Ли Брэкетт - Звездный прыжок

Симон выругался.

- Ты же сам велел мне не дать ему уйти.

- Но я не велел тебе его бить. - Питер обернулся. - Можете опустить винтовку, Комин. Викри свободен делать все, что захочет. Я думаю, он говорил правду: слишком поздно помогать ему. Нельзя убивать человека, пытаясь спасти ему жизнь.

Комин улыбнулся и покачал головой. Винтовку он не опустил.

- Я не могу разобраться в вас, - сказал он Питеру. - Иногда мне кажется, что вы порядочный человек, иногда те вы поворачиваетесь совсем другой стороной. - Он слегка качнул вверх и вниз стволом винтовки, напоминая о ней Питеру. - Мне нужно оружие.

- Должно быть, вы сошли с ума? Комин, вы не можете...

- Вы знаете меня достаточно хорошо, чтобы понять, что я уйду, оснащенный или нет. И я знаю вас достаточно хорошо, чтобы ожидать, что вы дадите мне снаряжение.

Питер пожал плечами и повернулся к кораблю. Симон хотел последовать за ним, но Комин сказал:

- Нет. Вы останетесь здесь, где я могу наблюдать за вами.

Он ждал. Викри поднялся на ноги. Что-то новое появилось теперь в его облике. Он бью свободен и больше ничего не боялся. Тело его дрожало, но это было нетерпение. Взгляд его был устремлен на горы, на тенистую рощу, где звучали голоса. Глаза его мерцали, и Комин, увидев их, снова подумал, почему они такие нечеловеческие, почему так отличаются от глаз людей.

Вернулся Питер, неся гибкий антирадиационный костюм, увенчанный шлемом. У губ Питера залегла твердая складка, взгляд сердито ощупывал лица людей вокруг.

- Один из них отсутствует, - сказал он. - Кто-то опередил вас, Комин.

- Положите его, - ответил Комин, - вот сюда. - Питер положил упаковку на землю, отступил, и Комин подобрал ее. Симон по-прежнему хмурился. Он ничего не говорил. Питер спросил:

- Кто-нибудь видел Билла Стенли?

Никто не ответил.

Питер заговорил горячо и сердито:

- Любители! Это относится и к вам, Комин. Вы всегда все портите, крушите своими топорами. Ладно, теперь убирайтесь к дьяволу, и я надеюсь, что вы оба провалитесь в трещину и сломаете себе шеи.

- Тогда не следуйте за мной слишком близко, - сказал Комин. - Идем, Викри.

Викри внезапно заговорил вполне ясно. Он обращался к Питеру Кохрану, и в нем было достоинство свободного человека, ученого. И было также что-то еще, что заставило всех почувствовать себя маленькими и нечистыми но сравнению с ним, необъяснимое раздражающее ощущение, исходящее от нагого существа, природа которого пошла каким-то странным путем.

- Я знаю, что вы последуете за нами, - сказал он. - В роще есть свет, и его будет достаточно на тропинках. Что случится с вами впоследствии, отчасти зависит от вас. Я только призываю вас не совершить ошибки, которую сделал Баллантайн - и не использовать винтовок против моего народа. Стрэнг мертв, и его будут оплакивать короткое время. Но в них нет мстительности. Они забили о мести так же, как и о многом другом, что знали когда-то. Не причиняйте им вреда. Они не опасны.

Не взглянув больше ни на одного из них, Викри пошел по равнине. Комин последовал за ним, и вскоре тень рощи окутала их. Викри прибавил шаг, вдали зазвучали голоса, и Комин выкинул винтовку. Викри улыбнулся.

- Ты умнее Кохранов.

Комин проворчал:

- Бывают случаи, когда винтовки бесполезны. Я как раз чувствую, что это один из них.

- Ты боишься?

- Да, - сказал Комин. - Не стоит говорить, как я напуган.

Они вошли в рощу и шли среди деревьев, огромных деревьев, отбрасывавших густые тени. Путаница ветвей над головой напоминала Комину какой-то сон, на ветвях висели странно вырезанные листья, медные, золотистые, бледно-серебряные в лунном свете. Дерн странно пах, повсюду извивались лианы с огромными темными цветами. Викри шел быстро и беззвучно, скользил в полумраке смутным силуэтом, и все это походило на погоню за призраком.

Комин спросил на ходу:

- Что у вас за народ? Вы сказали, что они раньше были людьми, как...

Он замолчал, но Викри улыбнулся и закончил за него:

- Как я. Да. Звезда Барнарда имеет восемь планет. Первоначально они пришли с пятой, перебираясь поближе к солнцу по мере того, как оно слабело. С течением веков они добрались до этой планеты и нашли Трансуранидов. Больше они не будут путешествовать.

Вспомнив фигуры, бегущие через рощу, нагие и не имеющие даже языка, кроме простых криков, Комин недоверчиво спросил:

- Вы имеете в виду этих? Вы хотите сказать, что у них были космические корабли?

- О, да. Космические корабли и огромные города, войны, медицина и политика, словом, цивилизация. За горами есть развалины городов, которые они построили, когда прилетели на Барнард-2. Они еще прекрасны. Я видел их. Их культура была приблизительно на том же уровне, что и наша. - Он покачал головой. - Мне становится трудно думать о таких вещах. Разум так легко приспосабливается к изменениям концепции ценностей. - Через секунду он добавил: - Мне бы хотелось, чтобы ваш корабль не прилетал. Это несчастье - снова пытаться стать Викри.

Комин заметил странную нотку в его голосе, но не заикнулся о ней. Вместо этого он сказал, тяжело дыша:

- Вы никогда не устаете?

Викри сделал нетерпеливый жест, но замедлил шаг. Комин с благодарностью тащился потихоньку, пока сердце не перестало бешено колотиться в груди, а пот не так обильно тек по спине, на которую тяжело давила упаковка с костюмом. Они приближались к ущелью, и голоса слышались яснее, как голоса больших птиц. В них вроде бы не было угрозы, но что-то делало их ужасными, возможно, именно это отсутствие угрозы.

- Как они лишились всего этого? - спросил Комин. - Космических кораблей и городов... цивилизации.

- Я говорил вам. Они нашли Трансуранидов.

- Война? - спросил Комин.

Викри взглянул на него, как на ребенка, сказавшего глупость.

- Не война, нет. Всего лишь вопрос необходимости.

- Необходимости?

- Да. Все люди делают что-то из необходимости - ради еды, крова, общей защиты. Цивилизация развивается, чтобы легче было снабжать их всем необходимым. Но если это не становится необходимым, они развиваются помимо цивилизации и могут отбросить ее.

- Вы хотите сказать, что все это больше не нужно вам, Викри? Из-за жуткого трансуранового отравления?

- Это не отравление, это трансмутация, полное физиологическое изменение, где обычный метаболизм прекращен и заменен энергией, постоянно текущей через живые клетки от трансурановых элементов Этих клеток. Тело получает новую самоподдерживающуюся жизнь. Оно больше не ведает голода и страха. Тогда мозгу, живущему в нем, больше не нужны города, финансы и сложные социальные системы, работа и зарплата, война и жадность - даже сложный язык. Все эти напыщенные слова звучат здесь нелепо, не так ли?