Аарон Дембски-Боуден - Кадианская кровь

Джевриан молчал. Он помнил ту речь, тот момент, когда вокруг выли снаряды и Тэйд повел 88-й полк в открытый бой с… да, Джевриан ненавидел вспоминать об этом. Но это было трудно забыть. Этот проклятый титан. Святой Трон, это стоило жертв.

- Держу пари, Тэйд в бешенстве от этого, - Джевриан хорошо знал Тэйда, и, кроме того, неприязнь капитана к раздуванию истории с его медалью была хорошо известна.

- Рекс снова исправен. Это его подбодрит.

- Не сомневаюсь, но он не давал разрешения цитировать свою речь.

- Локвуд – полковник. Ему не требуется разрешение. И ты знаешь, как старик любит Тэйда. Он сопротивлялся этому делу с комиссаром когтями и зубами.

Джевриан поднял взгляд на Таана. Слух быстро распространялся по лагерю, но явно еще не достиг отделения касркинов.

- Что за дело с комиссаром?

- А, - сказал Таан. – Вот что…

Штаб Отвоевания, за пределами Солтана

КОМИССАР ТИОНЕНДЖИ ждал Тэйда.

Когда капитан спускался с корабля инквизитора, комиссар ждал внизу у трапа, ведущего из маленького внутреннего ангара корабля, сложив руки за спиной, его черное кожаное пальто развевало ветром, поднятым «Валькирией», взлетавшей неподалеку.

Комиссар сделал знак аквилы, когда Тэйд приблизился, на что капитан ответил тем же. Тэйд скрывал свое раздражение. Он надеялся проверить Рекса, но это должно было подождать… опять.

Вот что видели люди, когда они смотрели на комиссара Аджатая Тионенджи: высокий человек, его темная кожа выдавала его происхождение с одного из  бесчисленных джунглевых миров Империума. Он был широкоплеч, но его телосложение было тонким и стройным, и тщательно поддерживалось в форме постоянными суровыми упражнениями. Волосы его под стандартной комиссарской черной фуражкой с красным околышем также были темные, зачесанные назад с его недоброжелательного лица, и пахли дорогой помадой. Его кожаное пальто длиной до лодыжек было расстегнуто, под ним была черная форма и пояс с плазменным пистолетом в кобуре и цепным мечом в ножнах – меч был необычно тонким и изогнутым.

Тэйд увидел все это еще даже до того, как сделал знак аквилы, но ни одно из этих наблюдений не было первым, что он заметил. Первая мысль, которая пришла в голову Тэйду была инстинктивной и естественной реакцией, воспитанной в нем с рождения и укрепленной десятилетиями обучения.

«Он не кадианец»

Тэйд усмехнулся, подумав, что лорд-генерал намеревался оскорбить его, назначив комиссаром в 88-й полк не кадианца. Отдав имперский салют, он опустил руки.

- Почему вы улыбаетесь, капитан-защитник?

Тэйд не любил лгать.

- Потому что ваши глаза не фиолетовые.

- А должны быть? – голос Тионенджи был мягким и сдержанным, но Тэйд почувствовал в нем грань той силы, которая, несомненно, проявлялась в полную мощь, когда комиссар отдавал приказы в бою. Это был сладкозвучный голос, в его мягком тоне лишь проскальзывал оттенок обвинения.

- Это традиция моего родного мира, - сказал Тэйд, не сомневаясь, что комиссар уже знает это. – В кадианских ударных полках считается вопросом чести, чтобы комиссары, назначенные в них, были кадианцами по рождению.

- Ваш мир – это мир войны, а на таких планетах бывает много сирот, - Тионенджи говорил об обычае Комиссариата выбирать рекрутов из детей, чьи родители погибли в бою. Он по-прежнему стоял прямо и неподвижно, словно на плацу. – Полагаю, Кадия поставляет много кандидатов для Схолы Прогениум, да?

Тэйд кивнул, пытаясь решить, как же ему оценивать этого человека.

- У вас рухийский акцент.

Наконец Тионенджи улыбнулся – зубастая усмешка мелькнула на его изящном лице и исчезла так быстро, что Тэйд не был уверен, видел ли он ее.

- Не совсем, капитан. Мой родной мир – Гарадеш, а у него общая культура с Рухом. Тем не менее, удачная догадка. Почему вы заметили, что акцент рухийский?

- То, как вы удлиняете гласные. Мы сражались вместе с Рухийским 9-м полком семь лет назад.

- Битва у Тиресия, - сразу же сказал Тионенджи.

- Вы провели свое расследование, - Тэйд совсем не был удивлен.

- Я комиссар, - просто ответил Тионенджи.

Тэйд, казалось, размышлял о чем-то секунду, потом протянул свою левую руку – живую руку – комиссару. Он надеялся, что гарадешиец поймет значимость этого жеста.

- Добро пожаловать в Кадианский 88-й.

Комиссар помедлил, так же, как и капитан, но принял неловкое рукопожатие.

- Буду рад служить Императору вместе с вами, капитан-защитник.

Тэйд выдавил улыбку. Тионенджи уловил выражение его лица.

- Мне дали понять, что кадианцы недоверчивы и скупы на гостеприимство, и у вас не очень получается скрывать свою неловкость. Я прав, так?

Тэйд рассмеялся вопреки своему желанию.

- Комиссар, можем мы с самого начала нашего сотрудничества договориться об одной вещи?

- Назовите ее. Я приму ее во внимание.

- Не называйте меня «капитан-защитник».

- Ваше почетное звание оскорбляет вас?

- Что-то вроде того, - Тэйд постарался скорее сменить тему. – Вам уже сообщили о нашем… необычном назначении?

- Да.

И снова Тэйд не удивился этому сладкозвучному ответу.

- Вы служили с этим новым ордосом раньше?

- Нет, - Тионенджи и Тэйд, разговаривая, шли обратно к кадианскому лагерю, маленькому городку из черных и серых палаток. – Новый отдел Инквизиции – нечто таинственное для меня. Мне известно об их приказе уничтожать жертв чумы и найти источник Проклятия Неверия, которое так свирепствовало в нашем славном секторе в последние годы.

Двое офицеров подошли к кадианской базе, стоявшей в бесполезной тени огромного посадочного модуля, возвышавшегося в центре лагеря.

- Я так предполагаю, - сказал Тэйд. – Инквизитор Кай хочет очистить гробницы Солтана и найти источник вспышки чумы на Катуре.

- Значит, так и будет, - кивнул Тионенджи. Это соответствовало и его инструкциям. Сейчас он видел вокруг почти пустой лагерь, с рядами безмолвных палаток и блуждающим сервитором.

- Святой Трон, ваш лагерь так же безмолвен, как сам город. На всех аванпостах ударников так тихо?

Тэйд подумал, что это интересно, что комиссар раньше не служил с кадианцами. Тионенджи еще не было тридцати, а в кадианские ударные части обычно назначали комиссаров-ветеранов. И снова он подумал о причинах, по которым лорд-генерал назначил к ним этого темнокожего человека.

- Уже почти полночь, комиссар.

- Солдаты спят?

Тэйд рассмеялся, в пустом лагере звук получился неестественно громким. И как по сигналу вдалеке послышался рев двигателей.