Андрэ Нортон - Повелитель зверей [Мастер зверей, Властелин чудовищ, Повелитель животных]
9
Сторм хотел дать Сурре отдохнуть как следует, поэтому он уговорил её остаться в лагере, пока он ненадолго сходит на разведку. Горгол тоже остался в лагере залечивать свою рану. Намечая план этой разведки, Сторм вдумчиво взвесил свои возможности. Прежде всего он хотел сходить на юг и проверить, не бродят ли на пути к тоннелю воины Нитра. Но перед уходом он решил кое-что сделать.
Он осторожно растопил жир фравна и смешал его с красной пылью и мелом, натёртым из мягкого белого камня. Полученными красками он разрисовал лицо и грудь — боевая раскраска его предков или маскировка, а скорее, и то и другое.
Горгол с большим интересом наблюдал за этими приготовлениями.
— Это военное колдовство? — спросил он, указывая на полосы, разукрасившие грудь землянина.
Сторм тоже взглянул на свою грудь и улыбнулся, но это было совершенно незаметно на устрашающей маске, в которую превратилось его лицо.
— Да, — ответил он, — это древняя боевая раскраска моего народа.
Машинально он сгрёб в ладонь ожерелье, погладил его, а потом коснулся витого пояса, символизирующего для него наследство предков. Затем он осмотрел оружие. У него обе руки были здоровы, и он мог стрелять из лука, чего нельзя было сказать о Горголе. А оставить норби с одним ножом, он тоже не мог. Задумчиво расстегнул он кобуру парализатора. Сторм знал, что туземцы верят, будто человек и его оружие связаны магической силой, и потому почти никогда не пользуются чужим оружием. Правда, если оружие преподносили в подарок, магия могла перейти на нового владельца. Он не знал, как следует преподносить такой дар по обычаям норби, и решил положиться на интуицию.
Сторм отстегнул кобуру с парализатором, поднял её к небу, как сделал он в первое утро экспедиции, потом коснулся ею земли и протянул норби, жестом показывая, что это подарок.
Желтоватые глаза Горгола удивлённо расширились, но он не протянул руки и не коснулся парализатора. Это оружие, завезённое с внешних миров, в свободной торговле стоило немыслимых, по меркам туземцев, денег и очень редко попадало им в руки. Тем более, что перезарядить его можно было только в городе, что для туземцев тоже представляло определённые трудности. Но получить такую вещь в подарок считалось среди туземцев большой честью.
— Вот так целиться… вот здесь нажимать, — начал объяснять Сторм.
Делал он это скорее для того, чтобы разрядить обстановку, поскольку прекрасно знал, что Горгол, не раз гонявший стада фравнов. Фравны — не горные козы, по скалам не лазают, так что можно быть уверенным, что там, где прошли они, пройдёт и лошадь.
Сторм всегда считал себя неплохим следопытом, но в это утро ему оставалось только удивляться необыкновенному искусству, с которым Горгол находил следы даже на голой скале. Так он и нашёл узкую щель между двух утёсов, где в засохшей грязи отпечатались копыта фравнов. Трещина была довольно узка, но вполне проходима. О Баку, плавающем в чистом сегодня небе, где для него не было никаких препятствий, думать не приходилось.
Они углубились в тесный проход, и тут возле одной из стенок Горгол углядел маленький кисет из шерсти фравна. От него исходил странный и довольно приятный аромат сухих трав.
— Это жвачка людей с далёких миров, она вызывает видения. — пояснил норби, передавая землянину свою находку. Тот осторожно понюхал находку. Запах был довольно приятным, но совершенно незнакомым. И очень жаль, потому что в этой сумочке могли быть ответы на многие вопросы, связанные с Отверженными.
— Трава видений растёт на Арцоре? — спросил он на всякий случай.
— Нет, — ответил норби. — Иногда колдун находит её в лагерях Мясников и тогда жуёт. Она очень возбуждает, даёт много видений… и все злые. Это колдовская вещь… очень недобрая.
Сторм спрятал находку в сумку на поясе. Конечно, это какой-то наркотик, вывозимый с внешних миров и, похоже, сильно действующий на арцорианских аборигенов.
— Здесь проходили… вели лошадей, — заметил Горгол, разглядывая следы.
Узкая тропинка была буквально изрыта лошадиными копытами, перекрывавшими следы вместе с колонистами, умел пользоваться этим оружием. Норби согласно кивнул и горделиво выпрямился, когда землянин пристегнул кобуру к его поясу.
Землянин повесил себе на плечо лук и прилаживал колчан со стрелами, когда Горгол величественным жестом остановил его и положил в колчан несколько своих охотничьих стрел. Боевые стрелы считались священными и ни при каких обстоятельствах не могли передаваться в чужие руки.
Наконец экипированный и разрисованный, как настоящий навахо, Сторм попрощался и, сопровождаемый кружащим над головой Баку, вышел из лагеря.
От воды, густой и грязной, поднимался неприятный запах. Вода уже спала настолько, что при необходимости Сторм мог бы брести вброд. Но он решил всё-таки в воду не соваться и обойти по суше, вдоль скальной стены. На воде плавало довольно много мёртвых погибших животных, но, что удивительно, Сторм так и не увидел ни лошадей, ушедших с Маком, ни тех, на которых уехали трое норби, да и вообще ему не встретилось никаких следов экспедиции. Но если лошади выжили, они, скорее всего, вернулись бы к живым или мёртвым хозяевам.
Чем ближе землянин подходил к южному концу долины, тем чаще он останавливался и осматривал окрестности в подзорную трубу. Теперь он уже ясно видел, что очертания рельефа изменились. Но самое плохое ожидало Сторма, когда он дошёл до южного края долины и поднялся на залепленный грязью курган, чтобы посмотреть вперёд.
Тоннель исчез, полностью погребённый под титанической осыпью, сошедшей с ближайшего откоса. Конечно, можно было рискнуть и вскарабкаться на это грязное месиво, каждую минуту рискуя увязнуть, но и отсюда было видно, что Рейна тут не провести, значит, прохода на юг больше не существовало. Со странным облегчением смотрел Сторм на эти навсегда закрывшиеся двери. Он-то сделал свой выбор ещё до того, как вышел из лагеря, и теперь был даже рад, что избавился от искушения просто повернуться и уйти.
Вернувшись в лагерь, он рассказал все Горгол у, и тот тоже принял это на удивление спокойно. Похоже, его совсем не волновало, что они как в ловушке заперты в полузатопленной долине. Только Баку на своих мощных крыльях мог бы легко перенестись в привычный мир. Горгол тоже хотел пройти в северный конец долины, и Сторм пообещал ему, что на следующее утро они оставят в лагере Рейна и Сурру и вдвоём попробуют отыскать тропы, по которым здесь прогоняли фравнов, ведущие в противоположном направлении. И все лошади были подкованы — значит, здесь проходили не туземцы.
У самого выхода из расщелины они наткнулись на полу обглоданный скелет фравна, убитого йорис. Но и сама ящерица, хоть и успела нажраться до отвала, далеко не ушла. Её тщательно ободранный труп валялся тут же, оставленный на поживу падальщикам.