Александр Тихонов - Кремль 2222. Легенды выживших (сборник)

– Уф! – Ксан от избытка чувств помотал головой и посмотрел на Кощея. – Вот уж не думал, что нам это удастся! Ты совершил невозможное, парень.

– В жизни ничего невозможного нет. Есть трудновыполнимое, – проворчал Кощей и напомнил: – Пора расплатиться. Где карта?

– Здесь, – пришелец из-за МКАДа сунул руку себе за пазуху и извлек кусок бумаги.

– Тебя что ж, не обыскивали? – удивился Кощей.

– Потайной карман, – коротко пояснил Ксан.

Кощей развернул бумагу. Картой оказалась армейская склейка времен Последней Войны. Поверх типографских значков грифельным карандашом были нанесены линии от руки.

– Это я рисовал, – пояснил Ксан. – Подправлял карту, так сказать.

В верхнем правом углу склейки виднелся полустертый символ: птица-феникс с раскинутыми крыльями в обрамлении овала.

Кощей некоторое время задумчиво разглядывал рисунок, а потом свернул карту и хотел убрать ее в карман, но Ксан остановил его:

– Погоди. Дай хоть себе перерисую. Вон бересту сдеру. Она вместо бумаги сойдет. А вы пока костерок разведите. Я угольком и нарисую.

– Вот еще возиться. У нас на тебя времени нет. Нам идти надо, – разворчался было Стас, но Кощей протянул Ксану нож и сказал:

– Срезай бересту. Мы подождем.

Его голос был резким, а взгляд, брошенный на брата, колючим.

– Тоха, ты чего? – удивился Стас.

– Отойдем-ка в сторонку, братишка. Поговорим, – не то предложил, не то потребовал Кощей.

– Как скажешь, – Стас широко улыбнулся и сделал жест рукой: мол, ты первый, а я за тобой.

Кощей повернулся к младшему брату спиной, сделал несколько шагов и вдруг услышал характерный звук. Маркитант замер. Сказал не оборачиваясь:

– Опусти ружье, Стас.

– И не подумаю. Дернешься, пристрелю. Если понял, кивни. А теперь отбрось автомат в сторону и повернись, только медленно.

Кощей выполнил приказ. Теперь он смотрел в сторону брата, но взгляд проходил насквозь, словно тот был пустым местом. Стаса аж затрясло от ненависти.

– Презираешь меня, да? Да ты… ты… – зашипел он. – Думаешь, я не понимаю, почему ты меня спас?

– Мой брат не может быть рабом, вот почему, – отчеканил Кощей, сделал крохотную паузу и добавил: – И трусом быть не может. И предателем. А ты предал ребят. Они погибли из-за тебя.

– И поэтому ты приговорил меня к смерти! Да? – Стас истерично засмеялся и окликнул бывшего товарища по плену: – Эй, Ксан. Ты знаешь, зачем мой брат спасал меня?

Гость из-за МКАДа пожал плечами. Он трудился, срезая бересту, и усиленно делал вид, что происходящее его не касается.

– Антон вытащил меня только для того, чтобы пристрелить самому! Ну не смешно ли? – Стаса колотил нервный смех. – У него такой извращенный кодекс чести, представляешь!

– У меня он хоть такой, а есть. А у тебя? – Кощей помолчал, а потом протянул к брату ладонь, на которой лежала зажигалка-домино. – Что скажешь на это?

– А! Откуда она у тебя?! – Стас переменился в лице, его руки, держащие дробовик, задрожали.

– У меня от разведчика-ворма. А вот откуда она взялась у тебя?

Стас не ответил. Его глаза воровато забегали из стороны в сторону, но он быстро взял себя в руки. Отчеканил:

– Разговор окончен.

– И что? Пристрелишь меня?

– Нет. В отличие от тебя, я в брата не стреляю. Поэтому мы с тобой прогуляемся к владыкинским дампам. Они за твою голову золотом заплатят. Так и сказали. Мол, отрежут тебе голову, взвесят и мне ровно столько же золотом отвалят, – издевательски протянул Стас.

