Безбашенный - Арбалетчики в Карфагене
Краем уха я уже слыхал, что, как мы и припоминали, и в самом деле обсуждается вопрос об ограничении срока пребывания в Совете Ста Четырёх одним годом - с выборностью его членов и без права переизбраться на следующий год. По всей видимости, Народное Собрание примет этот закон. И что, конец власти олигархов? Ой, что-то сомнительно! Вроде бы, если мне склероз не изменяет, кто-то из отстранённых от власти и кормушки толстосумов должен настрочить в Рим донос, обвиняющий Ганнибала в подготовке к новой войне и тайном союзе с Антиохом Сирийским, и придётся Баркиду делать ноги к означенному Антиоху, а в Карфагене всё вернётся на круги своя...
Наш наниматель официально держит нейтралитет. С городской чернью ему делить нечего - не она покупает предметы роскоши, и не её кошельки пострадают, если ему придётся поднять цены на свои товары в случае пресечения портовой коррупции, а для богатеев деньги - не проблема, и покупать то, к чему привыкли, они не перестанут. Так что, с одной стороны, интересы Арунтия реформами Ганнибала, вроде бы, не затронуты. Но с другой - он ведь и сам олигарх, как-никак. Даром, что ли, вторую жену из семьи члена Совета Ста Четырёх - и далеко не последнего из его членов - брал? Ой, что-то верится с трудом, гы-гы! Такие люди без дальнего прицела ничего не делают. Не иначе, как сам в тот Совет пролезть намылился. И тут для него эти ганнибаловы реформы - палка о двух концах. Вакансии-то в Совете точно появятся, и немало их будет. Кого-то Собрание не изберёт, кого-то Ганнибал за коррупционный "распил бюджета" засудит, и избраться туда нашему "досточтимому" - дело будет вполне реальное. Пожалуй, даже дешевле обойдётся, чем по старому варианту. Но вот ценность-то места в новом Совете - совсем уж не та будет, что прежде. На год ведь только избираешься, да и надзор за тобой теперь уже настоящий - не очень-то служебным положением попользуешься. Ну, если блата в новой власти нет...
Блат у Арунтия, похоже, таки есть. Неявный и не афишируемый, но и немалый, если вдуматься. Вроде бы, в окружении всесильного суффета наш наниматель и не тусуется, но ведь прежние-то дела - тоже не хрен собачий. Особенно те, военные. А сейчас за него Криула "тусуется" периодически там, где надо. И никого это не удивляет. Ведь Имилька, жена Ганнибала - тоже испанка, турдетанка из Кастулона. Аристократка, ясный хрен, дочка тогдашнего кастулонского вождя, и в самой Испании вряд ли она стала бы общаться с "какой-то" Криулой, но здесь-то не Испания, здесь чужой финикийский Карфаген, и Криула в нём - уже не такая уж и "какая-то", а тоже женщина из хорошего мегарского дома, а главное - тоже испанка и турдетанка. Пускай и не из Кастулона, а из окрестностей Кордубы - вдали от Испании это уже не столь существенно. Землячество - великая сила. И мы-то, взявшиеся незнамо откуда, здесь считаемся испанцами, и относятся к нам соответственно - замечали уже не раз.
Мегара - не Старый город, и уличная криминогенная обстановка в ней отсутствует как явление, но понты есть понты, и когда Криула навещает Имильку, её носилки всегда сопровождает охрана. Пару раз и мы сопровождали, и разок я даже видел краем глаза жену Ганнибала, когда та встречала нашу "почтенную".
Нас-то ей, понятное дело, никто не представлял, не по чину, но во дворе принимали и угощали как своих. В доме обе испанки болтали "о своём, о женском", и нас в содержание их бесед тоже, конечно, никто не посвящал. Но об этом как-то и не жалелось. Ясно же, что судачат две бабы в основном о своей бабьей ерунде, и лишь "между делом" касаются интересных тем, о сути которых и так догадаться нетрудно. Непрост Арунтий, ох непрост! На двух стульях разом усидеть норовит! И с Циклопом - так втихаря кое-кто называет Ганнибала за его одноглазость - хочет ладить, и с противниками его отношений не испортить. Что ж, мы тоже не скандалисты и как-то ни разу не против.
Но и дочурка его непутёвая, Мириам которая - тоже ведь кое в чём в папашу пошла. Яблоко ведь от яблони далеко не падает, и тут как раз тот самый случай. Интриганка ещё та, палец в рот не клади, не говоря уж о кое-чем посущественнее, гы-гы! Если уж задумала как-то в своих интересах тебя задействовать - к бабке не ходи, хрен оставит в покое! Так и вышло. Возвращаемся мы, значится, с очередного визита Криулы к Имильке, "почтенная" выгружается из паланкина, направляется к себе - с Арунтием, надо полагать, позже поговорит, чтоб связь с визитом не так очевидна была. Я, само собой, времени зря не теряю, к Велии заруливаю. Находим повод по саду прогуляться, там у нас тут же находится повод до скамеечки дойти, от посторонних глаз кустиками скрытой, трамбуемся на неё, естественно - и просьба по пустякам нас не беспокоить!
Масинисса ведь на город не напал? Наёмники Феронидов дом не окружают? Ну и прекрасно, всё остальное подождёт, заняты мы! Наобнимались, нацеловались, наговорились "за жизнь", проводил её до входа в дом, завидев служанку Мириам, маскируюсь за колонной, обойдётся сегодня эта сучка как-нибудь и без меня. Прошла мимо, хвала богам, направляюсь к воротам - ага, хрен там! Мириам собственной персоной! Как чёрт из табакерки!
И - как бы невзначай, в зеркало глядится, прихорашивается - типа, совершенно случайно встретились. Ага, знаем мы такие "случайности"! И опять, что характерно, одета чисто символически - всё просвечивает так, что и подслеповатый разглядит все подробности. Чего ж ей на сей-то раз от меня надо? Если опять на Ларит меня настропалять, так с собственной-то одёжкой перебор получается. Точнее - недобор...
- Куда ты так спешишь, аркобаллистарий? - и ножку выставила так, что коленка и без того полупрозрачную ткань натянула. Для разговора об одинокой скучающей Ларит явно не в тему. Или она считает, что каши маслом не испортишь?
- Что-то Криула зачастила последнее время к Баркидам. О чём они там говорят с женой Циклопа?
- Мне об этом никто не докладывает, досточтимая. Наше дело - сопровождать и охранять. А чьи тряпки или ожерелья с серьгами они там обсуждают - мне неинтересно.
- Хи-хи-хи-хи-хи! По-твоему, больше женщинам и поговорить не о чем?
- Ну, отчего же? Ещё - о похождениях каких-то общих знакомых.
- Хи-хи! На что ты намекаешь, а? Пошляк! - и плечи как бы невзначай расправила так, что полупрозрачная ткань на груди натянулась. Потом изобразила серьёзный и озабоченный вид:
- А известно ли Циклопу, что против него готовится заговор?
- Заговор? И какой же? Освистать его на Собрании? Или написать ночью на ограде его особняка бранное слово?
- Я не шучу, Максим! Его хотят убить!
- И при этом так неосторожны, что посвящают в свою тайну тебя?