на объяснения, президент расшвырял и их.

Мария лежала на спине. Платье залито кровью, лицо восковое, на губах розовые пузыри. С размаху приложил аптечку к груди, иглы пробили корсаж и вошли в тело. Умный механизм за считаные секунды перекрыл важнейшие сосуды, из отсоса прыснула кровь, скопившаяся в легком, зашипел воздух, удаляемый из грудной клетки.