– Это вряд ли, – себе под нос пробормотал Кощей и внезапно отпрыгнул в сторону.

Стас выстрелил. Дробь прошла выше плеча маркитанта, а он откатился колобком туда, где лежал автомат, схватил оружие – и выстрелил одиночным с колена.

Пуля вошла Стасу точно в лоб. Он умер мгновенно.

Кощей подошел к мертвому телу, опустился на колени и положил зажигалку младшему брату на грудь.

Вот и закончилась еще одна – многолетняя – «цепочка домино». Со смертью Стаса упала последняя «костяшка». А когда ж была первая? Шесть лет назад, когда Стас предал отца и забрал себе ту самую зажигалку?

Их батя говаривал, что все на свете подчиняется «принципу домино». От отца родятся дети, потом внуки, правнуки и так далее. Всё это «костяшки» одной цепочки. Зажигалка воплощала в себе данный принцип.

Семейная реликвия переходила по наследству с незапамятных времен и всегда принадлежала старшему сыну. Но передать ее Антону отец не успел. Младший брат решил изменить традицию…

Шесть лет назад батя вместе со своим отрядом попал в засаду во время рейда. Поговаривали, что кто-то из своих подставил их владыкинским дампам. Помощь пришла почти сразу. Но было поздно – никто не выжил. Нападавшие не успели забрать добычу. Драгоценный прибор ночного видения отца лежал рядом с телом, как и его рюкзак. Не было только их семейной зажигалки.

Антон тогда очень переживал потерю семейной реликвии, не зная, что пропажа совсем рядом – в кармане у младшего брата.

Первое предательство, которое сошло Стасу с рук и запустило злополучную цепочку событий. «Принцип домино» начал действовать, роняя «костяшку» за «костяшкой». Брат лгал, воровал, а когда попадался, искал защиты у Кощея. И тот защищал, расправлялся с обидчиками, убежденный, что на Стаса клевещут. Что не может его брат быть таким…

– Э… Антон… Кощей… – негромко окликнул маркитанта Ксан. – Карта готова. Можешь забирать подлинник.

– Что? – Маркитант будто очнулся. Небо уже алело рассветом. Оказывается, он просидел возле тела Стаса всю ночь.

– Карта, говорю, готова… – Ксан осторожно кашлянул и, запинаясь, предложил: – Могу помочь… это самое… ну похоронить…

Могилу копали молча. Она вышла необычайно глубокая – Кощей все копал и копал, словно не мог остановиться, пока Ксан не пошутил грубовато:

– Ты что, решил пробить туннель на ту сторону Земли?

– Нет. – Кощей словно вышел из транса. Положил тело брата на дно могилы, а потом, мгновение помедлив, бросил туда же зажигалку.

Вскоре посреди березовой рощи возвышался могильный холм.

Кощей отдал Ксану трофейный дробовик с патронташем, нож, флягу с водой, полоску вяленого мяса, затем собрал свои вещи и повернулся, собираясь уйти.

– Эй, погоди, – удивленно окликнул его Ксан. – Ты куда? А я?

– А что ты? – равнодушно переспросил маркитант.

– Ну как же, – растерялся Ксан. – Разве дальше мы пойдем не вместе?

– Нет, – покачал головой Кощей. – Ты заплатил мне за свою свободу. Я работу выполнил. Теперь все. Мы в расчете.

Он отвернулся и зашагал прочь. Ксан ощутил обиду. Ему казалось, что они стали напарниками, но, как оказалось, Кощей так не считал.

– Хоть бы «до свидания» сказал, – попенял спине маркитанта Ксан. Он вспомнил, как Кощей без колебаний послал почти пять десятков людей на смерть, но зато спас его самого, потому что получил за это плату, и добавил: – Верно тебя прозвали Кощеем. В самую точку попали. Ты законченная сволочь, Антон. Хотя твой брат прав: кодекс чести у тебя все же есть. Очень извращенный, но есть.