Виталий Зыков - Безымянный раб (Другая редакция)

Ярослав поднялся на ощутимо подрагивающие ноги. Вытер вспотевший лоб и осторожно направился к поверженному противнику. Зверь лежал на брюхе, вытянувшись в струнку. Оно и в смерти словно продолжало тянуться вперед, точно надеясь порвать горло врага. Ярослав покачал головой, удивляясь этой первобытной ярости. Присел на корточки и оглядел зверя. Размером он был действительно с пуделя, но вот боевые качества совсем иные. Жуткая пасть с сильно выпирающей вперед челюстью и двумя выдающимися наружу клыками, острый десятисантиметровый рог на носу, удлиненный череп с костяным гребнем, который плавно спускался на шею, спину и перерастал в хвост. В хвосте ощущалась скрытая мощь. Ярослав только что наблюдал борьбу между животными и смертельный танец хвостов. Все это дополнялось двумя мощными, но короткими, как у зайца, передними лапами и длинными задними. Причем и на тех, и на других были очень симпатичные такие когтищи. И конечно же все тело зверя было покрыто чем-то вроде костяных щитков с зубцами.

— М-да, а мне, оказывается, сегодня везет. — Ярослав представил себе, что с ним было бы, если бы он не применил плеть Нергала.

Времени на долгие раздумья не оставалось. Скоро должно стемнеть, а лес этот не такой уж и мирный, если даже такие мелкие зверьки столь опасны.

— Будете ящеропуделями, — нарек поверженных зверей Ярослав и, схватив своего врага за хвост, поволок его к уже ставшему родным баобабу. Теперь никто и ничто не заставит Ярослава ночевать на невысоком дереве.

Транспортировка добычи не заняла много времени. Ярослав стоял перед массивным деревом, нареченным им баобабом, и чесал в затылке. Забраться на него было бы просто отлично, и уже там, в относительной безопасности, свежевать туши. Поплевав на ладони, он полез по узловатому стволу. Метров через шесть ствол разветвлялся, и там обнаружилась достаточно ровная площадка. А один сук, отходивший от основного ствола в месте развилки, был настолько широк, и мелкие веточки на нем были так удобно расположены, что хоть сейчас ложись на спину, цепляйся руками, и постель готова.

Ярослав спустился вниз и принялся перетаскивать тушки на дерево. Это оказалось не таким уж и простым делом. Каждую пришлось привязывать за хвост к поясу штанов и в таком виде лезть наверх. Подъем занял кучу времени, начало смеркаться, но Ярославу пришла в голову идея набрать немного глины или земли и выстелить площадку наверху. Тогда там можно будет разжечь костер. Сказано — сделано. Скинув штаны, все равно от них никакого толку, и оставшись в превратившихся в набедренную повязку трусах, он соорудил нечто вроде небольшого мешка и горстями накидал туда куски сырой глины, которую нашел на берегу болота. Держа в зубах импровизированный мешок, Ярослав уже в который раз полез на дерево. Хватило трех ходок. Теперь ровная площадка в развилке была выстелена влажной глиной. Осталось набрать тонких сухих веток, и ночлег готов. Это оказалось проблемой. Ветки деревьев были слишком крепкими, и маловероятно, что их удалось бы разжечь. Пришлось рыскать по округе, благо на земле валялось порядочно упавших сучьев. Увязав их в большую вязанку, используя в качестве веревки все те же самые многострадальные штаны, он, кряхтя и постанывая от усталости, поднялся наверх.

Сидя на дереве, Ярославу пришлось опять подпитываться от внешних источников, чтобы восстановить силы. Наконец, смыв волной тепла накопившуюся усталость, он принялся ломать сучья, сооружая шалашик для костра. В качестве растопки решил использовать клочок сухой ткани…

— Готово! — выдохнул он, усаживаясь поудобней.

Теперь необходимо было выполнить самую сложную часть плана. Он попробовал сконцентрироваться. Взгляд неподвижно уперся в сложенный костерок. Уняв колотившееся сердце, Ярослав сосредоточился и начал постепенно напитывать хворост каплями Силы. Ничего не происходило.

— Что-то я делаю не так. — Ярослав стал энергично чесать затылок, прямо над тем местом, где, как уверял Задорнов, располагалась смекалка.

И это помогло. Оказалось, что надо накапливать не просто Силу, а нагнетать жар, то есть преобразовывать таинственную, неизвестной природы Силу в тепловую энергию. Деревяшки еле-еле затлели.

— Мало! — решил он и поддал жару.

Теперь результат был. Полыхнуло так, что резко отшатнувшийся Ярослав чуть не слетел с дерева, да и потом у него еще долго летали перед глазами мушки. На месте костерка лежала горстка пепла.

— Много! — глубокомысленно заметил экспериментатор и принялся собирать новый костерок. В этот раз он более жестко контролировал выброс, и вот уже веселые язычки заплясали на ветках.

— Такую хорошую тряпочку испортил, — весело забормотал Ярослав. Растопка оказалась не нужна.

Теперь настало время серьезной работы. Ярослав пододвинул к себе парочку крепких колышков и небольшую дубинку, которые нашел, пока собирал хворост. Необходимо было обжечь на костре кончики новых орудий для достижения большей крепости. Все это Ярослав прочитал когда-то в книге. Теперь осталось претворить прочитанное в жизнь.

Оказалось, что кончики надо обжигать не слишком долго, иначе дерево начинало обугливаться. Операция не заняла и пятнадцати минут. Пока он экспериментировал, сумерки обступили дерево, только костерок разгонял наступающую темноту. Ну чем не пикничок в земном одомашненном лесу?

Подготовив орудия, Ярослав решил заняться тушками. Пододвинувшись поближе к костру, он еще раз окинул взглядом мертвого зверя. Необходимо было выбрать, с чего начать. Ему приглянулись выступающие ножи клыков. Используя колышки как зубила, а дубинку как молоток, он довольно быстро выломал их из челюстей каждой зверюги — всего четыре длинных, необычайно крепких клыка. Аккуратно завернув их в тряпочку и крепко-накрепко завязав, Ярослав повесил сверточек на шею — пригодится! Затем он занялся задними лапами одной из тушек. Костяные щитки на теле животного очень мешали работе, но с этим ничего нельзя было поделать. Наконец обе лапы были с грехом пополам оторваны от тела, кожа местами ободрана, но в большинстве своем осталась. И Ярослав, пристроив распорки над костром, расположил на них лапы ящеропуделя. Кровь закапала в огонь. Запах горелого разнесся далеко вокруг.

Ярослав уныло сидел перед изуродованной тушкой. Мясник-то из него, оказывается, никудышный. Разозлившись, он схватил остатки этой тушки и нетронутую вторую и забросил далеко в кусты. Оглядел себя. Руки по локоть в крови, кровавые разводы на теле. Спать в таком виде нельзя. Несмотря на темноту, он решил спуститься и обмыться в мутной воде болота. Не слишком долго размышляя, боясь, что страх велит передумать, Ярослав быстро спустился вниз. Смело подошел к воде и начал смывать кровь. Через некоторое время, посчитав себя достаточно чистым, встал и огляделся. Неожиданное шевеление у ног заставило вздрогнуть. Там, где он только что мыл ноги, кишели мелкие зубастые существа, которые ищуще разевали мерзкие пасти. Судя по всему, их привлекла кровь.