К. Джетер - Войны охотников за головами-2: Корабль невольников

Это его и спасло.

Крупная звезда в верхнем углу иллюминатора вдруг погасла, а затем появилась на прежнем месте. Боба Фетт не стал утруждать себя долгими размышлениями о необычном поведении космического объекта в вакууме, он действовал на чистой реакции. Ладонь ударила по рычагам, перебрасывая двигатели на реверс.

Секундой позже «Раб-1» врезался в невидимую преграду.

Такого полета он, пожалуй, еще ни разу в жизни не совершал; инерция выбросила Бобу из ложемента и швырнула через подкову пульта. Для начала спина приложилась о транспаристил иллюминатора, да так, что в основании черепа словно вспыхнула Сверхновая. Боль ослепила и обездвижила, поэтому какое-то время охотник спокойно лежал и размышлял, что, будь у него за плечами ракетный ранец, валялся бы он сейчас здесь парализованный, со сломанным позвоночником и ждал, что будет дальше.

Боль то приливала, то откатывалась, но уходила пока еще ненадолго, кровавая дымка перед глазами все еще была плотной. Сквозь шум в голове почти на границе сознания фетт слышал пронзительные вопли аварийных сирен. Благодаря вертикальному, хвостом вниз, летному положению, когда маршевые двигатели располагаются на стороне, противоположной куполу рубки, «Раб-1» в препятствие вломился именно иллюминатором. В невидимое препятствие — или вернее — слишком поздно замеченное.

Ладно, хоть реверс активировал вовремя, и на том спасибо. Иди «Раб-1» чуть быстрее, полусфера рубки раскололась бы, точно яйцо. А дышать вакуумом Боба пока что не научился. И главное, учиться не собирался.

Установка искусственной гравитации еще действовала. Фетт на четвереньках добрался до пилотского кресла, которое покинул столь неожиданным для себя образом. Сирены все еще голосили, а значит, «Раб-1» все так же терял воздух. Первым делом охотник поспешно осмотрел иллюминатор; ни царапины, ни трещины, но удар был серьезный и мог повредить изолирующую прокладку между транспаристилом и переборкой.

— Аварийная сварка…

Он уже не помнил, сам ли запрограммировал бортовой компьютер на команды голосом, или это случилось раньше; ему порой казалось, что так было всегда. Но и не отрицал, что может сложиться ситуация, когда он не сумеет дотянуться до пульта.

Боба ввел структурные координаты пробоины; внешняя поверхность «Раба-1» была с точностью до миллиметра впечатана в память, Фетт как будто читал по «синькам» и чертежам корабля.

— Инициировать температурный режим… пошел.

Мандалорский шлем был надежной защитой, но сквозь узкий затемненный визор жар все равно ощущался. Сработали специальные цепи, проложенные в переборках. Мгновением позже дюрастил вокруг иллюминатора покраснел, налился ослепительной белизной и размяк, запечатав пробоину. Сирены тут же заткнулись.

На ремонт ушло несколько секунд. «Раб-1» был подобен живому организму со способностью к регенерации, но любое повреждение Боба воспринимал как собственные увечья и раны. Ближе по родственным связям было только личное оружие — продолжение и воплощение его души, исполнитель его воли.

Охотника раздражала потеря даже нескольких секунд, зато ловушка отрезвила Фетта и укрепила решимость. Механизм капкана больше не представлял интереса, и так все ясно: прямо перед «Рабом-1» в пространстве плавал на гравитационных модулях оптически прозрачный лист транспаристила с измененной массой, достаточно крупный, потому что зазубренные края далеко выходили за пределы иллюминатора. Должно быть, Сухлак заранее подготовил западню, отыскав подходящий обломок среди мусорной свалки на орбите Ультен-дена. Похоже, что некоторые грузовозы, прежде чем упокоиться здесь, шли с фрахтом на верфи Куата. Трудно вообразить, что ктото еще в Галактике использует измененные материалы. Неизвестно, как собирался воспользоваться ими Куат, но Сухлак придумал модифицированному транспаристилу занятное применение.

На память пришли слухи о проекте, когда из подобного материала предполагалось создавать обшивку тяжелых крейсеров и «разрушителей» имперского флота. Должен был получиться камуфляж, а вышла пустая трата денег и сил. Хотя здравое звено в проекте все-таки присутствовало. Если запрограммировать бортовые машины на передачу определенного визуального сигнала, то сторонний наблюдатель увидит совсем другой корабль… или след набирающего скорость Зет-95. Пропущенное через транспаристиловый фильтр изображение — далекие звезды, ничего больше. И теперь ясно, почему Н'дру Сухлак таинственно исчез из вида, хотя приборы все так же регистрируют тепловой и радиационный след его корабля. Превосходная ловушка. Боба Фетт усмехнулся. Почти.

Саботажник наверняка успел далеко убежать…

Или нет? Профессия охотника за головами требует не только умения обращаться с оружием. Не меньше 'важна психология. Ни разу не встречаясь с Сухлаком лицом к лицу, Боба Фетт представлял, как устроена и работает голова саботажника. Он самоуверен, сказал, обращаясь к приборной панели, охотник. А мозгов, чтобы сыграть по-крупному и сбежать, как только вышел случай, нет.

Фетт стабилизировал мотающийся корабль и выдвинул посадочные захваты; заостренные металлические зубья вцепились в транспаристиловый лист. Звезды замерцали, смазались и вновь зажглись ровным немигающим светом. Боба Фетт осмотрелся.

Вот он где… Зет-95 висел прямо по курсу с заглушенными двигателями. Саботажник развернулся и теперь стоял под углом к прежнему вектору, поэтому наверняка видел драматическое столкновение и преследователя, погибающего в крушении. Маленькая поправка: ловушка сработала не совсем идеально.

Н'дру Сухлак сам отрезал себе путь к отступлению. На таком расстоянии он не успеет сменить курс, разогреть двигатели и набрать нужную скорость до того, как с ним поравняется «Раб-1».

Перекроенный Зет-95 казался центром мишени при высоком разрешении систем наведения.

Боба Фетт положил ладонь на рычаг контроля маршевых двигателей.

И на первый взрыв посмотреть — одна радость. Н'дру Сухлак улыбался, воображая, как покатился кубарем прославленный охотник за головами, угодив в невидимую ловушку.

Второй взрыв был великолепен и достоин награды.

— Видишь? — Сухлак с трудом оторвался от зрелища, чтобы продемонстрировать самодовольную ухмылку единственному пассажиру. — Не больно-то здорово для неуязвимого и великого Бобы Фетта!

Пассажир — тви'лекк Об Фортуна, некогда управляющий при штаб-квартире Гильдии охотников затолова-ми, ныне беглец — наклонился к самому транспаристи-лу иллюминатора Как у всех мужчин его народа, глаза Оба Фортуны были прикрыты тяжелыми, лишенными ресниц веками, поэтому великолепно подходили для быстрых косых взглядов. Но сейчас эти глаза широко распахнулись от изумления.