Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2015: Мисс Неопределённость (ЛП)

— Чепуха, — сказал геолог, — Это же газопровод! В газопроводе – газ, а не нефть!

— На самом деле, там три трубы: две газовые, одна нефтяная, — сказал Вик, — Вот: станция номер двадцать два – как раз на ручье. Если я запомнил правильно, рoзлив перекрыли на двадцать первой и двадцать второй.

— Если запоминать правильно, весь рoзлив – сорок баррелей. Чуть больше шести кубометров. Территорию уже рекультивировали, а в открытые водоёмы ничего не попало. Мерзко, конечно, но не катастрофа. Нормальная плата за бизнес.

— «Если на клетке слона прочтёшь надпись: буйвол, – не верь глазам своим!» — сказал Вик.[41]

— Какой ещё буйвол? Какой слон?

— Скажем, разлитых баррелей получилось несколько больше, чем сорок. Возможно, несколько тысяч. Я предлагаю: дадим приказ водителям ждать возле станции двадцать два, а сами пойдём вверх по ручью. По прямой, тут семь ка-эм, но ручей петляет. Навскидку, километров десять-одиннадцать. Ходоки у нас неопытные. С остановками, фотографированием, отбором проб воды – положим пять часов. Мы прекрасно управимся до обеда.

— Мы планировали ещё четыре обнажения на сегодня, — сказала я.

— Обнажения – подождут. У нас геологическая экскурсия, а не настоящие полевые работы. Ручей важнее.

— Мы не экологи, Вик! Вернёмся в Ново-Холмск, доложим в отдел Охраны Труда.

— Знаю, как мы доложим! Те послушают, с умным видом кивнут и отправят сюда купленного эколога. Напишет: всё в ажуре.

— Доктор Зорин! Это уже слишком! НХЭЛ серьёзно относится к проблемам экологии. Почему вы думаете, экологи станут врать? Я считаю, каждому надо заниматься своим делом, а дело нашей рабочей группы – восточный фланг Пинежского.

— Но я-то пока не в вашей группе! Хорошо. У меня есть всё необходимое: фотокамера, банки и пакетики для образцов, GPS-приёмник и полевой дневник. В одиночку в маршрут не положено, выделите мне попутчика. Катенька занимается горным туризмом, ноги быстрые.

— Как начальница партии – не могу взять на себя ответственность за ваши жизни. Вдруг – медведь?

— Медведь к ручью не полезет. Чувствуете, как воняет?

— Именно: воняет! А респираторов нет. Запрещаю подниматься по ручью! Под страхом увольнения.

Вик покачал головой, — Под страхом увольнения, говорите?

— Да, и без возражений, — заявила я: — Это обнажение отменяется, в связи с опасностью для здоровья персонала. По машинам и едем дальше – в соответствии с планом работ. Насчёт ручья не волнуйтесь. У нас же есть спутниковый телефон? В девять часов развернём антенну, позвоним в офис, чтоб выслали экологов на рoзлив.

И мы поехали – в соответствии с планом. Вик сидел в машине поникший, и вроде бы даже постаревший, со мной старался лишний раз не разговаривать.

Ситуация с ручьём оказалась куда менее мрачной, чем предсказывал Зорин. Экологи объяснили, в грунтовые воды всё-таки попало небольшое количество нефти. Весенним паводком всё смыло в ручей, и по течению прошла «пробка», около одного барреля. Отправься мы на обнажение днём раньше или парой дней позже, – никакого запаха и никакого ущерба экологии! Специалисты заверили, ко времени нереста и путины – конденсата в ручье вообще не останется. «За популяцию красной рыбы можно не волноваться, если бы не браконьеры», — сказал главный эколог.

После неудачной защиты в русской Комиссии по запасам, и узнав об уходе Ланца из НХЭЛ, Вик был явно демотивирован. Когда я передала распоряжение вице-президента: готовить отчёт по запасам SEC/SPE без изменений и уменьшений, – Зорин лишь кивнул и ушёл к своей рабочей станции.

В понедельник, шестнадцатого февраля, ровно в девять утра, геофизик постучался в открытую дверь моего офиса.

— У вас что-то срочное, доктор Зорин?

— Можно сказать: да, доктор Клейн, — он положил на стол бумагу. Сверху по-английски, ниже по-русски: «Заявление об увольнении.»

Я сглотнула внезапно ставшую вязкой слюну: — Отчего так… Вик?

— Будто не знаете, доктор Клейн? Ладно, дело решённое. У меня есть предложение о найме. Уезжаю в США. Скажем, моему сыну в Штатах будет лучше. С точки зрения образования.

— Предложение о найме – от Ланца?

— Предложение о найме – конфиденциально.

— Понимаю.

— По российским законам, вы имеете полное право заставить меня трудиться на всю катушку ещё четыре недели. Пользуйтесь. Отчёт для Комиссии по ценным бумагам я доделал, только моей фамилии в авторах не будет. Пусть Смайлс подписывает, ежели он такой оптимист…

Ещё три дня Зорина уговаривали забрать заявление. В HR предложили повысить в должности, с пропорциональным увеличением зарплаты. Потом «внезапно» вспомнили редкое положение в трудовом договоре, могут устроить Зорина-младшего в международную школу-интернат: Сингапур или Йокогама, компания платит. Вик усмехнулся в бороду и вежливо отказался.

— Ничего не поделаешь, Сандра, — посетовал Смайлс, — Хорошие специалисты время от времени увольняются – суровая правда жизни. Пусть HR ищет замену. Если надо, подключайте агентства. Денег не жалейте, хороший гик работает за десятерых исполнителей.

— Ещё неприятность, Эндрю. Аластаир Мак-Брайд тоже снял свою фамилию с отчёта SEC. Наотрез отказывается подписывать.

— Увольте, Сандра, от такой мелочи! В Техническом Директорате – любой геолог может подписать, ну и ваша подпись, конечно. А уж за моей-то подписью – дело не станет. Вот вам в копилку нефтяного опыта: от слегка завышенных запасов – никакого вреда бизнесу нету. От лишних баррелей в отчёте – ещё никто не умирал.

Авиакатастрофа «Germanwings»: Командир сделал две попытки войти в кабину.

Командир рейса 4U9525 «Germanwings» сделал две отчаянные попытки вернуться в кабину пилотов, прежде чем самолёт врезался в горы. К такому заключению можно прийти, читая отрывки стенограммы записи переговоров экипажа, опубликованные немецкой газетой «Бильд». Газета сообщила, в начале полёта, командир лайнера Патрик Сондхаймер «развлекал» второго пилота длительным разговором, упомянув, что забыл сходить в туалет в Барселоне […]

После перехода в горизонтальный полёт, командир попросил приготовить таблицу проверок для посадки в Дюссельдорфе, на что второй пилот Лубиц «лаконично» ответил: «хорошо, если только долетим». Затем Лубиц сказал командиру, самое время посетить туалет, а через две минуты командир передал управление второму пилоту, и покинул своё кресло. Менее минуты спустя, в 10:30, самолёт начал терять высоту […]