Григорий Павленко - Проект "Эволюция"
– Неужели?… – прошептала Икара, взяв в руки одну из рамок, – неужели их так много?
– Не отвлекайтесь, мэм, – шепнул один из солдат, следовавших за ней.
Работа шла медленно. Техники разбирали панели в стенах, доставали из них аппаратуру и заменяли её на новую. После двух часов наблюдения за их работой Икара уже окончательно расслабилась, а то чувство восторга и трепета, с которым она вступила в жилище Ваала, потихоньку улетучилось. Оставив солдат приглядывать за работой техников, она решила немножко пройтись по квартире, не заходя в спальню, само собой.
Сначала она зашла в гостиную. Там было темно, здешняя система освещения включена не была, так как предполагалось, что работы будут проходить исключительно в кабинете, и Икаре пришлось использовать небольшой фонарик, встроенный в её очки.
В гостиной она обнаружила два мягких кожаных кресла, журнальный столик, выполненный из настоящего дерева, а в стене было сделано нечто вроде камина. Просто декорация, призванная дать хоть немного домашнего уюта человеку, жившему здесь.
На миг Икаре представилось, как в ярком свете ламп первый сидит на одном из кресел с чашкой кофе и листает инфо-планшет, просматривая последние новости. Странная мысль, учитывая, что ни кофе, ни, тем более, планшет Ваал получить не мог.
Подойдя ближе к креслу, Икара заметила, что под ним что-то лежит. Изрядно заинтересованная, она опустилась на колени, и свет фонарика выхватил из темноты… игрушку? Это был небольшой плюшевый медвежонок серого цвета. Аккуратно достав его, Икара повертела игрушку в руках, стараясь понять, как она вообще сюда попала. На обороте нашлась бирка.
– Дата изготовления: 2 января, 2115. О господи…
Стараясь не думать о том, что медведю, которого она держит в руках, уже почти три сотни лет, Икара аккуратно вернула его на место. Развернувшись, девушка пошла к выходу из гостиной. Ей вообще не следовало оставлять группу, не следовало лезть туда, куда не просили, теперь отец…
– Не спешите.
Мужчина. В проходе она столкнулась с высоким, божественно красивым мужчиной. У него были ярко-голубые радужки глаз, длинные светлые волосы спадали на плечи, а его улыбка… Икара даже забыла, как дышать, взглянув на его улыбку.
– У меня редко бывают гости, и я бы не хотел, чтобы вы так просто уходили, – с этими словами он легонько толкнул Икару назад, заставляя её вернуться обратно в гостиную.
– Моя группа… – еле слышно прошептала она, понимая, что не помнит ни имён, ни даже лиц людей, пришедших с ней.
– Ваша группа занята важным делом, не будем мешать им.
– Но… но…
– К концу работы они будут уверены, что вы не отходили от них ни на шаг, – Ваал, сжимая в руках стакан воды, сел в одно из кресел. На то самое, под которым лежал плюшевый медвежонок.
– Я тренировалась, – прошептала Икара, – я могу противостоять…
– Вы ведь прекрасно понимаете, что не можете, – вздохнул Ваал, отпив из стакана. – Если сейчас я скажу вам убить себя, вы сделаете это, не задумываясь.
Самым страшным было понимать, что она действительно убьёт себя, если номер один прикажет… нет, попросит её об этом. С ужасом Икара осознала, что больше она не принадлежит себе, что свобода воли, которой так гордится любой из людей, рухнула от одной лишь улыбки.
– И не стойте истуканом. Присаживайтесь. Нам нужно многое обсудить.
Утром следующего дня.
На выходе их уже ждал доктор Гейб. В глазах старика явно отражались плохо скрываемые тревога и нетерпение. Когда дверь открылась и в проходе показалась уставшая, невыспавшаяся, но до крайней степени довольная Икара, Гейб взял её за руку и отвёл в сторону от остальной группы.
– Как всё прошло? – спросил он, внимательно глядя на дочь. – Проблем не возникло?
– Нет, доктор, – слабо улыбнувшись, ответила Икара. Странно, но эта ночь её так вымотала, что единственное, чего она сейчас хотела, так это завалиться спать часов на десять. – Всё прошло хорошо. Номер один не просыпался на протяжении всей ночи, и техники спокойно заменили камеры.
– Ты уверена? – тревоги в глазах Гейба почти не осталось.
– Да, папа, – улыбнулась Икара, – всё прошло хорошо.
– Я рад, – улыбнулся Гейб, отпуская девушку. – Ты отлично справилась, девочка моя. Можешь считать это задание боевым крещением, с которым ты успешно справилась. Теперь я смогу повысить твой уровень допуска и подключить к настоящей работе.
12 августа, 2408г.
– Могу предложить вам воды, – улыбнулся Ваал, усаживаясь в своё излюбленное кресло. В гостиной, как и всегда во время их встреч, царила почти полная тьма, но ни Икаре, ни, тем более, Ваалу она нисколько не мешала.
– У нас всего семь минут, так что не стоит тратить время на любезности, – сказала девушка, не отрывая взгляда от планшета. – Я смогла использовать вирус, на время выведший из строя камеры наблюдения, а также датчики, но через семь минут будет подан усыпляющий газ, а вслед за ним придут техники.
– Тогда говорите, что у вас есть, Икара, а я перед сном послушаю вашу историю.
– Да, сэр, – кивнула девушка, позволив себе один, всего лишь один короткий взгляд в сторону живого бога, снизошедшего до разговора с ней.
– Прототип номер два находится в Софии. Её свобода передвижения была сильно ограничена в связи со складывающейся обстановкой. Президентский совет оказывает сильное давление на доктора Гейба и остальных руководителей проекта.
– Причина давления?
– Прототипы номер три, пять, семь и, в последнее время, восемь.
– У них есть имена, Икара, не забывай об этом.
– Я… – руки девушки задрожали, и она чуть было не выронила планшет, – извините, я… извините.
– Не забывай об этом, – повторил Ваал.
– Этого больше не повторится, Ваал.
– Хорошо. А теперь, пожалуйста, продолжай.
– Инилата, – после небольшой паузы сказала Икара, – находится в изоляции. Эксперименты над её способностями к регенерации продолжаются.
"Я слышу её крики, чувствую её боль".
– Коритар, – Икара не отрывала взгляда от планшета, – находится в изоляции. Отстранён от армейской службы, лишён любых контактов с внешним миром.
"Солдат, лишённый цели, сокол с обрезанными крыльями".
– Каин… – Икара вновь замялась, не решаясь продолжать.
– Говори, – негромко подбодрил её Ваал.
– Изоляция первого уровня.
"Сухо звучит, не правда ли? Почему бы ей не сказать, что Каин подвешен посреди полей "Гейба". Почему ей не сказать, что они зашили его глаза и лишили его возможности говорить? Как же они боятся старого доброго Каина…"
"Замолчи".